Without you

— Слушай, ты точно уверен, что я могу ехать, и ты не спалишь квартиру? Альберих смеётся и отмахивается, мол, ты слишком плохого обо мне мнения. — Люк, из нас двоих только ты мог бы спалить квартиру, ты ведь нереально горяч. Рагнвиндр бьёт его подушкой, но через минуту серьёзного молчания сдаётся и начинает смеяться вместе с Кэйей. — Дурак. — Твой дурак. — Кэйа лыбится и лезет с поцелуями, мешая своему парню активно собираться. Они так и лежат после вместе на кровати, обнявшись, расслабленные и довольные, с наполовину собранным чемоданом на полу. Идиллия. — Надолго ты уезжаешь? — вдруг интересуется Альберих, совсем забыв, что так и не спросил. — На неделю, где-то так. Не забывай кормить кота. Кэйа хмыкает и потягивается, прижимая к себе красноволосого. — О, если я его не буду кормить, то стану импровизированным кормом. Дилюк улыбается и снова целует его, думая, что всё будет нормально за время его отъезда. В конце концов, Кэйа ведь ответственный человек, а такие простые дела, как покормить кота и себя, а ещё сделать всю рутину по дому он мог. Поэтому Рагнвиндр особо не волновался, когда утром спокойно стоял, с невозмутимым лицом позволяя Альбериху расцеловать его лицо на глазах у всего аэропорта.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.

Когда Кэйа махал рукой, провожая Дилюка, он ни о чем не думал. И даже когда ехал обратно домой, тоже. Весь день прошёл довольно нормально, и он особо не волновался за своего парня, который прислал ему две свои фотографии — одну в самолёте, а другую уже в другом городе. Начинать замечать, что что-то здесь не так, Кэйа начал тогда, когда лёг спать. Так как Дилюк трудоголик, Альберих привык не видеть его почти весь день, даже вечером, потому что кроме работы для Рагнвиндра иногда ничего более не существовало. Но он никогда не задерживался сильно и ложился спать вместе с Кэйей. Именно поэтому синеволосый сейчас тоскливо повернул голову направо, трогая прохладную постель. Дилюка здесь, очевидно, не было. Проворочавшись ещё час без возможности заснуть, не чувствуя чужое сердцебиение под боком и тёплое тело, Кэйа с тяжёлым вздохом встал с кровати и налил себе воды, прежде чем забрать чёрного кота с собой в постель. Кот конечно не имеет человеческого тела, зато очень похож на Дилюка: такой же тёплый и милый. Только благодаря коту Кэйа смог поспать в первую ночь, но вот дальше его настигла бессонница. Без такого уже родного и привычного сердцу Рагнвиндра в их общей квартире было очень пусто и грустно, а ещё тихо. Альберих бесцельно бродил по квартире, не зная, чем себя занять, так как у него были выходные от работы, что ещё больше угнетало. За работой можно было бы хотя бы отвлечься от чувства одиночества, которое неумолимо поселилось в душе Кэйи. Он совсем не думал, что будет так сильно скучать по Дилюку, ведь обычно они либо рядом, либо проводят время друг с другом вечером, чтобы восполнить то время, когда они были порознь. Но стоило только Рагнвиндру уехать в другой город, как Альберих обнаружил эту вселенскую печаль у себя в сердце, тоскуя по возлюбленному, как преданный пёс по хозяину. Именно такое сравнение пришло в голову Кэйе, когда он от нечего делать лежал в кровати и смотрел в потолок, изредка кидая взгляды вправо, но кровать там была пуста и не излучала тепло, как если бы Дилюк лежал там пять минут назад. В общем и целом, только коту и известно, как сильно терзался Кэйа, не привыкший к отсутствию Дилюка в своей жизни. То ли с ужасом, то ли с необъяснимым трепетом он осознал, что не может без него прожить даже один день, не то, что целую неделю. А дни как назло тянулись, словно вечность. И даже редкие разговоры по телефону не могли в полной мере удовлетворить опечаленного долгой разлукой Кэйю, который разве что на стены не лез. Всё стало ещё хуже, когда в ожидании определённого сообщения Дилюка(а именно — даты и времени приземления его самолёта) Кэйа увидел совершенно другое. Дилюк: Кэй, мне придётся задержаться на один день, извини И вот тут Альберих уже завыл. Он и так еле как дожил до этого дня, чуть ли не купив бумажный календарь, чтобы отрывать дни, а тут ещё и такая подстава! Прожить ещё один день без Дилюка было равносильно смерти, о чем Кэйа тут же и пожаловался, систематически напоминая парню, как сильно он скучает. Сам Рагнвиндр признался, что также скучает по Кэйе, но отвлекаться на тоску ему было некогда, потому что он был сильно занят работой, чему свидетельствовал тот факт, что красноволосый редко был онлайн и иногда допускал ошибки в сообщениях, видимо, печатая их, когда была целая минута свободного времени. Дилюк: Прости, я планировал вернуться сегодня, но появилась ещё кое-какая работа. Рейс ночью, я напишу тебе

Кэйа: Люк, я привяжу тебя к кровати, и ты больше никуда не уедешь.

