Страх потери

Внутренняя тревожность и переживание беспокоили Сараду ещё с самого утра. Очевидно, что это было связано с Боруто — впрочем, как и последние несколько лет. С тех пор, как они с её папой покинули деревню, не было ни дня, чтобы Сарада не переживала за них. Будучи отступниками, отбросами общества и целью для всех больших стран, Боруто и Саске тщательно скрывались: их жизнь не могла обойтись без постоянных опасностей и борьбы против всего мира. Понимание всего этого лишь сильнее раззадоривало Сараду и её злобу на Каваки, так удобно занявшего место сына Седьмого. И если справиться с ним, Ооцуцуки, с помощью силы не представлялось возможным, то вот попробовать доказать людям то, что их провели и реальность совсем не соответствуют действительности, стало для Сарады первостепенной задачей. В одиночку это было практически невозможно, хотя и в этом случае слово «сдаться» никогда бы не пришло ей на ум, а уж тем более вместе с Сумирэ, которая всегда готова выслушать и предложить свои идеи. Сарада верила — они смогут. Шли дни, месяцы, года, но ничего не менялось. Люди не реагировали даже на то, что на фотографиях семьи Узумаки был изображён именно Боруто, говоря, что это всё ерунда. Их воспоминания не подвергались сомнению, даже в противовес логическим фактам. Эта борьба против всемогущества была бессмысленной — любой уже давно бы забросил это гиблое дело. Любой, но не та, кто в будущем планирует стать Хокаге, не та, что поклялась помочь отцу и лучшему другу любыми способами, не та, которая никогда и ни за что не сдастся, пока существует хотя бы минимальный шанс. Количество их споров с дядей Шикамару, ставшим Восьмым, было уже бессчётное количество. Именно он мог повлиять на ситуацию, дать Боруто хотя бы шанс на разговор. Сараде было наплевать на свою карьеру шиноби — понижение ранга до генина не особо её волновало. Не ранг был показателем настоящего ниндзя, а его действия и ответственность. Сарада не знала, сколько ещё она будет бороться, но внезапная атака Кодо, а затем и возвращение Боруто, немного вывели её из привычной рутины. Они не смогли поговорить: он, как и всегда, в первую очередь думал о враге и безопасности деревни, в то время как Сарада думала лишь о нём. Не подобает такое мышление будущей Хокаге, но в тот момент Сарада будто оцепенела, и только голос Боруто привёл её в чувство. Пока она разбиралась с вражескими прихвостнями, Боруто уже успел вновь уйти, прогнав Кода подальше от Конохи. Она впервые ощутила некую надежду, ведь Боруто жив и защитил деревню — что может быть лучшим аргументом в его защиту? Но сила шиндзюцу была слишком велика. С тех пор прошло несколько недель, и вот вчера вечером она получила весточку от Боруто, в которой говорилось о сегодняшней встрече на скале с лицами Хокаге. Она не могла как-то ответить и поинтересоваться, почему именно это место, буквально недалеко от резиденции, где и восседал нынешний Хокаге и наверняка находилось множество охраны. Погода сегодня была не из лучших, о чём свидетельствовали разбушевавшийся ветер и маленькие усиливающиеся капли дождя, как будто сопровождая не самое хорошее предчувствие Сарады. Придя на встречу немного раньше установленного времени, Сарада позволила себе насладиться прекрасным видом, поддавшись мимолётным воспоминаниям. А ведь когда-то они с Боруто даже сражались здесь, правда, тогда он таки одержал победу, разукрасив лицо Седьмого. Тогда их жизнь была беззаботной, не преследуемая страданиями и потерями. Вынырнуть из этих воспоминаний помог еле слышимый шелест плаща и звук приземления — это был Боруто. Его неожиданное появление удивило Сараду, так как она считала, что пробраться на территорию Листа будет для него куда более сложной задачей. Но это всё было неважно — главное, что он здесь, перед ней, цел и здоров. — Боруто, хорошо, что ты жив, я очень переживала, — сказала Сарада и тут же обняла его, лишь потом осознав, что только что сделала. Но ответный жест Боруто, обнявшего её, немного успокоил эту секундную неловкость. Тем не менее, хоть подсознательно Сарада и желала этого, сейчас была дела поважнее. — Боруто, что с Кодо? И где сейчас папа? При упоминании отца Боруто немного отвёл взгляд, наводя Сараду на не самые приятные предположения. По его лицу можно было определить усталость и немного сожаления. — Насчёт Кодо… Скажем так, сейчас появилась угроза куда могущественней его. Что касается дяди Сас… точнее, мастера, — его поглотила часть десятихвостого. В этот момент что-то внутри Сарады болезненно сжалось, но собственный опыт увиденного давал надежду. — Это как с жителями? То есть папа, как и они, превратился в древо, но тем не менее жив, так ведь?! — Да, он жив, я обязательно спасу его, — немного успокоил Боруто, отбрасывая мысли о более печальном исходе. — Но я пришёл сюда не только ради этого. Конечно, хоть ситуация с папой и была болезненной, но они спасут его. Наверняка Боруто понадобится помощь в спасении людей и борьбе против Кодо или новой угрозы. Поэтому он пришёл к ней, заручиться поддержкой, которую Сарада готова предоставить в полной мере. — Да, я понимаю. А тебе вообще безопасно здесь находиться? И каковы наши дальнейшие действия? Однако по взгляду Боруто было