Но закончатся приключения

Мико была веселой и двадцатилетней, когда они с Эи заключили этот договор. Та была на пару лет постарше, общалась с Сайгу и вообще была живым воплощением стереотипа о красивой подруге старшей сестры. Поначалу они просто пересекались на вечеринках. Эи сразу понравилась ей внешне, но немного пугала. Когда она слышала истории других людей о ней, то волосы на голове вставали дыбом. Как можно было видеть монстра в этой прекрасной женщине и ненавидеть ее? С другой стороны, была и другая крайность, поэтому среди общих знакомых у Эи находилось немало почитателей. Эта любовь была очень быстрой. Мико ходила по улицам, не в состоянии думать ни о ком другом. В ней было столько чувств, что хотелось поскорее их выплеснуть, рассказать об этом всему миру, но вряд ли это было кому-то нужно. Оказалось, что нужно Эи. Та была вовсе не монстром, какой ее рисовали слухи. От нее пахло вишней, она куталась в лиловые худи, а по выходных не отлипала от экрана компьютера. Мико была вынуждена вытаскивать ее на улицу и учить доверять людям после смерти Макото. Перед тем, как все пошло по одному месту, они договорились: — Если к сорока мы обе все еще будем одиноки, то найдем друг друга и начнем все заново, — произнесла Мико тост. — Согласна, — кивнула Эи, закуривая. К двадцати одному Мико бросила пить, а ее бросила Эи. Перестала вдруг выходить на связь, когда все самые яркие чувства кончились. Они откружились в танце, сделали все свои дела в спальне. Мико было двадцать два, когда она уехала. Оставила прошлую жизнь, променяв на самолеты, автобусы и поезда, звучание незнакомой речи, случайным попутчикам, которым всегда есть, что предложить. Работа литературного агента предполагала общение со множеством странных людей, каждый из которых готов был рассказать свою историю. Среди них были хорошие авторы, но плохие люди, приятные люди, но бездарные писатели, но по большей части все были попросту чудными. Были и те, кто очень ей нравился. Почему-то после Эи у Мико не клеилось с женщинами, вся однополая любовь напоминала о ней. Теперь Мико встречалась с высокими мужчинами, среди которых были красавцы, гении, обманщики, манипуляторы, молодые и взрослые. Жизнь была похожа на красочный водоворот из слов, встреч, секса, романтики, шампанского, пены для ванны, запаха книг, денег, новых знаний, моря, путешествий, старины, свободы, искусства, исписанных стен, режущих листьев, павлиньих перьев, совиных криков, свежей воды и чая. — Ну и куда это тебя привело? — коротко усмехнулась Эи, глядя, как вино плескалось в бокале. — Снова ко мне. — Не так уж и надолго нас с тобой развела нелегкая, — закатила глаза Мико. Они сидели в ресторане, где когда-то давно было их первое свидание. Средиземноморская кухня, ее любят почти все. Цены не очень высокие, но это и не какая-то забегаловка. Есть опции для веганов, широкая винная карта, а живая музыка может приятно скрасить неловкое молчание, но и не помешает, если вы начнете оживленно болтать. Атмосфера приятная, но не романтичная в прямом смысле этого слова и здесь с тем же успехом могли встретиться просто подруги. Хотя они с Эи, конечно, никогда бы не смогли дружить. И, что самое главное, это не семейное заведение. В тебя не врежется никакой маленький гремлин по пути в уборную. — Вернулась к матери, значит? — Скарамучча приподнял одну бровь, ничего более не сказал и захлопнул дверь в свою комнату. — Тебе повезло, что основные бури в этом доме уже прошли, — шепнула Эи. Они снимали верхнюю одежду в прихожей. Удивительно, но Эи все еще жила в том же месте, где когда-то выросла с Макото. Мико тоже часто здесь бывала много лет назад. Когда-то они чуть ли не сносили входную дверь, страстно целуясь. Теперь Мико тщательно вытирала ноги. Здесь мало что изменилось. Те же темные обои, самурайский меч на изящной подставке в коридоре, фотографии семейства Райден. — Я не помню эту девушку, — сказала Мико, показывая на фото с одного из торжеств. — Это ты, это Мэй, а это… — Ахерон, — сказала Эи. — Троюродная сестра со стороны… — Седьмая вода на киселе, а все равно одно лицо, — цокнула Мико. — Семья Райден единственная, кто ждет пополнений без особой интриги и вопросов «Интересно, на кого будет похож?» — За двадцать лет в полку прибыло, — посмеялась Эи. Сегун и Скарамучча похожи как две капли воды и, несмотря на несколько лет разницы в возрасте, первая скоро перерастет второго. Они сидели вчетвером за столом и пили чай, когда включилась пубертатная язвительность: — Зачем ты вернулась? — еще раз спросил Скарамучча. Мико в последний раз-то видела его очень много лет назад. Кажется, ему было пять или шесть, когда она по пьяни полезла проверять социальные сети той самой бывшей. С экрана на нее тогда смотрела копия Эи, разве что, понаглее. В темных глазах читалось как-то слишком много наглости и дерзости, хоть он и улыбался. Очень красиво. Как Эи. — Мы всегда возвращаемся туда, где нас любят и ждут, — с сарказмом произнесла Мико. — Шучу, на самом деле мы с твоей мамой задолго до твоего появления договорились, что сойдемся, если в сорок окажемся свободны. — Тебе больше некуда пойти? — спросил Скарамучча. — Куда же, например? — поинтересовалась Мико. — Не знаю, — пожал плечами Скарамучча. — Строить дома в джунглях, плавать по морю, бороздить космос — в мире столько интересных занятий. А она пила горький чай на слишком знакомой кухне в окружении самой дисфункциональной семьи Инадзумы. Странно, но Мико нигде не чувствовала себя настолько на своем месте. — Ладно, мне пора готовиться к лекции, — фыркнул Скарамучча и ушел из кухни. Сегун молча проводила его взглядом, а потом объясняла Мико, что ей непривычно. Старший брат спустя несколько лет сущего безумия вдруг взялся за ум. — Не думаю, что безумие в этой семье кончается, — сказала Мико, погладив Сегун по голове. — Вытворит еще что-нибудь, не переживай. Дальнейший разговор Эи и Мико был не для детских ушей. Последняя как на духу выложила, что действительно скучала, что вряд ли найдет кого-то лучше, что вернуться к Эи для нее сродни прибытию в родную гавань. — Ты же понимаешь, что мы обе, скорее всего, не поменялись? — осторожно сказала Эи. — Я все так же могу внезапно исчезнуть, скорблю по сестре и проваливаю задачу быть матерью. — Может быть, я за это тебя и люблю, — сказала Мико. — Я тоже, например, все такая же сука, которая не волнуется ни о чем, кроме тебя и моего издательства. — Готовить я тоже так и не научилась, — Эи достала туз из рукава. — У меня достаточно денег, чтобы хоть каждый день ходить в рестораны, — убедила ее Мико. — Придется искать общий язык со Скарамуччей, — предупредила Эи. — Да хоть судный день остановить, — усмехнулась Мико. — С тобой все просто и понятно. Она уже давно не кружилась в танцах и не красила губы красным блеском, но не уехала ничейная.