Мне снился дивный сон

      Солнце медленно ползло по небу, иногда пропадая за белыми дымчатыми лоскутками, но потом выныривало обратно, обжигая макушки зелёных лесов и неприкрытую ими сухую землю. Стояла жара.       Не было слышно пения птиц, не мелькали и пушистые тушки животных между массивными старыми дубами и буками. Элион казалось, что час замер, и лишь раскалённая над головой звезда твердила обратное. В какой-то момент Ра перестал скользить по гладкой синеве и остановился, дойдя до зенита. Тогда температура достигла своего пика и молодая королева утомлённая жарой скрылась в тенях леса.       Где-то поодаль доносилось тихое журчание воды. Избитую после рясных дождей пыльную тропу с двух сторон огибали кусты дикой завивистой розы. Хотя запах стоял неимоверно сладостный и даже в какой-то степени приторно-тягучий, но возле распустившихся бутонов не было ни одной пчелы. Духота донимала и под плотными арками-ветвями, густо заросшими листвой. Но с каждым шагом шелест воды слышался всё отчётливее, а девушку радовала всего лишь мысль о блаженном источнике прохлады, что ждал её совсем рядом.       На смену сладости пришёл запах свежей зелени и водяных лилий, и вскоре тропа оборвалась, выводя молодую королеву к поляне. В её центре на небольшом склоне росла ива, склонившаяся над озером с цветущими кувшинками. Ручейки пробивались из насыпи крупных камней на противоположном берегу и впадали в спокойный водоём.       — Ох, как красиво.       Элион скинула надоевшие туфли и трава приятно защекотала её отекшие ноги. Раз замковые коридоры и посторонние взгляды остались позади, она могла позволить себе отбросить этикет и хоть ненадолго вернутся в годы беззаботной праздности. На её лице впервые за долгое время расцвела искренняя ребячья улыбка. Воздух не казался теперь наколённым до предела и не жёг лёгкие с каждым вдохом.       Тучи почти затмили солнце, позволяя ему бросать лишь редкие блики. Озеро манило к себе, и девушка направилась к берегу — её ступней коснулась мокрая зелень, — но в тот же миг из ниоткуда возникли порывы холодного ветра. Они налетали на Эсканор со всех сторон, окружая, однако не несли уже той приятной прохлады что раньше, лишь заставляли вздрагивать и морщиться, а глубь когда-то чистого водоёма начала чернеть. Тьма стремительно подползла к краям и вот корни плакучей ивы погружённые в воду утонули в ней. Пропали уже и блики — небо заволокло грозовым фронтом, где во всю теперь искрились молнии и слышалось рычание бушующей стихии. Зелень на деревьях сошла. Голые стволы тянули к Свету Меридиана свои скрученные, словно длинные старческие пальцы, ветки, а за самими деревьями замаячили странные пугающие тени.       Испуганная Элион озиралась по сторонам и, когда в глубине озера что-то зашевелилось, вызывая рябь на водной глади, она сделала пас рукой, однако ничего не произошло. Магия, что всегда струилась по венам королевы исчезла. Она больше не чувствовала в грудной клетке мягкого водоворота почти что безмерной силы, на его месте были только боль и непонятно откуда взявшееся ощущение пустоты.       Из чёрных вод вырвались огромные стебли и вцепились в девушку, пробивая её кожу своими шипами, и обрастали вокруг неё. На месте озера вырос трон, а у его подножья распустились сотни, если не тысячи, бутонов. Словно смоль розы пожирали поляну, пока не пропал последний её зелёный клаптик, тогда тени бесформенными фигурами вышли из-за деревьев и обступили королеву. У арки, из которой не так давно вышла сама девушка, Элион заметила знакомый силуэт.       — Фобос!       Жуткие мары расступались, пропуская принца. Королева краем глаза зацепила движения справа от себя и резко повернула голову: лозы переплетались между собой и витиевато скручивались, пока рядом не возник ещё один трон.       — Пришёл час коронации, дорогая сестра!       Как только он занял своё место, молния прокатилась по тяжёлым облакам и, озарив округу, ударила в иву. Огонь объял её лозы. Вместо торжественных фанфар взревели раскаты грома. Тени качнулись, затрепетали, а их пустые лица приобрели глазницы и и будто бы разрезанные тупым ножом рты, что кривились в подобии улыбки.       — Поздравляем! Поздравляем, — доносилось отовсюду.       Чистая энергия подобно электрическому току пробежала по лозам, покалывая пальцы королевы. Страх объял сердце девушки, она не хотела переживать вновь события минувших дней: тогда коронацию прервали, тогда ей удалось выжить, вырваться из хватки острых шипов и в конечном счёте победить брата, но придёт ли кто-то, чтоб спасти её сейчас? Ни искры надежды в её душе на это не было. Почему-то Элион была уверена, что сегодня тиран доведёт начатое до конца.       Пламя с ивы перекинулося на лес и едкий дым заполонил поляну. Бордовые языки росли всё выше и выше, пока некогда прекрасный край не стал похож на преисподнюю.       Покалывание проникло под эпидерму и, следуя венам, двигалось к сердцу. Кровеносные каналы на руках девушки набухли и горели изнутри из-за чужеродной энергии, которая подступала всё ближе к своей цели, но там где, должен был быть Свет Меридиана, была лишь пустота. Плоть Элион плавилась и одновременно гнила, однако вместе с тем тело холодело с каждой секундой.       — Отдай мне Сердце Меридиана!

***

      В комнату заглядывала Луна. Полный месяц на усыпаном звёздами небосводе освещал тусклым светом покои Её Величества.       Элион тяжело дышала, а по её лбу катился мелкий пот.       — Всего лишь кошмар. Кошмар.       Она уже и забыла, что это такое.       — Но до ужаса реалистичный. Фух. Приснилось же.       Сбоку от неё раздалось шуршание. Из-под одеяла высунулась взъерошенная макушка, а следом и её заспанный владелец. Калеб промычал что-то неразборчивое, поворачиваясь к девушке, а потом сгрёб её в охапку.       — Почему ты не спишь?       Его голос был словно у пьяницы, который вот уже третий раз пьёт с друзьями на коня, но всё никак его не оседлает, чтоб поскакать домой. Эсканор показалась это даже забавным и в какой-то степени милым. Она провела ладонью по волосам парня, который явно находился сейчас на границе сна и яви.       — Да так. Мне снился один дивный сон.       — Ммм.       — Даже знакомые лица мелькали.       Бывший повстанец подтянул одеяло поближе, укрывая выпирающий живот королевы.       — Да? И чьи же?       — А что? Ревнуешь?       Элион нежно чмокнула Калеба в висок. Он перехватил её губы, вовлекая в жаркий поцелуй, а пальцы парня легли на шею девушке.       — Ревную, — сказал он на секунду отстранясь, но потом снова припал к чужим губам.       Неприятный кошмар, возродивший демонов прошлого, больше не тревожил Элион и в объятьях любимого мужчины она не чувствовала теперь ни грамма недавнего страха.       “Прошлое осталось в прошлом, ” — как-то сказал сам Калеб, после болезненного расставания с Корнелией.       Прошлое осталось в прошлом. Это относилось и к ней. Она королева Меридиана, которая не имеет права боятся: ни того, что было; ни того, что есть; ни того, что будет. Ведь именно она ведёт за собой народы этого мира.