видно, что он имел в виду нечто другое. Нечто, из-за чего смутные терзания волновали Сараду ещё с самого утра. — Насчёт этого не волнуйся: я скрыл свою чакру от отряда сенсоров. Каваки вряд ли найдёт меня так быстро. Но сейчас не об этом. На самом деле я хотел извиниться перед тобой, потому что больше нет никаких наших действий. — Ты о чём? — удивилась Сарада, стараясь вникнуть в смысл сказанного. — Мне не нужна твоя помощь, я сам со всем справлюсь, — холодно отрезал он, не разрывая зрительного контакта. — Я хочу, чтобы ты перестала изматывать себя и пытаться помочь. Эти слова ранили её ни чуть не меньше, чем известия об отце. Почему он это говорит? Боруто никогда бы не мог такого сказать. — Боруто, если это шутка, то она очень неудачная. В каком это смысле «не нужна»? Ты считаешь, что я бесполезная?! — Нет, я никогда даже не допускал такой мысли. Я говорю, что отказываюсь от твоей помощи. Прекращай попытки убедить всех в моей невинности. — Ты в своём уме?! Ты хочешь так и остаться преступником, не иметь возможности вернуться домой?! Я три года то и делала, что пыталась помочь тебе, прекратила общение с друзьями, считающими тебя монстром, с пеной у рта доказывала, что они идиоты, что всё было не так. А теперь ты заявляешь, что отказываешься от моей помощи?! Злоба закипала и норовилась вырваться наружу, пока что ограничиваясь лишь криком. Как этот придурок с абсолютно безэмоциональным выражением лица может говорить такие вещи? Как он может своими же руками построить между ними границу, отказать ей в содействии и просто проигнорировать все её старания? — Ответь мне! Почему?! Это из-за твоей силы, уверенности, гордыни?! Что, что я сделала не так? — Дело не в тебе, дело во мне, — на вздохе сказал Боруто, доставая из подсумка повязку Саске. — Я говорю тебе это, потому что ты одна из самых близких людей в моей жизни. Эта фраза ввела Сараду в состояние шока, полностью отметая любые логические цепочки в действиях Боруто. Его слова одновременно грели душу, а также ещё больше усиливали злость и негодование. — После случившегося у меня, по сути, не осталось никого, — продолжил Боруто, теперь уже смотря на протектор. — Если бы не ваша с Саске-саном поддержка, я не уверен, стоял ли бы я сейчас перед тобой. Вы стали для меня больше чем просто подруга и мастер — вы стали моей семьёй. Сарада впервые видела такого откровенного Боруто, отчего сердце сжималось ещё сильнее, ведь она понимала всю тяжесть, что он успел ощутить на себе. Сглотнув ком в горле, Боруто не остановился: — Проблема в том, что все близкие мне люди так или иначе страдали из-за меня. Сначала родители, теперь и Саске-сан. Они просто были на моей стороне и вот чем поплатились. Это уже не говоря о других людей, таких как Кагура или Мугино, — Боруто сжал кулак и вдохнул больше воздуха. — Я не прощу себя, если с тобой что-то случится. Я не могу позволить этому случиться: это будет концом для меня. Глаза Сарады начали слезиться, а чувства и эмоции Боруто, которому, как оказалось, было ни чуть не легче, полностью смешались с её собственными. Она также боялась потерять его, не представляя, что будет, если Боруто не станет. Этот страх поселился в ней ещё раньше, как только она узнала о его возможной смерти. Уже тогда ей стало не по себе от одной мысли, что Боруто мог больше не вернуться, не подарив ей свою очаровательную улыбку хотя бы ещё раз. — Ты же понимаешь, что я не могу так? Не могу бросить тебя, даже если ты сам об этом просишь, — ответила Сарада, вытирая влагу с глаз. — Да, поэтому я и явился сюда лично. Просто постарайся понять меня, я не хочу рисковать тобой и приносить тебе страдания. Не изнемождай себя, отдохни и подумай о том, чего ты хочешь, а не о том, как бы помочь мне. — Но это то, чего я хочу, Боруто! Хочу помочь тебе, меня больше ничего не волнует, ты этого разве ещё не понял?! Тишина, звучавшая как ответ Боруто, говорила сама за себя. Наверняка он видел и понимал эти чувства, чувства заботы о родном человеке. Но, судя по его доводам и опасениям, — решение он уже принял. — Я не исчезну навсегда — я и дальше буду защищать нашу деревню, только из тени, — прервал он молчаливую паузу, пряча повязку и вновь обратив на неё свой взор. Сарада понимала и его чувства, понимала также и его боль. Эта общая боль и чувство страха связывали их, делали больше чем просто друзьями. Осознание несправедливости и беспомощности пожирало её, вызывая новый поток слёз. — Когда ты вновь вернёшься домой, ко мне? Боруто на секунду задумался, после чего подошёл к ней почти вплотную. А то, как он двумя пальцами стукнул ей по лбу, давало ответы на все вопросы и почему-то по-детски успокаивало. — Я не знаю, когда это случится, и у меня нет желания кормить тебя призрачными надеждами. Но единственное, что я могу тебе пообещать, — мы не прощаемся, я всего лишь говорю тебе «до встречи». До встречи, Сарада. В следующий раз мы вернёмся вместе с твоим отцом. После этих слов Боруто отошёл, ещё раз внимательно осмотрев её. Подарив ей ту самую желанную улыбку, он сложил печать и просто растворился в воздухе, исчезнув из её поля зрения. Сарада подняла глаза на небо, всматриваясь в густые тучи, уходящие в сторону запада. Дождь всё-таки закончился…