Коробка с печеньем

Прогулки зимними вечерами. Да, возможно холодно, но совсем забываешь об этом, когда в очередной раз смеясь с шутки друга, чуть ли не падая в снег, когда тот толкает, конечно же не со зла, а чтобы увидеть очередную самую искреннюю улыбку до ушей, становится так тепло, тепло на душе, что забываешь о погоде в миг. Очередной разговор ни очём заканчивается, когда перед парнями оказывается дверь в подъезд, но как только она становится открытой, смех друзей раздаётся, кажется на весь подъезд, а может, на весь дом. Хотя, какая разница, ведь им хорошо, даже слишком, но кто им запретит? Разумеется- никто.

***

Вот, они уже за столом сидят. За последние минут десять тема менялась раз пятнадцать, не меньше. Но, им было всё так же хорошо, вместе было хорошо. Так и просидели до утра. Печенья ели запивая чаем, говорили о разном: О работе, ценах на продукты, какой у Ильи дома вкусный чай и рассуждали, в чём всё-таки смысл жизни. Солнце лучами в окно лезет, словно играет. В дали слышен гул людей и машин, а они всё сидели за тем же столом. Темы для разговора закончились, по крайней мере, так им казалось. Повисла тишина, которую через какое-то время решил всё-таки прервать Денис. — Иль? , — Начал юноша. — А я привык, что в таких коробках лежат нитки с иголками, но никак не печенья, — усмехнувшись, тот указал глазами на коробку, стоящую поверх скатерти разложеной, на материи деревянной. — Я сам так думал, — Ответил старший, на что тут же получил смешок от Коломийца. — Ден, знаешь., — Продолжил Коряков, наблюдая за тем, как Дрейк ставил чайник. — Ты нравишься мне, не как друг, — Закончил парень. Ну вот и настал конец их дружбы, а как казалось Илье — конец вообще всему. Он уже думал о том, как его пошлют куда подальше, оборвут все контакты. И всё. Но, за место этого Денис сказал лишь одну фразу: — Ты мне тоже, — Осмотрев Корякова с ног до головы, он добавил — чего белый такой? Как будто смерть увидел, — Всё же засмеявшесь, он закончил — Дурик, целуй давай, ты ж этого от меня хочешь- — Смешно ему, — Но, вскоре и Илья засмеялся, ибо злится уж совсем не хотелось. Ведя пальцем по щеке, старший убирает прядь за ухо, а потом, целует, так невзначай, как будто каждый день так делает. От губ чужих отлипает, как только воздух заканчивается. Дениса на колени сажает, в макушку целует, а тот засыпает.