Старая шкатулка

***

- What did you say? - Британец подскочил с места и удивлённо посмотрел на американца. - I said I was worried about you. And I won't let some russian get you into danger. Несмотря на недоверие в сторону Союза, Генри заулыбался. Слова Джошуа заставили его сердце биться спокойнее, а душу заставить танцевать от счастья. Быть может, позже, он немного поругается на Штаты за такое неуважение к Константину, но сейчас ему хотелось лишь заключить своего ребёнка в объятиях. Да, он не был идеальным отцом, а иногда был отвратительным родителем, но, несмотря на всё это, в нём всё ещё теплятся остатки любви к этому несносному мальчишке. И сейчас он не был готов упустить такой шанс. - Thank you for still taking care of me, Josie. Услышав ласковую форму своего имени, Адамс встал в ступор, а после недовольно фыркнул, не забыв напомнить отцу о том, что он давно уже не ребёнок. Но несмотря на внешнюю вредность, мужчина потеплел и подошёл чуть ближе к англичанину. Конечно, недоверие всё ещё присутствовало как и у младшего, так и старшего воплощениях. Первый шаг предпринял король. Он аккуратно приблизился и уложил руки на плечи сына. Постояв так какое-то время, монарх притянул американца в нежные и мягкие объятия. Они небыли настойчивыми, вовсе нет, в них можно было прочитать всю ту любовь, которая старалась жить не смотря не на что. Даже если его премьер-министр, да и всё правительство было против. Теперь, это не важно, совсем-совсем. - I've missed you so much... - Голос Виндзора предательски дрогнул, от чего руки Джошуа сильнее стиснули тело своего отца. - Me too. В этот момент, молодым людям казалось, что наконец-то они смогут вернуть то, что когда-то потеряли. Наконец-то они проведут время вдвоём, как когда-то желали оба. Но, видимо, этому счастью не суждено случиться, по крайней мере, сейчас. В кабинет постучался никто иной, как СССР. Услышав надломленную просьбу войти, мужчины переглянулись. Для США это было удивлением, слышать разбитого Соколова, который вечно строит из себя героя. А Виндзор нахмурился, начиная перебирать тысячи вариантов того, что могло произойти. Чуть отстранившись, британец разрешил русскому войти, после чего сразу же послышался тихий скрип двери. На пороге стоял полностью разбитый и опустошённый Союз. Увидев такое состояние мужчины, монарх испуганно ахнул, а Штаты удивлённо разглядывал каждый миллиметр лица, пытаясь понять, в чём может быть подвох. - Ох, ты с США... Прости, я не знал. - Советы поспешил покинуть кабинет, но британец остановил его. - Не волнуйся, всё будет хорошо, Джошуа уже уходит. - Просмотрев на сына умоляющим взглядом, он облегчённо выдохнул, когда тот покинул кабинет. - Что произошло? Заботливые руки мягко легли на бледные щёки. В зелёных глазах британца плескалось беспокойство, а губы слегка подрагивали. Весь вид Виндзора показывал искреннее волнение и крупицы страха. За последние дни, Генри часто замечал какую-то тоску в любимых глазах, но сейчас... Там была лишь пустота. - Прости, что отвлёк тебя. Я могу подойти чуть позже, если, конечно, в этом есть смысл. - Тихий голос звучал совсем по-другому, будто бы вовсе другому человеку принадлежал. - Нет, вовсе нет, my dear. Я всегда смогу найти для тебя время. - Проведя большим пальцем по щеке, мужчина мягко улыбнулся. - Что случилось? Я могу тебе как-то помочь? - Да, если тебя это не затруднит. - Мужчина уложил свою голову на плечо любимого и тихо продолжил. - Я просто не смогу завтра выстоять всю процессию. - Конечно, я помогу. Но я не очень понимаю, почему ты так сильно переживаешь из-за какого-то праздника? - Поцеловав любимого в лоб, англичанин начал медленно перебирать его светлые прядки. - Генри, я буду хоронить свою сестру. Услышав слова Союза, мужчина непроизвольно ахнул, а глаза наполнились ужасом. В его голове носилось множество мыслей, но единственная, самая чёткая, говорила лишь об одном: теперь абсолютно все воплощения в опасности. Ни кто не спасётся, если попадётся у него на пути. - God, save and preserve us. - Руки Виндзора сильнее сжали любимого, боясь теперь отпустить его.

***

Ближе к вечеру, Соколов, в сопровождении Виндзора, отправился к квартире, где жили его отец и дядя. Из-за собственного состояния, он просто не мог прийти раньше, из-за чего появился через шесть часов, а не через два, как планировал. Возле двери мужчина никак не мог собраться с мыслями. Он боялся говорить отцу обо всём. А если тот уже знал? Быть может, он и вовсе не захочет видеть непутёвого сына. Все эти мысли добивали его, из-за чего в дверь позвонил Генри. Король прекрасно понимал, что всё это неимоверно давит на Костю. А эта эпидемия, холодная война... Все эти факторы просто добивают и без того не до конца восстановившуюся страну. - Не переживай, я рядом. - Поправив воротник чёрной рубашки, англичанин слабо улыбнулся, стараясь чуть-чуть подбодрить возлюбленного. - Я постараюсь. - В голосе мужчины была слышна лишь печаль, от которой на душе становилось плохо. Генри хотел что-то ещё сказать, но не успел. Перед ними открылась дверь и в проёме стоял Пруссия. Он хмуро посмотрел на гостей, но вскоре чуть смягчился и впустил их в квартиру. В помещение, в отличие от прошлого раза, было тихо и грустно. Зеркала были завешаны, а немец, как и пришедшие, был облачён в чёрное. - Примите мои соболезнования. - Как папа? - Соколов кивнул и начал медленно проходить внутрь квартиры. - Уже лучше. Немец повёл их на кухню. В комнате, как и всегда, было просторно. Единственное, что выбивалось из всего, так это мрачные люди. Старший из братьев сидел ровно и смирно, словно мраморная статуя. Справа от него, был Николай. Его плечи всё также подрагивали, но слёз не было, лишь потухший взгляд и дрожащие губы. Единственным, кто хоть как-то двигался, был Карл. Он перебирал пальцы, пошатывался и изредка ходил по кухне. В отличие от возлюбленного, он смог почти сразу выйти из истеричного состояния и сейчас пытался придумать то, что может помочь и Коле. Заметив присутствие посторонних, француз удивлённо посмотрел на них, а после подошёл к сыну. Республика аккуратно положил руки на щёки, а после обнял Соколова. Заметив рядом Генри, мужчина поздоровался и пожал ему руку. - Спасибо, что пришли позже. - Вновь осмотрев сына и друга, француз добавил. - Присаживайтесь, чай или кофе?