Красный ревенант: не все заслуживают рая.

В подземной базе, вырубленной где-то в Воющих скалах царило будто бы предпраздничное оживление. Настроение у бойцов было приподнятое, можно даже сказать предвкушающее. Особенно у ловчих отрядов. Ведь им должно было перепасть больше всего. Да и обслуживающий персонал бы в накладе не остался. А вот у коменданта базы внезапно нарисовались проблемы. Или не так, скорее обстоятельства, выбивающиеся из графика. Чего Гимлер не любил и всячески старался пресекать, хоть и давая своим подчинённым некоторую волю, но строго спрашивая за каждый проступок. Вплоть до высшей меры. Впрочем, на сей раз новости были относительно приятными, ведь, по предварительным донесениям, нашёлся ещё один из старой гвардии. Что само по себе чудо, ведь они попадались все реже и реже. А большая часть словно и вовсе испарилась, словно туман на солнце. Ни следов, ни вестей. Ничего. Что естественно настораживало Генриха Гиммлера. А своей интуиции он привык доверять. Ведь не могут же верные последователи Третьего Рейха просто сгинуть, ведь так? С этим делом явно что-то не чисто. А потому он приказал привести базу в повышенную боевую готовность. Что хоть и не стерло улыбок с лиц солдат, но все же придало подобие порядка. Что, впрочем, не понадобилось, так как конвой дошёл без проблем. – Докладывайте лейтенант. – сказал Гимлер, испытующе глядя на своего подчинённого. – При выполнении приказа осложнений не возникло. – коротко отчитался лейтенант. – Объект доставлен. – Как сам объект? – с подозрением спросил он. – Все ответы на контрольные вопросы, которые вы нам передали, совпадают. – отчитался лейтенант. – Соответствие абсолютное. – Тогда пригласи его сюда. – отдал распоряжение Гимлер. – Не будем заставлять нашего соратника ждать за дверью. Коротко кивнув, лейтенант удалился. А через пару минут в кабинет зашёл ожидаемый гость. Выглядел он... Своеобразно. Строгий костюм, белая рубашка, черный дипломат... А также безликая красная сферическая голова с нацистским крестом в белом круге. Словно бы адвокат самого Дьявола ступил в кабинет Гимлера. – Хайль Гитлер. – поприветствовал он Гимлера. – Для меня честь приветствовать рейхсфюрера! – Я тоже рад видеть вас, оберштурмбаннфюрер. – кивнул он. – Если говорить без официоза, я рад вас видеть, Отто. Присаживайтесь. Сколько лет, сколько зим. – Кажется мы в последний раз в живую виделись под Минском, когда расстреливали евреев, партизан и прочих унтерменишей. – хмыкнул Отто Брэдфиш, принимая приглашение. – Увы, но потом судьба развела нас, в конце концов сделав встречу невозможной. А вы ведь были приятным собеседником. Эти слова ещё больше успокоили Гимлера, окончательно убедив, что передним именно Отто Брэдфиш, а не кто-то, кто выдаёт себя за него. Пусть это и было маловероятно, копирующие облик ещё не попадались, но разнообразие сил в аду вносит свои коррективы. – И я с удовольствием побеседую с вами снова. В мире живых наверняка накопилось множество интересных тем. – кивнул Гимлер. – Какова бы не была твоя сила, я буду ходательствовать, чтобы тебя направили сюда. – Думаю, моя сила может пригодиться всему арийскому народу. – сказал Отто. – Дело всей моей жизни нашло отражение и в посмертии. Ведь я могу заключать контракты, что сами следят за условиями своего выполнения. А так же могу выступать посредником для заключения подобных контрактов. – Замечательно! – даже как-то приободрился Гимлер. – Способности такого типа достаточно редки. Далеко пойдёшь, Отто! – Хайль Гитлер. – отдал он честь. – Тебя проводят до администрации фюрера, там и получишь назначение. – напутствовал Гимлер. – Тебя проводят. Пусть все было гладко, но Гимлер всем своим нутром чуял подвох, так что решил попросту отправить Отто в администрацию, пусть там сами с ним разбираются. Впрочем, если его после углублённых проверок распределят сюда, то Гимлер будет даже рад. Кто же знал, что