Часть 8
6 марта 2024 г., 00:39
Примечания:
Написала за час, после того, как усыпила дочу, если будут ошибки, простите уставшую мать 😂 просто хотела вас порадовать и побыстрее выложить новую главу 🙈❤️
Час, два, может и вовсе пять, Эвтида безмолвно пролежала на просторной кровати погружённая в собственные мысли.
Во время раздумий, девушка пыталась найти ответы на свои вопросы. Сказать по правде, она искренне не понимала, поему Амен требовал от неё абсолютной честности, при этом сам хранил тайну? Не доверял? Или не считал необходимым говорить?
Эве было больно и страшно одновременно. Девушке казалось, что она знала Амена, однако сейчас, когда ужасающая тайна открылась, Эвтида понимала, что никакого Амена не существовало и она жила под одной крышей с Богом.
Исфет… — прикрыла ладонями глаза, едва вспомнив, что они вытворяли в постели.
Я спала с Гором… — сознание противилось, не могло поверить в это.
То, что среди людей разгуливали Боги, Эве, благодаря Сету было известно, удивительным и пугающим было другое. Эвтида будучи черномагом всегда сторонилась Гора, никогда к нему не взывала, не просила о помощи, не посещала храм, полагая, что Бог презирает подобных ей (шезму), да и чего греха таить Эвтида всегда боялась гнева всемогущего Бога.
Она жила с этими мыслями всю сознательную жизнь, и теперь, просто не знала как быть.
Тяжело вздохнув, Эва, перевернулась на бок и попыталась успокоившись, понять что ей делать дальше. Жить как ни в чем не бывало?
Она не сможет…
Уйти? Бросить все?
Возможно это было бы лучшим решением, но, увы, несмотря на то, что девушка принимала особые травы, в её утробе была жизнь, в жилах которой текла кровь Бога, а это значит, что Амен никогда не оставит её в покое и надо будет сам отнимет ребёнка.
Горько усмехнувшись, Эвтида поняла, что страх, который гложил её больше месяца не изменился, сместились лишь роли, угроза теперь исходила не от Сета, а Гора, так по крайней мере, думала Эва.
Прекрасно понимая, что побег не выход, девушка, обученная горьким опытом прошлого, встала с кровати и поплелась к выходу.
Да, сбегать она не собиралась, однако ей хотелось побыть одной и покинуть этот дом, стены которого давили на неё.
***
Не успели первые лучи солнца коснуться земли, как в доме Эпистата начался переполох, и всему виной было — исчезновение супруги Верховного господина. Слуги, которые были прекрасно осведомлены о тяжёлом нраве Эвы, точно также как и знали, что едва узнав о пропаже Эвтиды, Амен выйдет из себя, с раннего утра искали девушку по всему дому, обыскивая чуть ли не каждый угол. Как она могла спокойно покинуть дом? Где были стражники? — гадали слуги, попутно жалея охотников, что тряслись как осиновый лист, боясь гнева Эпистата. Хотя, сказать по правде страшились они зря, ведь, Амен, который из-за переживаний ночью не сомкнул глаз, прекрасно знал, когда и как Эва покинула пределы его дома. Мало того, Эпистату было известно где она гуляла и что делала в данную минуту… После того как Сет отказался от её души, в утробе же появилось дите, Амен мог на довольно большом расстоянии чувствовать Эвтиду. Поэтому, сейчас находясь у себя в покоях, Амен, наконец встав с кровати, решил отправиться к своей супруге, которая…***
