В последний раз..

Любовь к своей дочери, которую Питер с трудом, но все-таки, спас, была безграничной. Ее хотелось постоянно таскать на руках, покупать разного вида игрушки, а также позволять что угодно, ведь. Год назад. Питер давно наблюдал за картиной, которая происходила в одной убитой комнатушки, находящейся в отдаленной части Нью-Йорка. Там жил Эдмунд Томс, у которого имелось раньше все; маленькая, прекрасная дочурка, по имени Кристалл, хорошая работа, а также двухэтажный пентхаус, который был богато обустроен. Сама смерть редко позволяла себе смотреть за смертными, к тому же вмешиваться во все сущие и несущие дела, но тут Паркера тронуло то, что становилось из ряда вон; Эдмунда поперли с работы из-за похабного поведения — мужчина был детским педиатром и однажды был пойман за онанизмом перед пятилеткой — потому по всем статьям и с огромным штрафом вылетел. Дело замяли, так как не первый год подавал выдающие надежды мужчина и никогда не подводил, а брать во внимание показания свидетеля, который являлся отцом девочки — посчитали предвзятым мнением. Томс не знал как жить и двигаться дальше; жена умерла при родах, пентхаус тянуть не по карману, а уж воспитание и содержание четырехлетней дочери — тяжело. Мужчина продал дом, купил не шибко опрятную квартиру на окраине, а на остатки денег стал употреблять алкоголь, а после и наркотики. Кристалл росла среди шприцов, пустых бутылок, а также частых гостей, которых никогда не видела; скорее всего не друзья отца, а левые алко-бомжи, а также дилеры, которые присматриваются к тому, чтобы тут из квартиры вынести. Девочке было страшно, точнее ужасно не по себе и она жалась к отцу, в поисках любви и защиты, но в ответ получала не слабые удары в плечо или же по голове, со словами; ты куда лезешь, дрянь мелкая! Так длилось полгода, Питер пробыл на земле на тот момент уже три с половиной года и был готов ко всему, так как работа не позволяла лишних эмоций никогда. Но смотреть на такое было крайне больно и изнуряюще, особенно когда прожил чуть промежуток времени как человек и испытывал все прелести на себе. На седьмой месяц жизнь девочки не улучшилась, а ухудшилась. И Питер был готов позволить совершить Таносу злосчастный щелчок, только чуть иначе, не рандомный выбор — а лишь плохих, мерзких и ужасных людей, которые совершали любые деяния против воли. Но Танос повержен, Паркер нарушил закон — не вмешиваться в развития событий никогда — потому и готовился понести наказание. Да только. Кристалл ревела в своей комнате, лежа под кроватью, а вокруг была одна кровь. Питер тогда только вернулся к себе в хранилище, где обычно обитал и следил за своими душами, потому не сразу понял что к чему. Да вот только сознание сразу прокрутило все назад, забросив мысль об наказание куда подальше, заполоняя разум и всё тело яростью и решимостью. — Я предупреждала. Паркер даже не дрогнул. Он был готов. — Ты как всегда была права, — сарказм так и сочился из его уст. — Довольна? — В который раз это уже? Довольно спокойно поинтересовалась леди, стоящая в белоснежной накидке и длинной вуалью. Ее волосы были схоже с рисованной Эльзой, из мультика «Холодное сердце». А вот цвет кожи чуть бледнее, но приятен глазу. С виде и не скажешь, что перед тобой некое существо, тем более сама Жизнь, но то сочившееся счастье и начало чего-то большего — давали понять кто это. — Хватит жужжать, милая, — как ни в чем не бывало сказал парень. — все-таки не первый раз. — Вот именно, — довольно жестко прозвучало из уст нежной дамы. — Это четырнадцатый раз, когда ты позволяешь себе связь с этим. Она так искривилась, словно говорила о чем-то мерзком. Питера перекосило, ведь Жизнь не может противиться тому, что создает сама. — С тем, кому, как оказалось, принадлежит мое сердце, — холодно сказал Паркер, а после подошел ближе к Жизни. — Закончим все быстро и без прелюдий. Ты ведь знаешь, я не люблю треп. — Твое сердце, как и мое, давно принадлежит не нам, — уже