лиса уже пробралась в курятник и только и ждёт момента чтобы начать пир. Некоторое время спустя. – Куда мы идём? – осведомился Отто. – Вы должны сопроводить меня в администрацию, которая находится явно не здесь. Почему мы идём вглубь базы, вместо того, чтобы отправиться конвоем? – В целях безопасности все базы связаны нуль-переходами. – пояснил его сопровождающий. – Прямая связь со всеми базами круглосуточно и беспрерывно. Считайте это место, только одной из частей огромного комплекса, разбросанного во множестве мест. – Удивительно! – воодушевился Отте, а потом вздохнул. – Жаль, что на войне с красными варварами у нас такого не было. – Всем жаль. – согласился провожатый. – Но и это не панацея. Думаете почему вас так строго проверяли? – Почему? – недоуменно спросил Отто. – В последние годы уже исчезло пять баз. – с болью в голосе сказал провожатый. – Пять баз. Из центра просто обрывали связь, а когда шли на разведку, находили только оплавленные руины и пепел. Больше ничего. – Теперь понятно... – задумчиво проговорил Отто. – То-то мне показалось странным, что о НСДАП нигде не слышно. Правильно я затаился и начал собирать информацию. -И вы поступили абсолютно правильно. – кивнул проводник. – За последнее время пропало много достойных Арийцев. А тех, кто попали в ад, но так и не дали о себе знать ещё больше. – Я рад вновь стать частью великой машины. – сказал Отто. В конце концов они спустились в главный портальный зал, в котором стоял непрекращающийся шум и гам. Тысячи грешников сновали туда-сюда, то выбегая, то забегая вновь в стоящие по окружности врата, напоминающие огромные огненные провалы. Однако, стоило лифту спуститься вниз и раскрыть свои двери, как случилось непредвиденное... Все порталы замерцали и моментально схлопнулись, разрезая как грузы... так и грешников. На портальный зал опустилась тишина, словно бы кто-то просто взял и отключил звук. – Ха-ха, ну надо же! – раздался в этой тишине абсолютно чужой голос, сопровождающийся саркастичными хлопками.. – В этот раз у меня даже получилось дойти до портального зала! Верным путём иду, товарищи! И, дав своему сопровождающему крепкого пинка, что тот аж вылетел из лифта, в портальный зал вышел Отто Брэдфиш. Юрист, экономист и сотрудник гестапо. – Хотя, какие вы мне товарищи, падаль. – оскалился совсем не Отто Брэдфиш, чьи глаза загорелись и начали напоминать сгустки пламени. – Повеселимся? Ответом ему был стрекот автоматических орудий, треск молний, вой огня и рев ярости, что обрушились на одинокую фигуру не Отто Брэдфиша... Которой там уже небыло. Или была? – А-а-а! – Корчился в адских муках Отто Брэдфиш, чью плоть прострелили, прожарили, сожгли, заморозили, растворили и ещё много ...Или. Корчился и кричал, но не мог умереть... Пока его хозяин, судья и палач в одном лице ему это не позволит. И он не позволит. Никому из них. Грохотали пулеметы, что держали ходячие обгорелые трупы в серой форме со свастикой, кося своих соратников, словно серп колосья пшеницы. Грохотали противотанковые мины, что выпрыгивали из огня и с неумолимостью кузнечного молота вбивали грешников взрывными волнами в стены. Словно красное полотно кровь заливала пол, несмотря на всю регенерацию грешников. В укрепленном и заглубленном портальном зале разверзся самый настоящий филиал преисподней, как был когда-то на земле. Их рвало снова, снова и снова, пока в конце концов их тела не рассыпались прахом, рассечённые острозаточенной сапёрной лопаткой или изрешеченные выстрелами из нагана. Лишь один грешник смог пережить этот кошмар. Впрочем, ненадолго. – Кто ты? – заикаясь выдавил из себя проводник, бессильно щелкая маузером. – Почему ты не дохнешь?! Его ноги уже не могли регенерировать. Они были буквально порваны в клочья. А в маузере закончились патроны. – МЫ–ВАШ НОЧНОЙ КОШМАР! – хором проскрежетал волкоподобный грешник. И одним ударом обезглавил его. Некоторое время спустя. Командный