Ноющая боль в области шеи, заставила Эвтиду, нехотя разомкнуть веки. Открыв свои красные от слез и недосыпа глаза, девушка первые несколько секунд не понимала где она. Подняв голову с деревянного стола, за которым она просидела полночи, девушка, тихо простонала, касаясь левой щеки, на которой остались отметины от обложек книг. И когда она успела уснуть? Верно… девушка была в библиотеке. Бродя по пустынным улицам, Эвтида, душа которой жаждала ответов, устав гулять, отправилась прямиком к источнику знаний. Девушка, что никогда не интересовалась историей Гора, едва оказавшись в библиотеке, принялась искать свитки и папирусы. Спустя полчаса отыскав все необходимое, Эвтида уселась за небольшой стол и принялась читать. Увы, информации было не так много. Из источников стало ясно, что Гор был сыном Осириса и славился как честный и справедливый Бог, после же того, как Сет, желая увеличить свою власть убил Осириса, Гор поклялась отомстить. И это все? — гневно подумала Эвтида, которой было мало. Решив, что этой информации очень мало, Эвтида нашла ещё пару свитков, так и не заметив как провалилась в сон во время чтения. Сейчас же только проснувшись, она чувствовала себя неважно. — С добрым утром, — послышался голос позади, от которого Эвтида невольно вздрогнула. Верховный Эпистат, которого девушка не хотела сейчас видеть, подошёл к столу и стал с интересом разглядывать свитки и папирусы, в которых говорилось о нем. — Нелегче было меня спросить? — сев напротив супруги, слабо улыбаясь, спросил Амен, на что Эва, которая была натянута словно струна, ответила: — Откуда мне было знать, что поведанное Вами, было бы правдой? От слов девушки, улыбка вмиг исчезла с лица Эпистата. Стиснув зубы, Амен, который чувствовал, что за ночь страх и боль Эвтиды лишь усилились, проговорил: — Можешь задать любой вопрос, в свою же очередь клянусь говорить лишь правду. Сказать по правде, Эва не поверила в клятву Амена, если раньше она безоговорочно думала, что Эпистат всегда говорил правду, то, сейчас, увы, сомневалась. Правда, выбора у неё все равно не было, ибо информации в библиотеке было слишком мало, а ей так хотелось обо всем узнать. — Ты устала, — голос Гора вывел её из мыслей, — Пойдём домой, там и поговорим. — Нет, — отдёрнув руку, за которую хотел взять её Амен, произнесла Эва, — Я хочу узнать все здесь и сейчас. Ненавистный взгляд, сжатые уста и плохо скрываемый страх исходящий от супруги, задевал Амена. Последний раз подобные эмоции он ощущал, когда она увидев кровь на его руке, также отдёрнула руку и сама уселась в колесницу. Тогда всю ситуацию изменил слух о его гибели, Эва испугавшись, прибежала… Однако, сейчас, он чувствовал, что страх и обида были куда сильнее, чем раньше. — Хорошо, — наконец вынуждено согласился он, — Что ты хочешь узнать? — Твой лик, — не раздумывая даже, проговорила Эвтида, — Где ты взял этот человечкий облик? Убил человека с такой внешностью дабы завладеть телом и именем? Если да, то, каков был настоящий Амен? Чем занимался? Кого любил? Была ли у него семья, дети? Чем больше вопросов задавала Эва, тем сильнее злость нарастала в Горе, ибо всем этим она демонстрировала, что любила только Эпистата Амена, Гора же в обличии человека она не воспринимала как супруга и возлюбленного. — К Сету у тебя подобных вопросов не возникало, — не выдержав, съязвил Гор, сердце которого вмиг начало кровоточить. Его ранят слова смертной. Как же абсурдно. Почему он позволил сердцу полюбить? Зачем вновь пошёл за ней? Лучше бы забыл. — Значит все-таки убил, — слёзы застыли на глазах, пуще прежнего разозлив Гора. — Я никого не убивал, — коротко и довольно грубо произнёс Гор, от голоса которого Эвтида невольно вздрогнула, — В мире Богов мой облик один, среди смертных другой, схожий с вашим. Это мое лицо, мое тело. И никому до этого оно не принадлежало! От этих слов Эве стало немного легче. Ведь перед глазами девушки, эмоции которой из-за гормонов били через край, был мёртвый Амен, которого убил Гор. Сейчас же хоть она