более спокойно ответила дама и обошла вокруг парня, который не спешил принять свой родной образ и это настораживало. — Будешь вот в этом наказание нести? Она обвела внешний вид парня; растрепанные в разные стороны волосы, а также костюм Человека-паука, который полностью в пыли и грязи, а также множественные порезы и синяки — он вернулся к себе сразу с поля боя. — Есть условия, — проигнорировал ее слова Питер, а также приподнятую бровь в изумление. — Я складываю полностью полномочия, воздвигнутые на меня сотни тысяч лет назад, но отправлюсь взамен на землю, — он сделал легкую паузу, чтобы дать осмыслить поставленные условия и продолжил. — Не один. И как человек, — а после уточнил. — Смертный человек. Сказать то, что Жизнь пребывала в шоке — не сказать вовсе ничего. Ее приоткрытый рот, который готов задать вопрос волнующий сильно, распахнутые глаза и, ставшая еще сильнее, белая кожа — давали понять — ей сейчас сложно понять и принять просьбу своей второй половины. — В образе Питера Паркера? — риторический вопрос прозвучал спустя пару минут тишины. — Ясно, — задумчиво протянула Жизнь. — А с кем же надумалось тебе прожить отведенные деньки? Питер на это бросил мимолетный взгляд на стену и позволил увидеть даме картину, которая происходит в доме у Кристалл. Двойной шок пробил высшее существо разом. — Но она и так там, — удивлено констатировала факт Жизнь, а после рассмеялась. — Ты думаешь спуститься на землю, как человек, которому позволят взять опеку над ребенком? Паркер закатил глаза в стиле Старка, а после сложил руки на груди и стал четко, спокойно, но с нотками власти, говорить; — Ты думала, что я или ты, сможешь забрать мои силы и полномочия? — хмыкнул в конце самодовольно парень. — Смерть и Жизнь не вмешиваются в судьбы землянин. Я спас их от Таноса, хотя по сути их спас бы спустя пять лет сам Тони, — ему стало слегка не по себе от того, что знал исход изначальной битвы. — Но я сократил время, все живы, целы — нарушения нет. Наказание — легкое — ссылка здесь на сотню лет, как в прошлый раз, — Питер повел плечами, мол ну было дело, легко отсидел, могу еще, и продолжил. — Я не остановлюсь, пойми. Каждую его жизнь меня будет тянуть, даже хоть сердца наши с тобой давно находятся в забвение. Ты терзаешь себя тем, что веришь в то, что у меня все получится также гладко, как у тебя однажды. Хочешь чтобы я закончил как ты? — Жизнь на этой фразе напряглась, ее челюсть стукнула, давая понять, что тема табун, но Питер не прочь поднять грязное белье. — Хах. Только ты забываешь одно, милая моя, вторая половина. Я не вернул тебе твою любовь лишь потому, что не собирался нести наказания серьезного, да и эго не позволило бы, но только. Из нас двоих я в праве воскрешать любые души, хоть не понятно для чего — за это ведь наказание сразу (картинно-повторно закатил он глаза) — но я понял одно. Будь это Тони, будь это он мертвый, там, на поле боя — я сотню раз бы вернул назад его и позволил жить дальше, а меня пусть черти дрючат, которых не существует. Кстати, — довольно бодро уже прозвучало. — почему их еще нет? Мы создаем такое. Великое и малое, а чертей и приспешников у меня не было. Питер удрученно вздохнул — мысль о своих слугах забавляла и огорчало — время вышло, вся правда сказана. Пусть Жизнь думает, что он ослаб из-за воздействия землянин, но. Он счастлив. — Так, — не казалось, что Жизнь огорчена или расстроена, напротив, словно впервые увидела все со стороны и приняла факт того, что ее родственная половина готова отказаться от всего, лишь бы быть там, на Земле. — ты сам произнес, что невозможно лишить за такой промах легкий статуса. Тогда как? Насколько известно.. — Сделай мое наказание, за стирание Таноса, отсылкой на Землю, — перебил ее резко Паркер. — На три дня. Придешь на третий и лишишь. — Что задумал? — заинтриговано поинтересовалась дама. — Отправляй уже, светик. Реальность. Заходя домой, Питер думал о том, как же счастлив в данный момент, что