Старая шкатулка

***

Открыв глаза, юноша удивлённо заморгал. Перед ним всё ещё висела чёрная дымка, оставшаяся после сна. В памяти крутились сказанные императором слова, а руки так и чесались, лишь бы побыстрее выполнить поставленное условие. Но, для начала, Руслану было нужно выпутаться из рук спящего Фридриха. Мужчина тихо сопел, уткнувшись носом в грудь любимого. Заметив это, всё желание побыстрее сбежать тут же испарилось, оставляя лишь счастливую улыбку. В какой-то момент, немец поморщился и тихо вздохнул. Чуть приоткрыв глаза, Пруссия приподнял голову, встречаясь с фиолетовыми, любящими глазами. - Ты выспался? Встретился с империей? - Да, не волнуйся. - Романов поцеловал мужчину в лоб, вызывая на его лице довольную улыбку. - Что же он тебе сказал? - Навалившись на империю, королевство улёгся на него, укладывая свою голову ему на грудь. - Да так, новое задание подкинул. - Усмехнувшись, Руслан аккуратно уложил ладони на голову мужчине, слегка протягивая его за пряди. - Тебе нужна будет моя помощь? - Король прикрыл глаза, наслаждаясь ласками. - Нет, я справлюсь. Тихий и ласковый голос мягко окутал мужчину, согревая и успокаивая все мысли. Прусс всегда любил голос Романова, наслаждался им и старался слышать его чаще. Когда от Российской империи приходили письма, мужчине казалось, что он стоит совсем рядышком и говорит все нежные или строгие слова, которые были написаны пером. Немцу иногда казалось, что он зависим от этих сладких, а порой и грозных речей. А когда Руслан читал книги маленькому Отто, оба немца с большим удовольствием вслушивались в ровный голос. В этом Гогенцоллерны были похожи - они оба безнадёжно влюбились в хитрый и сладкий голос русского императора. Но их отличало то, что Пруссия смог влюбиться и во всё хорошее и отвратительное, что нёс в своей душе и сердце могущественный монарх. - Я хочу погулять, ты не против? - Приподнявшись на локтях, Фридрих аккуратно поцеловал приоткрытые губы любимого. Не желая отстраняться, Романов кивнул, начиная углублять поцелуй. Король издал довольный стон, вцепляясь в волнистые волосы русского. За последние дни, меж шелковистых, пшеничных волос встречались чёрные, словно дерево после пожара, пряди. Такие же прядки появились у империи в прошлой жизни, после событий в тысяча восемьсот двенадцатом. Но даже мысль об этих временах заставляла немца дрожать, а глаза слезится. Вот и сейчас мимолётный взгляд заставил синие глаза слезиться, позволяя нескольким солоноватым каплям упасть на тёплые щёки русского. От неожиданности, тот чуть отстранился, удивлённо и с ноткой страха вглядываясь в лицо немца. - Что случилось, я сделал тебе больно? - Голос Руслана задрожал, а его руки потянулись к чуть красным щекам. - Всё хорошо, просто вспомнил кое-что грустное... - Мужчина быстро провёл рукой, стараясь вытереть слёзы. - Просто, не будь таким же безрассудным, я не смогу пережить этого и в этой жизни. - Обещаю. - Чуть улыбнувшись, Романов начал расцеловывать лицо короля, не смея оставлять ни миллиметра без своей ласки и любви.

***

Территория вокруг поместья была очень большой, возможно, будь у юноши чуть больше времени, они бы взяли коня и покатались по всем просторам. Вскользь упомянув про озёра, что спрятались за лесом, мужчине пришлось пообещать, что свозит парня к ним, после чего Руслан был в хорошем настроении всё оставшееся время. Конечно же, с ними были и собаки. Штраус и Сесилия как обычно носились по лугу, иногда убегая настолько далеко, что пруссу приходилось подзывать их к себе, боясь, что те потеряются. Феликс же весело прыгал вокруг парня, играя с ним и убегая. Когда борзые замечали это, они неслись на Фридриха, требуя от него игру. Мужчина сразу же находил какую-то палку и кидал её, после чего пытался догнать весёлых созданий, что бодро убегали от хозяина. Но время было не бесконечно, из-за чего Романову пришлось собираться домой. Для возлюбленных это был самый ужасный момент их встреч, да что уж там говорить, собакам тоже не хотелось этого. В этот раз, они отказывались прощаться с парнем, из-за чего запрыгнули в машину на задние сиденья. Немного подумав, Гогенцоллерн позволил им остаться, что сильно обрадовало его питомцев и Руслана. - Знаешь, на выходных у меня совсем не будет работы... - Подъезжая к излюбленному кольцу парня, мужчина решил узнать кое-что интересующее его. - Может, ты хотел бы остаться у меня в это время? - Я с радостью, но стоит узнать у Кости. Насколько я помню, он говорил, что мне нужно будет посетить врача, а когда, не говорил. - Хорошо. На некоторое время воцарилось молчание. Тихое и приятное. Империя спокойно поглядывал в окно, рассматривая мелькающие пейзажи. В один момент, Романов удивлённо ахнул. Его глаза заметили знакомые, родные ему просторы Карелии. В детстве он с братом часто ездил туда к бабушке. Огород, небольшое поле с картошкой и бескрайние просторы всегда нравились Романовым. Но, на его горесть, эту красоту заменила природа другой страны. - Знаешь, я хотел кое-что спросить. - Да, я слушаю? - Немец заинтересованно глянул на парня, а после вернул взгляд на дорогу. - Вот у Коли есть сын - Костя, верно? - Увидев кивок, юноша сразу продолжил. - Мне вот интересно, а у меня были дети? - Почему ты решил спросить это именно у меня? - Синие глаза на миг засверкали, а улыбка будто бы стала шире. - Как мне кажется, ты был самым близким человеком для меня, если не считать Колю. - Руслан довольно улыбнулся, прикрывая глаза. - Так что, ты знаешь или нет? - Да, у тебя есть сын. - А я могу с ним встретиться? - Любопытство так и играло на лице парня, от чего король рассмеялся. - Sonne, о чём ты говоришь? Ты же каждый день с ним видишься. - Чего?! - Удивление и непонимание так и отражались на юношеском лице, заставляя Фридриха сильнее смеяться. - Кто это? - А ты подумай, с кем из новых для тебя стран та видишься каждый день? - Ну, только с Германской империей, но он твой сын, так что этот вариант сразу отпадает. - Романов начал рассуждать, но когда прозвучало начало, мужчина прыснул от радости, заставляя лицо парня вытянуться. - Погоди, но это же не может... - Mein Lieber, Otto ist dein Sohn.