Подростковый пубертат приводит к неизбежному.

Акито влюблен в Аояги, влюблен со средней школы. Правда, по началу это было лишь обычная детская, приятная и неловкая влюбленность, хотя и влюбленностью это назвать было сложно. Но затем всё это переросло в нечто большее. Старшая школа, подростковый пубертат и уже настоящая любовь. Сердце полыхало рядом с Тойей, а в штанах уже стояла привычная эрекция. Изначально Акито лишь закидывал ногу на ногу и закрывал смущенное лицо рукой. Но чуть позже учителя начали задавать вполне очевидные вопросы, мол: «Шинономе, всё в порядке? Если плохо, иди в медпункт», на что Акито извинялся и будто пулей выбегал из класса в школьную уборную. Под предлогом: « да, мне плохо. Я пойду в медпункт». Тойя тоже обращал на это внимание, пару раз вопросительно смотрел на друга, но позже уже привык. Шинономе надеялся, что никто не догадывается о том, почему же на самом деле он в спешке выходит из класса. И сейчас происходит тоже самое. Красные от смущения и возбуждения щеки, эрекция в штанах и тяжелое дыхание. Акито медленно поднимает руку, чтобы отпроситься выйти. На его просьбу учитель кивает и указывает на выход из класса, Шинономе быстро встает изо парты и бежит в школьную уборную. Казалось, все вокруг идиоты, а он один самый умный, но это было не так. Тойя отпросился выйти следом за другом и его тоже отпустили. По школьному коридору раздавался топот двух учеников, благо, Шинономе не подал этому виду, сейчас у него проблемы поважнее. И наконец, Акито забегает в уборную, ищет свободную кабинку и наконец хватается за ручку двери, и вдруг его руку накрывает чужая рука. Поднимать взгляд было слишком страшно. Но пришлось. Это был Аояги. У рыжего перехватило дыхание, зачем он пошел за ним? Хотя, он же тоже человек, разные потребности бывают. Первым тишину прерывает Тойя. — Акито, скажи, ты ведь разве не в медпункте должен быть? Каждый день на уроках тебе становится плохо, я на твоем месте сидел бы дома, — тон Аояги меняется на игривый, а по лицу расплывается ухмылка. Шинономе впервые видит друга таким. — Хотя, тебе же вовсе не плохо? Разве ты не выходишь для того, чтобы преспокойно мастурбировать себе в школьном туалете, пока учителя думают, что у тебя проблемы со здоровьем? — Тойя… — Акито словно язык проглотил, ему безумно стыдно. — Откуда ты знаешь? — Кроме этого ему было больше нечего сказать. — Ты серьезно думал, что я не замечу? Акито, я знаю тебя так, как никто другой. Мы прошли через многое, так как я могу не заметить такую очевидную вещь в твоем поведении? — Аояги вошел в кабинку вместе с другом, закрывая за собой дверь на замок. Он напористо прижал его к стене. И прежде, чем Шинономе смог что либо ответить, их губы встретились в жарком поцелуе. Тойя принялся исследовать чужой рот, пытаясь растянуть этот момент на столько, насколько это возможно. Акито от удивления и счастья в перемешку забыл закрыть глаза, но всё же начал более уверено отвечать на поцелуй. Аояги простонал в поцелуй, его рука начала поглаживать талию друга, пальцы пробежались по ребрам. Поцелуй прервался. Тойя присел на колени перед Акито. Шинономе в свою очередь прижался к холодной стене, пытаясь отдышаться и осмыслить происходящее. Сердце бешено колотилось у обоих, ситуация была напряженной, но до ужаса возбуждающей. Аояги расстегнул ширинку друга и достал эрегированный член. Он наклонился чуть ближе и опалил горячим дыханием головку возбужденной плоти. По телу Акито пробежали мурашки. — Тойя, н..не заставляй себя.. — Я и не заставляю себя, Акито. Я хочу доставить тебе удовольствие. Аояги обхватил головку члена губами и прошелся языком по чувствительной уздечке, вызывая у рыжего уйму мурашек. Перед глазами всё плыло, время остановилось. Оба позабыли о том, что сейчас идут уроки и им по хорошему нужно быстрее вернуться. Шинономе откинул голову назад, его пальцы перебирали волосы Тойи. Он уже не мог сдерживаться, он издал протяжный стон и тут же стыдливо прикрыл рот рукой. Тойя прошелся языком по всей длине и взял в рот уже половину эрекции. Движения головы становились ритмичными, но и движения языком тоже не отставали. Аояги специально причмокивал, издавал тихие стоны, посылая вибрации по члену друга, выбивая из него всё больше и больше стонов наслаждения и любви. Шинономе держал друга за затылок и начал быстрее толкаться в рот, но делая остановки и стараясь быть нежным. Всё же, Тойя для него дороже любых ощущений. С губ Акито снова слетел бесстыдный стон, он был слишком близок к кульминации пару толчков и… — Я люблю тебя, Тойя..! — он кончил с протяжным стоном и признанием в чувствах на губах. Тойя достал бумажный платок из кармана школьных брюк и выплюнул семя. Аояги встал с пола и обнял Акито, он спонтанно лизнул мочку уха и тихо прошептал на ухо: — Я тоже тебя люблю, Акито. Ты для меня даже больше, чем обычная влюбленность. Лица обоих расплылись в нежной улыбке и, взявшись за руку, Тойя и Акито направились в класс.