даже побоку было на все грядущие события. Его встречал комок счастья, летящий через всю квартиру, подпевая очередную песню Рианны. — Паа-а-па! — запрыгивая на руки к парню, счастливо прокричала девочка. Ее волосы были темно-каштанового цвета, напоминающий цвет дуба — если смотреть при дневном свете, местами отблески красного. Глаза такие же глубокие и мыслящие, как у Тони, который по сути никакого дела тут не имел. Ей всего пять лет, но она развита не по годам и довольно рано готова пойти в школу, так как программа садика — для нюньтиков- по ее словам. — Привет, мышонок, — поцеловав целомудренно в лобик дочку, Питер поставил ее на ноги и принялся рассматривать очередную новую прическу, которую ей сделала. — Мы с тетей Нат приготовили блинчики! — восторженно проговорила Морган, а после поникла и продолжила. — Только я не знала с какой начинкой тебе захочется больше. Мы сделали с творогом и мясом. Питер округлил глаза от того, насколько умеет расстраиваться дочь, если не знает чего-то наперед. Это всегда умиляло, но также настораживало. Парень сам не любил раньше неизвестность, но с его работой было проще — он знал все и всегда — а теперь также бесился, когда шел в магазин за молоком, начинался дождь, которого синоптики не обещали, и злился. — А блинчики с милыми дамами есть? — с заговорщицким видом оглядел ее Питер, а после принялся щекотать где только можно, ловя полное удовлетворение от смеха родной крохи. Пройдя на кухню, где царил бардак, парень не удивился, в гостях ведь Нат — та самая русская шпионка и Мститель — которая первая узнала о положение Питера и оказала не малую помощь в воспитание и начинаниях. Он доверил ей тайну, о которой не говорил никому, даже Тони, который всеми силами пытался узнать правду тогда и смог. Месяц назад. Старк отродясь не посещал детские сады, так как наотрез не любил детей. В его жизни был один карапуз, который рос на глазах, становясь полноценным мужчиной, а после и первой любовью — также последней — но, которая взяла и исчезла, сказав лишь «прости, так нужно.» и еще сотня фраз из письма, найденного на электронной почте, Старк перестал любить маленьких спиногрызов. Но Пеппер была непреклонна, потому, стоя среди тридцати пятилеток, которые только и орут про «дайте автограф» или «а броню призовете», ему стало скучно, но не надолго. — А ты кто, юная леди? — заинтересовался Тони девочкой, которая ровным счетом не питала никакой симпатии к гению. — Морган, — довольно сдержано и воспитано ответила девочка. На голове ее были два хвостика, которые переходили в сотню афрокосичек, а также бордовое платье, которое позволяло подчеркнуть белый цвет кожи. — От слова мор? — не удержался и прыснул Старк, прикрывая сразу ладонью рот, стараясь не задеть еще сильнее ребенка. — Ага, — невозмутимо и даже улыбаясь сказала девочка. — мор для отравы вашей души, которая и так разлагается. И с деловитым выражением лица последовала к своему столику, где принялась делать какие-то тесты. Серьезно, тесты? Девочке пять лет, а она решает школьную программу. Старка она поразила в самое сердце, особенно тем, что она напоминала ему Питера. — Хамить научили родители? — подойдя буквально сразу, спросил в лоб мужчина. — По губам бы надавать за такое. — Мой папа учил меня не отвечать незнакомым дядям, но судя по тому, что Вас сюда пустили, значит Вы многим знакомы, — рассудительно ответила девочка. — А вот на хамство с Вашей стороны я не могла не ответить тем же. Что-ж, девочка явно развита не по годам, раз позволяет так общаться с собой — может у нее влиятельный отец — думал Старк, но после — да бред, навряд-ли в таком садике позволил ей учиться — сделал вывод окончательный мужчина. Морган вновь принялась не обращать внимания на Тони, стараясь сосредоточиться на вступительных экзаменах в школу, но как-то выходило слабо, с учетом стоявшего человека над ее душой. Старку было любопытно выяснить кто же она такая, кто родители, чем живет и