знала, что это подлинный лик Бога. — Зачем ты женился на мне? — опустив глаза и сложив руки, спросила Эва, и тут же тяжело вздохнув, добавила, — Чтобы насолить Сету? Что она сказала? — ярость вмиг охватила разум. За кого она его держала? Думала, что он зная, что её душа принадлежит Сету, просто так ради развлечения на ней женился? — Ты на самом деле такого ничтожного мнения обо мне? — с трудом сохранив спокойствие спросил Амен, и не дав Эве даже возможности ответить, продолжил, — Сет убил моего отца. В отместку за это, я явился к фараону и велел издать указ о запрете на черномагов, которые поклонялись Сету. Так вот из-за кого начались наши гонения… — Ведь силы Боги черпают силы от поклоняющихся людей, чем больше храмов и верующих, тем сильнее Бог, — продолжал говорить Амен, с трудом сдерживая себя, — Однако, из-за тебя Эва, я мало того, что открыл Сету свой подлинный облик среди смертных, так ещё и велел фараону отменить закон об уничтожении шезму. Лишь бы Сет оставил твою душу в покое! Таков был уговор. Дослушав, Эвтида наконец подняла свои глаза и взглянула на спокойного Амена, гнев которого выдавали до крови сжатые кулаки. — Ты действительно полюбилась мне, Эва, — выдохнув и разжав пальцы проговорил Амен, — И я вопреки всему сделал все, чтобы мы были вместе. Но, вижу, что зря. На этих словах, они оба задержали дыхание. — Боги не должны влюбляться в смертных. Таков был наш закон и я не понимал почему, сейчас же осознаю. Мы слишком разные. Договорив, Амен, на сердце которого было неспокойно, встал со стула и хотел было направится к выходу, дабы уйти (ему нужно было побыть одному) и велеть Тизиану отвезти Эву обратно, однако, следующие слова Эвтиды, заставили его остановиться. — Ты велел мне быть честной с тобой, в ответ же лгал, и я долго не могла понять почему, сейчас же поняла, — увидев, как Амен остановился, и не стал уходить, девушка продолжила, — Потому, что судил по себе. Полагал, раз ты не принял мою правду и прогнал, то и я сделаю тоже самое. И не желая, этого, решил просто эгоистично смолчать. Так и не обернувшись, Эпистат заявил, что Тизиан сопроводит её до дома, и хотел вновь уйти, да только Эва вновь не позволила, сказав: — Не зря я всегда сторонилась тебя, Гор. Не взывала, не просила о помощи, когда постоянно молила других Богов о спасении. — Знаю, что не взывала, Эва, — посмотрел он на девушку. — И не взову, — смело глядя в глаза Бога, проговорила она, тем самым окончательно положив конец их браку. Оба понимали этот союз более невозможен. Слишком много обид и недоверия. Так ничего на это не ответив, Амен ушёл, Эва же оставшись одной, позволила обжигающим слезам вырваться наружу. Выгонять из своего дома, Эпистат Эву конечно не собирался, и не только из-за того, что под сердцем она носила его ребёнка, а потому, что несмотря на внутренний протест он продолжал любить смертную, хоть больше этого и не показал. Что же касается самой Эвтиды, то и девушка не собиралась сбегать. Ведь понимала, что даже себя прокормить тогда не смогла, что уже говорить о ребёнке, потому и спокойно жила в доме Эпистата. Часами сидела в саду, гуляла по просторному дому, не разу не пересекаясь при этом с Аменом и часто болтала с единственной подругой Запиной…***