центр нацистского бункера. Обычно расслабленный и холоднокровный Гимлер, за чьей отстранённой внешностью скрывался незаурядный ум, сейчас пребывал в растерянности... Если не в ужасе. Которая привычно давилась злобой и гневом. – Соединение с основной сетью отсутствует. – механически отчитался оператор, практически полностью задавив в себе все эмоции. – Порталы закрыты, кабели перерублены. – Радиосвязь заглушена. – отчитался связист, стараясь сдерживать дрожь в голосе. – Сильные помехи, передать сигнал невозможно. – Транспортные туннели... – раздался оглушительный грохот, а пол несколько вздрогнул. – ...обрушены. Стоило только грохоту затихнуть, как в командном центре поднялась паника несмотря на знаменитый немецкий ордунг. Каждый из собравшихся, от командиров до уборщиков слышали о бесследно исчезнувших базах, чьи руины были оплавлены и пропитаны кровью и болью. И теперь они сами стали частью этой страшилки. – А ну заткнулись все! – яростно выкрикнул Гимлер. – Какая бы тварь не напала на нас, она пожалеет, что связалась с великой Германией! Один народ, один Рейх, один фюрер! И горе тому, кто встанет у нас на пути! – ДА! – поддержали его немцы. Однако в следующий момент в беседу вступила третья сторона. – Ты всегда был хорошим оратором, Генрих. – внезапно раздалась скрипучая речь по внутренней проводной связи. – А ещё всегда был трусом. Трусливо сбежал, трусливо сдался... И посмел трусливо сдохнуть, когда мы до тебя почти добрались. Ну ничего, в этот раз не сбежишь. – Кто ты?! – в ярости воскликнул он. – Фюрер так просто этого не оставит! – Он уже вас оставил. – продолжал насмехаться голос. – Или ты думаешь, кто ещё может отдать приказ об экстренном закрытии порталов? Чует гнида, что мы идем за ним. Но ничего, и до него доберемся... – Тебе не сломить наш... – Только лозунги и кричалки... – рассмеялся через динамики голос. – Как в жизни ты был наполнен воздухом, так и после смерти ничего не поменялось. – Ты где?! – окончательно рассвирепел Генрих Гимлер, выхватывая табельное оружие из кобуры и стреляя в динамик под потолком. – Я лично тебя запытаю до смерти! – За спиной. А в следующую секунду он почувствовал адскую боль. А за тем увидел, как из его груди вырвалась когтистая лапа... Сжимающая его собственное сердце. Дальнейшее Гимлер видел урывками. Словно покадрово командный центр бункера превращался в помесь ада, подвала бойни и концлагеря. Операторы, связисты, да даже уборщики, все они были в мгновении ока растерзаны, сожжены и обращены в пепел. Установилась звенящая тишина, которая нарушалась только треском огня и разбитых приборов. Которая после душераздирающих стонов была особенно оглушительной. – Гимлер-Гимлер. – покачал головой волкоподобный грешник, присев перед нацистом. – Столько бегать от меня. Сначала на тот свет, а затем и вовсе отсиживаться в хорошо укреплённом бункере. И стоило оно того? Ты ведь все равно попал в мои руки. – Пощади... – только и смог выдавить из себя Гимлер, осознавая, что окончательно загнан в тупик. – Не стоит бегать от снайпера. – сказал Михаил, приставляя наган ко лбу Гимлера. – Умрёшь усталым. А затем попросту нажал на курок. И не он один. В огромном подземном бункере, вырубленном в гранитных скалах и сравнимым по масштабам с настоящим муравейником, на курки жали нацисты. Что направив друг на друга стволы убивая друг друга. Одни с остервенением и обречённостью, а другие... Другие с безразличием, словно марионетки косили своих однопартийцев. Их разум давно уже угас от боли и пыток, а тела больше напоминали прожаренные трупы, а то и вовсе объятые пламенем скелеты, что буквально выжигали базу нацистов свинцом и огнемётами. Пока их хозяин неспешно достал из под сумка толстенный свиток контракта и, промотав его примерно на середину, вычеркнул кровью имя Генриха Гимлера. Блюме, Отто. Боте, Герта Брэдфиш, Отто. Вагнер, Густав. Гиммлер, Генрих. Гитлер, Адольф.