дышит; для него это несвойственно, но внутреннее я кричит, что следует пойти зову сердца и добиться своего. Пятница любезно отыскала нужную информацию, не сразу, словно кто-то тщательно пытался скрыть всю подноготную, но получилось. Морган Старкер — пять лет, проживала во Флориде последние четыре с половиной года, после чего перебралась в верхний Манхэттен, квартира, которая находится напротив Бродвея (Значит семья при деньгах — думал Старк читая отчет), довольно прилежное поведение для ребенка в таком возрасте, с учетом сводки других детей той же группы садика. Подала лично документы в школу для одаренных детей, где поступательный балл обязан превышать сто сорок — это с учетом поступления во второй класс, куда набор открыт с семи-восьми лет. Это очень впечатлило гения, так как сам в детстве был таким же всезнающим, старающимся перепрыгнуть многих в образование, но не для попытки казаться крутым и умным, а для себя — для своего души. Тони захотелось и дальше почитать биографию девочки, да только графа родители повергла в шок; мать Элизабет Старкер — умерла при родах, отец Питер Паркер — живет…. Воздуха резко стало не хватать, грудная клетка горела в агонии, а сердце рвалось выпрыгнуть. Так происходит инфаркт или инсульт? Что это? Старк напуган, взволнован, а также счастлив в какой-то степени. Он не видел своего любимого мальчика год. Целый год, черт возьми, а тут оказывается. Он жив, цел, а то письмо…

«Тони, знаю, слишком не правильно так прощаться с тобой, но так будет лучше — кому не знаю — но будет. Я поступил, в сотый раз, эгоистично, думая о себе и своем счастье — вот за него мне придется нести ответственность, а также наказание. Я не позволил тебе сделать щелчок, так как дорог ты мне, потому, будь добр, не делай глупостей и живи своей жизнью. Не знаю когда, но мы свидимся, обещаю, тогда уж точно наступит наш век. А пока, прости меня, но двигайся дальше, как бы иронично не звучало, но надо. Как я сказал в первую встречу, ты явно не услышал это — я проговорил тебе в след, полушепотом — я всегда возвращаюсь к тебе, душа моя. Я люблю тебя, Энтони.»

Адрес было найти не сложно, Пятница умница, а Старк гений. И потому черная Ауди последней модели стояла припаркованная возле западной 146 стрит, где напротив стояла Нью-Йоркская публичная библиотека, а также находился двухэтажный квартирный дом, с огромной террасой на крыше — не плохое жилище — подумал Тони, выходя из автомобиля. Постучаться, разумеется, мужчина не успел. — Какого черта, мистер Старк?! — едва не перед носом открылась дверь, что Тони отпрыгнул в испуге назад. Перед ним стоял его мальчик, только чуть возмужавший, с отросшей щетиной, и сильно вьющимися кудрями. На парне была накинута рубашка, в гавайской расцветке, а также светло-голубые шорты. Летние деньги в НЮ были жаркие, к тому же на дворе май. — Мистер Старк, Вы чего тут делаете? — менее грубо переспросил Питер, стараясь унять дрожь в руках. И тогда Старк вышел из ступора, так как давно не слышал родного голоса, а также обращения такого к себе; это словно позволило биться сердцу вновь, с такой силой, что хотелось в Марке до луны и обратно слетать. Первый поцелуй вышел смазанным, из-за того, что Паркер не ожидал его вообще получить, но спустя время сам принялся целовать губы напротив с таким напором, что можно смело записывать прохожим порно на телефоны. Морган оказалась в садике; была подготовка к выпускному и она репетировала танец, над которым усердно тренировалась. Поэтому Питеру было проще рассказать и поведать о случившемся всем за этот последний год. Парню было тяжело вновь спускаться на Землю, тем более ради одной цели; спасти девочку из лап тирана, который позволил себе изнасиловать родную дочь. Из-на-си-до-ва-ть. В. Че-ты-ре. Го-да. Отказаться от собственной сущности не под силу Смерти, а также и самой Жизни, даже под предлогом наказания, потому Питер решил пойти на крайние меры. Жизнь обещала чистку всего разума, и, даже