You

Carlisle in a «modern relationship», Карлайл в современных отношениях

Карлайл Каллен ― гений. Врач. Активный читатель. Но одной вещи он никогда не поймет ― почему ты не хочешь, чтобы он за тобой ухаживал. Он просто не понимает этого. ― Карлайл, ― раздраженно сказала ты. ― На самом деле это не так уж и сложно, ― хотя тебе приходится сдерживать смех над ситуацией. ― Да, это так, любовь моя, твои деньги ― твои, а мои деньги ― наши, ― четко сказал он, делая выразительные жесты руками с нежной улыбкой на лице. Не в силах больше сдерживаться, ты громко смеешься. ― Дорогой… ― но слов нет. Нежная и понимающая улыбка на лице Карлайла дает тебе понять, что он победил. ― Ладно, знаешь что? Отлично. Твои деньги предназначены для нас обоих, а мои - для меня. Но! Тогда ты должен позволить мне действительно потратить мои деньги. Больше не надо доставать твою карточку, пока я достаю свою. Договорились? ― Без сделки, ― говорит он, дразняще улыбаясь и нежно целуя тебя в губы. Его руки ложатся тебе на бедра, когда он притягивает тебя к себе. Этого почти достаточно, чтобы отвлечь тебя. Почти. ― Карлайл, ― прохныкала ты, но на твоем лице все-таки появилась улыбка. ― Просто позволь мне позаботиться о тебе, ― еще один поцелуй. ― Пожалуйста? ― Отлично. Ты можешь позаботиться обо мне. Но ты должен позволить мне позаботиться и о тебе тоже, знаешь ли. Это улица с двусторонним движением, дорогой, ― ты все-таки сдалась сейчас. А что ты еще ты могла сделать с тем, как он смотрит на тебя. ― Но ты действительно заботишься обо мне, ты любишь меня, ― возможно, его голос все еще дразнил, но суть от этого не менялась. Он понял, что победил тебя, заполучил по твоему вздоху. Просовывая руку в твой задний карман, он самодовольно поцеловал тебя. Твои брови свелись к переносице, ты нахмурилась. ― Карлайл, клянусь, если ты просто положишь деньги мне в задний карман...

Carlisle taking care of you when you have a migrane, Карлайл заботится о тебе, когда у тебя мигрень

Любовь Карлайла нежная, успокаивающая. Вместо яркого пламени и жгучей страсти, о которых думают, когда спрашивают о любви, его любовь — это скорее теплый ветерок, присутствие, приносящее удовлетворение. Он заботится о тебе, постоянно заставляет чувствовать себя в безопасности и любимой, а не только на взлетах и падениях современной романтики. Любовь часто сравнивают с яркостью звезд, но звезды не сияют - они сгорают и умирают. Его любовь к тебе никогда не умрет, как и его забота. Это тонко, то, как он заботится. Как прямо сейчас. В комнате слишком светло, а тишина слишком громкая, когда ты лежишь в его теплой постели. Он выбрал это специально для тебя, но прямо сейчас это не имело значения. Ни для него, ни для тебя. Все, о чем он сейчас заботится — это ты, а все, на чем могла сосредоточиться ты — это шум в голове, успокаиваемый холодом руки Карлайла на твоей голове. Другой рукой он нежно гладит тебя вверх и вниз по спине, когда ты лежишь на нем. Твое нежелание принимать какие-либо лекарства только больше обеспокоили его, но он по-прежнему восхищается твоим упрямством даже в такие моменты, как этот. Боясь заговорить и усилить стук в твоей голове, следующие слова он прошептал почти неслышно. ― Ты уверена, любовь моя? Обезболивающих нет? ― только для того, чтобы услышать твой стон. Не от раздражения или негодования, а от того, что он расшифровал как: «нет, спасибо», потому что тебе слишком больно, чтобы выразить это словами. Он действительно знал тебя достаточно хорошо, чтобы понимать значение случайных звуков. Пустая бутылка из-под воды с прикроватного столика со стуком падает на пол, и он потянулся, чтобы взять наполненную. Ему оставалось только извиняющиеся поцеловать тебя в макушку и аккуратно выводить круги на пояснице. Он дал тебе минуту покоя после того, как шум от упавшей бутылку затих, затем приподнял ваш подбородок указательным пальцем. ― Открой рот, ― проговорил он почти беззвучно, но ты все равно это сделала, и он налили тебе в рот немного воды. Ожидая, пока ты сглотнешь, он продолжал наблюдать за тобой оценивающим взглядом.

Carlisle helping his newly turned mate, Карлайл помогает своей новообращенной подруге

― Давай, любимая, выпей крови, ― мягко сказал он, с мольбой в глазах протягивая тебе пластиковый стаканчик, наполненный кровью животного. Твой переход занял несколько дней, и ты бодрствовала уже несколько часов. И все же ты отказывалась есть. Тебя охватил голод, но от запаха оленьей крови, стоявшей прямо перед тобой, у тебя скрутило живот, а от мысли о том, чтобы выпить ее, тебя затошнило. ― Я знаю, ты не хотела превращаться так скоро, но ты умирала, ― его голос прервался от плохо скрываемого беспокойства и разбитого сердца. ― Выпей, пожалуйста, ты, должно быть, умираешь с голоду. И хотя ты была расстроена сложившейся ситуацией, ты не могла заставить себя разозлиться на него. Он просто делал то, что считал лучшим. И поэтому ты боролась с отвратительным чувством тошноты, которое поднималось вверх по твоему животу и горлу, и выпила напиток одним глотком. ― Глотай, любимая. Хорошая девочка, спасибо тебе. Я горжусь тобой, ― его губы дрожали. Это выглядело так, словно то, что ты выпила, свалило с его плеч и груди огромный груз. Его рука обхватили твой затылок и притянула ближе к себе. ― Я думал, что потерял тебя, ― прошептал он тебе в волосы. ― У тебя есть я. Я все еще здесь, ― сказала ты то, что говорила впервые с момента своего превращения. Он выдохнул ― для утешения, не по необходимости. ― Я знаю, я люблю тебя. ― Я тоже люблю тебя, Карлайл.