Два месяца спустя С трудом вытерпев очередное обследование лекаря, Эвтида встала с кровати и бросила короткий взгляд на Амена, который каждый раз присутствовал во время визита пожилого мужчины, после чего, во всех подробностях расспрашивал о состоянии супруги. Сказать по правде, лекарь который заявил, что раз в месяц будет её обследовать, смотрел её чуть ли не две недели назад, однако, сейчас она вынуждена была терпеть вновь эту боль, из-за Амена… Всё началось прошлой ночью, почувствовав легкий недуг, Эвтида, которая в последний раз виделась с Эпистатом четырнадцать дней назад, во время визита лекаря, случайным образом столкнулась с ним в одном из коридоров, о чем сразу же пожалела. — Что с тобой? — тут же спросил мужчина, стоило ему, увидеть исхудавшую Эвтиду. Сильная тошнота, которая изводила её больше десяти дней, сделало своё дело, Эва ничего не ела и не спала толком, и от этого сильно похудела, и заимела чёрные круги под глазами. Докладывать о своём подлинном состоянии, Эва запретила слугам, оттого Эпистат, увидев супругу в таком виде, безумно за неё испугался. — Не спится, — попыталась она отмахнуться, да только безрезультатно. Следующим утром лекарь был уже у неё в покоях. — Опасаться нечего, господин, — поклонившись, начал докладывать старец, — Тошнота нормальное явление и никакой угрозы для госпожи не несёт. — Она исхудала, и ничего не ест, мне это не нравится, — довольно грубо проговорил Амен, который несмотря на то, что между ним и Эвой был разлад, продолжал о ней заботиться и волноваться. — Я предоставлю вам травы, Эпистат, — заявил лекарь, который тут же стал рыскать в своей большой сумке, — Это должно помочь и вернуть госпоже аппетит. Забрав мешочек с травами, Эпистат вручил лекарю золото, после чего хотел проводить его до входной двери, однако, замер, увидев как Эва вмиг изменилась в лице. — Сопроводите, — коротко велел, Амен слугам, и тут же закрыв дверь дверь покоев, бросился к Эве, которая закрыв рот рукой, пыталась восстановить дыхание. Исфет. Как же ей хотелось вырвать и успокоиться, однако, увы, из-за того, что она не ела и в желудке ничего не было, приходилось терпеть ужасающие спазмы рвотного рефлекса, которые с каждым разом становились больнее. — Сейчас же прикажу заварить тебе травы, — раздался обеспокоенный голос Амена, который второй раз за два месяца обратился к ней. Стиснув зубы, Эва терпела боль, так и не обратив внимание, как Эпистат с лёгкостью взял её на руки и уложил на кровать, попутно накрывая трясущуюся Эвтиду. — Будет сделано, господин, — отдалено послышался голос прислуги, на который Эва не отреагировала. Все, чего желала несчастная, чтобы боль прекратилась… Находясь будто в агонии, Эвтида не понимала, сколько так ещё пролежала, не помнила, как сильно прижималась к Амену ища в нем защиту, точно также как и не видела боль отразившуюся в глазах Гора. Как бы он хотел, чтобы у них с Эвой все было как раньше… Спустя долгих пять минут, которые показались Амену вечностью, прислуга постучавшись, вошла и вручила господину заваренные травы, от которых так приятно пахло… Лекарь оказался прав. Спустя некоторое время, тошнота стала отступать, боль же пропадать, отчего здравый смысл стал понемногу возвращаться к девушке. Разомкнув глаза, Эвтида, которая наконец могла дышать полной грудью, лишь сейчас заметила, что лежала на Амене и крепко прижималась к нему. Исфет. Мужчина же, который лежал в довольно неудобной позе, лишь неотрывно глядел на нее, будто желая взглядом поведать многое, да только не решался. — Прости и спасибо, — встав с Гора, проговорила Эвтида. — Ты вынашиваешь моего ребёнка, я обязан быть рядом, — последовав примеру девушки и также встав, проговорил Эпистат, по правде говоря задев Эву. Не успела девушка сказать что то колкое, как в дверь покоев постучались и в комнату вошёл один из стражников, что поклонившись, произнёс: — Прошу прощение за беспокойство, господин, однако в дом доставили подарок, посланный Вам фараоном. — Что за