ощущения организма от старых повреждений, которые Томс успел нанести крохе, но для этого требовалось одно — смерть невинного дитя — на что Паркер решился сразу же, когда увидел впервые ту самую картину. Кристалл сидела у себя дома, закрывшись в единственной ванной комнате, куда старался попасть ее отец; пьяный, гневный и желающий нанести увечья малышке. Девочка молилась всем Богам, которых помнит и знает, уливаясь слезами, прося помощи у всевышних. Питер, под предлогом доставки бесплатной еды, которую якобы мужчина выиграл — после проверки данных, имя, фамилия и адрес — попал в злосчастную квартиру и стал медленно передвигаться в сторону ванной, откуда мужчина отошел, чтобы разобрать пакеты. Дверь поддалась сразу, видимо девочка открыла ее сразу, когда услышала чужой голос, надеясь на спасение. Войдя в помещение, Питер сразу присел на корточки перед малышкой, потянувшись обнять ангелочка, которому не шли слезы боли. — Ты кто? — сквозь всхлипы отозвалась девочка, слегка дергаясь от прикосновений. — Я твой спаситель, маленькая, — полушепотом проговорил Питер, стараясь стереть каждую слезинку с пухлых щечек. Кристалл сразу улыбнулась, но робко, боясь показаться наивной и слишком доверчивой, но ей так хотелось получить защиту и поддержку, что поддалась и уткнулась в грудь парню, начиная с новой силой плакать. Плакать от облегчения. — Твой папа прилег поспать, — вновь над ухом девочки проговорил Питер, боясь напугать любым действием ребенка. — Ты знаешь кто я? — получив отрицательный кивок и заинтересованный взгляд, он продолжил, — Я чуть больше, чем твой спаситель. Мне известно все, что происходило тут у Вас дома и. И мне ужасно жаль, что тебе пришлось ждать меня настолько долго. Я. Парню самому было тяжело говорить обо всем, так как хотелось скорее забрать себе невинное дитя, которое заслуживает намного лучшего и большего. Испуганные глаза, которые стали сиять надеждой приносили новую боль — боль от того, через что пришлось пройти ребенку, но сохранить то самое светлое в себе. — Заберешь меня?.. — слегка запинаясь спросила Кристалл, держа за спиной крестики на правой руке. — Я не хочу оставаться здесь. Каждое слово девочки отдавало больным уколом в области сердца, заставляя то сжиматься каждую секунду. — Ты не будешь помнить то, что происходило последние два года, если я заберу тебя, — уже спокойно стал говорить Питер, стараясь донести серьезность ситуации. — Но ты будешь считать меня своим папой, сменим тебе имя и фамилию, а также местожительство. Только вот.. — слегка замялся парень, не зная как преподнести главную часть, но не пришлось. — Ты Смерть, я права? — без страха спросила Кристалл. — Конечно, ты и есть Смерть, только не как в книжках или рассказах, а лучше. Делай то, что нужно, я хочу новую жизнь. Парень не знал как реагировать; он наслышан был, что дети проницательны и могут чувствовать людей насквозь, но чтобы кто-то мог так сразу понять то, что перед ним Смерть, а не кто-то иной — никогда. Питер прикрыл глаза девочки своей ладонью, словно батюшка в церкви, а после прижал к своей груди ее спиной и одним легким, но больным для души, нажатием, смог передавить сонную артерию. Кристалл уснула навсегда в тот день, пока ее пьяный папаша спал от снотворного в бутылке пива, которое услужливо принес «доставщик» еды. Старк, узнав об этой ситуации, о случившемся с Морган-Кристалл, не стал долго медлить, молча и без шума, убрал мешающую пешку — папашу Эдриана Томса — на что не решился Питер. Железный человек устроил тихое похищение, затащив жертву на склад в башне Оскорпа — тем самым подставляя конкурента — и там уже воплотил франшизу фильма «Я плюю на Ваши могилы». Было не только то, что Старк, с пристрастием, вставлял в задницу мужчине ржавый лом, надеясь на заражение инфекцией, но присутствовало еще выдирание ногтей и выкалывание глаз. А самой любимой частью программы было; отрезание члена, которым Томс совершал мерзкое деяния, отправляя