Дилюк: И давно ты увлекаешься бдсм?

Кэйа Люк!

Короче говоря, к вечеру Альберих уже был на взводе от отсутствия родного человека рядом, а потому собрался и поехал в аэропорт аж за пять часов до прилёта. И всё это время сидел в зале ожидания, зачем-то высматривая красную макушку среди людей, хотя Рагнвиндр сказал, что самолёт приземлится только в три часа ночи. Нервозность Кэйи говорила сама за себя: от него отсели несколько человек, а сидящая напротив бабка перекрестилась. От синеволосого словно электрические разряды летели, настолько ему не терпелось обнять и зацеловать своего возлюбленного. За всё это время Альберих ни разу не сомкнул глаз, нервно постукивая ногой по полу и оглядываясь. Когда объявили приземление самолёта, в котором летел Дилюк, Кэйа тут же соскочил и направился туда, откуда люди должны были выходить. Прошла примерно вечность и столько же людей вышло, прежде чем Альберих заметил красную макушку. Сердце пропустило удар, а Кэйа замер. Дилюк выглядел очень сонным и еле передвигал ногами, таща за собой чемодан. Врезавшись в незнакомца, он тихо извинился и стал осматриваться в поисках Кэйи. Синеволосый почувствовал, как собственное сердце бьётся где-то в горле при виде Рагнвиндра и его милого внешнего вида. Даже красный высокий хвост выглядел как-то небрежно, видимо, сделанный наспех. Не в силах больше стоять в стороне и наблюдать за растерянным его отсутствием Дилюком, Кэйа подошёл к нему сзади и обнял поперёк груди, уткнувшись лицом в место между плечом и шеей, вдыхая такой родной запах. Внутри тут же разлилось тепло и стало так хорошо. Рагнвиндр вздрогнул от неожиданного прикосновения, но тут же заметил синюю макушку. Слегка улыбнувшись, Дилюк зарылся пальцами левой руки в мягкие волосы, поглаживая чужую голову. Оба чувствовали себя умиротворенно и совсем не обращали внимание на чужие взгляды. Они бы так и стояли ещё час, если бы Дилюк не был таким уставшим после долгой дороги и полной рабочей недели. — Кэй... Спать хочется, — тихо сказал он, не выпуская из руки ручку чемодана. Альберих тут же выпрямился и забрал у него чемодан в левую руку, взяв самого Рагнвиндра правой, и пошёл на выход из аэропорта, оглядываясь на Дилюка и счастливо поглаживая его ладонь большим пальцем. Не удержавшись, оставил поцелуй на щеке, улыбаясь. — Я скучал... Без тебя так одиноко и плохо. Кэйа вздохнул и поцеловал возлюбленного уже в висок, доставая ключи от машины. Открыв перед Дилюком дверь со стороны пассажирского сидения, Альберих застегнул ремень безопасности и снова поцеловал его, только уже в макушку. Кэйа имел безграничный запас любви к Дилюку, который хотелось всё время растрачивать, несмотря на то, что он никогда не закончится. Закрыв дверь, Альберих потратил ещё несколько минут, чтобы засунуть чемодан в багажник, прежде чем сесть за руль. Рагнвиндр уже спал, слегка наклонив голову в правую сторону. Кэйа улыбнулся, чувствуя умиление внутри. Его просто распирает от любви к этому человеку. — Сладких снов, — еле прошептал Кэйа, смахнув с красивого лица красную прядку, прежде чем завести машину и как можно тише поехать домой. Так аккуратно Альберих ещё никогда не ездил. Всё ради красного солнышка и его безопасности. Но после лицо его посерьезнело. «Больше никаких командировок» — решительно заявил непонятно кому в своей голове Кэйа, паркуясь около их квартиры, чтобы затем осторожно взять Дилюка на руки и занести домой, благополучно наплевав на чемодан, оставшийся в багажнике. «Очарователен». Улыбаясь, Кэйа уложил возлюбленного в постель и со спокойной душой улегся рядом, потушив свет. В этот раз ему спалось просто идеально.