подарок? — безразлично поинтересовался Эпистат, на, что стражник, лишь коротко проговорил: — Наложницы От услышанного, Эвтида, которая до этого момента полагала, что ничего более к Амену не чувствует, ощутила как гнев подступил к горлу. Самое же абсурдное было то, что ни злиться, ни запрещать Эпистату принимать подарок она не могла, ибо более супругами они не были (так по крайней мере решили они два месяца назад, в библиотеке). Тогда почему же злость охватывала разум, а сердце готово было выскочить из груди? — Вели девушкам войти в дом, скоро спущусь к ним, — спокойной ответил Амен, которому фараон не раз отравлял подобного рода подарок, однако Эпистат никогда не использовал наложниц по назначению, некоторых он оставлял у себя в качестве прислуги, других же даровал друзьям. Правда, Эве об этом известно не было, оттого некогда не знакомое для неё чувство — ревность, начала съедать изнутри. — Как ты сейчас? Есть можешь? — спокойно поинтересовался Эпистат, который в силу раздумий, даже не почувствовал как сильно изменилась Эва, и как очи её горели. — Лучше, — сухо процедила она, наблюдая за тем, как Амен после её слов, безмолвно вышел. Ненавижу! — рвалось сердце на куски.***
Так и не сумев совладать собой, Эва, бродила по комнате, пока сознание рисовало ужасающие картины того, как Амен сейчас развлекается с наложницами. Нужно отвлечься! — тяжело вздохнув, приняла она решение. Покинув пределы покоев, Эвтида, желая хоть как-то отвлечься отправилась на поиски Запины. Спустя «недолгих» двадцать минут, сыскав подругу, она заявила, что хочет прогуляться вне дома, по городу. На, что юная девушка сразу же дала добро. — Мы пойдём вдвоём, вы останетесь здесь, — властно повелела Эва, смотря на стражников, что хотели сопровождать их. Сказать по правде, Эва никогда не пользовалась своим статусом и положением и особо не раздавала приказы, однако сегодня сделала исключение, ибо хотела открыто излить душу подруге без свидетелей. Знала бы, чем это все закончится…***
Вдоволь нагулявшими по небольшим улочкам, Эвтида, которая (конечно же не во всех подробностях) поведала Запине о своих чувствах и горестях, решила перед тем как вернуться обратно в дом, где её супруг развлекается с наложницами, прикупить немного сладких фиников, дабы поднять себе настроение. Свернув с очередной тропы, девушки оказались на большом и просторном базаре, на котором было изобилие всего чего только душе было угодно. Пройдясь голодным взглядом по прилавкам, Эвтида, которую наконец — то не тошнило, решила купить всего понемногу, благо деньги всегда с собой носила. Подойдя к одному из продавцов, девушка, что явно выделялась из толпы своей одеждой и укрощениями, только хотела оплатить, как услышала топот копыт, вперемешку с ужасающим воплем и пугающим смехом. Не успела девушка обернуться, как тут же до слуха дошли крики продавцов и покупателей. — Разбойники! Несколько мужчин, облачённые в чёрные наряды, разделившись начали совершать злодеяния. Часть разбойников принялась переворачивать прилавки, другая биться с отважными продавцами, которые хотели защитить свой товар и вырученные деньги, третья же принялась выискивать в толпе прилично одетых людей дабы… — Эва, бежим! — воскликнула Запина, стоило ей понять, куда устремились взгляды мерзких мужчин. Голос девчушки, тут же отрезвил Эвтиду. Приросшая к земли красавица, немедля схватила Запину за руку и несмотря на своё положение бросилась бежать со всей ног, прекрасно зная, что за ними последуют… — Эй! — свистнул громко один из разбойников, — За девками! — Эвтида не ошиблась, едва увидев драгоценные украшения, мерзкие мужчины, тут