орган в блендер, а после заставляя выпить получившуюся жижу собственноручно. Нереально осознать то, через что прошла маленькая девочка и на что пошел Питер, лишь бы даровать ей покой и уют. Тони был горд своим мальчиком, который повзрослел буквально на глазах. И пусть говорят, что Смерть всегда была мудра, но Старк знает каким был Питер Паркер и коим стал. Реальность. — Питер, — поприветствовала Наташа махнув рукой, приглашая тем самым за стол. — Как все прошло? Паркер вздохнул, размял затекшую шею, так как в такси совершенно не удобные сидения, и присел за крайний стул. — Ванда уверена, что это правда, — довольно тихо проговорил парень, стараясь не мешать Морган накладывать блинчики. — А также Тони горит желанием упечь в башне. Наташа заинтересованно приподняла бровь. От нее не скрылось даже то, что Старк частенько бывал у Питера дома; знакомый шлейф одеколона, заброшенная в порыве страсти запонка за спинку дивана, ну и конечно же запах секса в квартире. — Если все так и есть.. — Романофф кивнула в сторону девочки и самого парня, продолжила. — Вам следует действительно пожить в башне. Паркер едва об стол головой не шарахнулся, лишь бы перестать слушать то, что ему стоит взаправду прятаться от неминуемого. — Башня? — удивленно спросила Морган, смотря горящими глазами на папу. — Та самая башня Старк? У девочки, после встречи в садике с самим Тони Старком, необъятно выросло желание и рвение побывать в знаменитой башне. По ее словам — это ради будущей учебы и возможности увидеть все своими глазами. Но Питер знает, что это из-за того, что Морган, непонятно как, но стала чувствовать симпатию к мужчине, в плане второго родительского плеча. — Мышонок, дядя Тони тебе в любой момент устроит экскурсию, ты же знаешь, — ласково проговорила Наташа, распуская косички ребенка. — Так ведь, Питер? Ага, как же. Паркер и так, не слабо, но все же, ревнует свою дочь к Старку, который тем самым всеми силами старается привлечь внимание ребенка. Самое изящное платье от известного модельера на выпускной — да пожалуйста. Набор юного техника — конечно, подарит. Внеплановые уроки, которые будет проводить сам Беннер — договориться, безусловно. Морган видит в Старке не простого богатенького дядю, который будет радовать всем чем угодно, а именно отца, который хочет радовать своего ребенка, но в разумных целях. Нет лишней мишуры; глупых кукол, сто и одного платья, завала плюшевых игрушек и сотни купюр. Тони Старк не откупается от ребенка. Тони Старк заботится о Морган. — Конечно, кончено, — без особого энтузиазма ответил Питер. — Как насчет поездки в зоопарк? Переключиться на любую другую тему — всегда было легко. Парню катастрофически не хватает права выбора, а в нынешней ситуации, где ставят условия без особой возможности выбрать что лучше, вообще не по себе. Жизнь была и будет прекрасной, даже пусть астероид на землю свалиться, но будет ведь все равно, прихлопнет, так прихлопнет. А сейчас что? Танос придет в любом случае, сотворит желаемое, даже если спрятаться глубоко под землю. Выбор мал — точнее его нет. Нет также как и шанса на спасение. — А может в башню лучше? — переминаясь с одной ноги на другую, проговорила под нос девочка. — Я просто хочу увидеть мастерскую своими глазами! И развела руки в сторону, показывая образно ее масштабы. Питер вздохнул и закатил глаза — неужели когда он сам также горел и мечтал оказаться в святая святых? Ну конечно, кто же не хочет побывать в мастерской самого Того Старка; гения, миллиардера, плейбоя и филантропа. Даже Питер-Смерть хотел увидеть своими глазами то, о чем так каждый яро отзывается, а после короткого выпуска на TLC, где показали малую часть помещения — у каждого второго глаза горели интересом и любопытством. Даже Нэд, горячо-любимый друг Питера, хотел посетить укромное место кумира, да только пока еще не испытал такой шанс. — Звони дяде Тони, мы едем в гости, — скомандовал Паркер, отправляя лакомый кусочек блинчика в рот.