же оставив идею разграбить простой рынок, бросились догонять девушку, желая мало того, что украсить её ценные вещи, так ещё и её саму взять в плен, дабы кому бы она не принадлежала, заплатил немалую сумму, чтобы девушку отпустили. Едва сохраняя самообладание, Эвтида, что с силой сжимала руку Запины, бежала не оглядываясь. Покинув пределы рынка, Эвтида, которая имела преимущество, ибо мужчины были на конях, завернула за узкий переулок, где всадники просто бы не поместились, и наивно посчитала, что оторвалась от разбойников, пока до слуха не дошли торопливые шаги. Они оставили коней и бежали за ней… Наплевав на острую боль в боку, тянущуюся внизу живота и на, что лёгкие страшно горели, Эвтида, продолжала спасаться, и всеми силами старалась не подаваться панике, однако, когда из её рук, вырвали Запину, Эва впала в ужас. Чудо образом ухватившись за волосы юной малышки, один из разбойников потянул её назад, из-за чего Запина, вскрикнув, разжала руку и оказалась схвачена. Нет… — слёзы тут же выступили на глазах, когда мужчина перерезав горло несчастной Запины, с оскалом взглянул на застывшую Эвтиду. Когда же разбойник отбросив хрупкое тело малышки в сторону, направился к неподвижно стоящей Эвы, сердце несчастной окончательно разорвалось. Нет! Нет! Нет! Это не могло быть правдой. Запина жива! Она уверена! Просто нужно помочь… Нужно помочь! — Не прикасайся ко мне, — вскрикнула Эвтида, когда мужчина больно ухватившись за её локоть, хотел перебросить через плечо, да только не успел среагировать и с ужасом осознал, что охваченная яростью Эва, рывком забрав его же кинжал, со всей силы воткнула орудие в живот негодяю, моментально лишив жизни. Испачканная по рукам и ногам кровью и грязью Эвтида, только хотела подойти к кряхтевшей Запине, которой не задели сонную артерию, а лишь поранили, но, застыла на полпути, увидев, как в её сторону бежали успевшие прибыть другие разбойники. Сжав кинжал в руках, Эвтида, силы которой были на исходе мигом развернувшись, побежала дальше. Сворачивая от одного угла, в другой, Эва, оказалась в открытом пространстве… Исфет! — ужаснулась она, понимая, что шансов спрятаться больше нет. Страх сковал тело и разум, перед глазами же возникли образы мужчин, что будут её бить и насиловать. Стиснув зубы, Эва, шансы которой были невелики, не сдалась и наплевав на стертые в кровь ноги, продолжила бежать, чувствуя как разбойники «дышат» ей в спину. Спустя несколько минут, Эва, тело, которой уже не слушалось её, добежала до ступенек огромного здания, которым оказался… Храм Гора… — не поверила она своему счастью. Забыв как дышать, Эвтида за считанные секунды преодолев ступеньки, оказалась в храме, где тут же увидела в центре мраморного пола, огромную статую Бога, в образе человека, вместо обычной головы которого, была голова сокола. — Сюда! Она вошла в храм! — послышался мерзкий голос, от которого тело пробило дрожью. Это её последний шанс… Рухнув на колени перед статуей, Эвтида, что более не сдерживала слез, взмолилась и обратилась к Гору за помощью. — Услышь меня, — сквозь слёзы шептала она, слыша мерзкие голоса и шаги, что поднимались уже по ступенькам, — Молю тебя, Гор, помо…. Договорить она не успела, один из разбойников, опередив остальных, больно схватив её за волосы, потянул назад, отчего девушка закричав, рухнула на спину. Поняв, что это конец, Эвтида, зажмурив глаза, ждала расправы, никак не ожидая услышать душераздирающие крики…. Приоткрыв очи, Эва, застыла на месте и с ужасом наблюдала за тем, как Амен, глаза которого окрасились в алый, голыми руками, один за другим, отрывал головы разбойникам…
