Все ещё - мы

— Саске… Пальцы Наруто всегда горячие. И трогает он Саске всегда так, словно боится спугнуть бабочку с цветка. Бережно трогает, будто святыню. А Саске, раздавленный, униженный, уничтоженный… Разве он святыня теперь? Кто он? Никто. Его победили. Обезвредили, по ехидному выражению Цунадэ. О-без-вре-ди-ли… Как будто кошке вырвали когти, чтоб футон не драла. Какой же такой вред он принёс их обожаемой Конохе, что его, Учиху Саске, пришлось аж обезвреживать? — Болит что-нибудь? Саске медленно качает головой, чувствуя, как жёсткие отросшие пряди царапуче цепляются за ткань казенной больничной подушки. Саске Учиха больше не спит на шелковых изголовниках. У него и дома-то никакого нет. У Наруто вот скоро будет дом. Свой собственный. Он же герой! А Саске — вредитель. Как насекомое или мышь. — Представляешь, как будет здорово? У меня — дом! Всё думаю об этом и не могу поверить! А ты подумай, Наруто, подумай! И конечно, Наруто подумает и приведёт в свой новый дом молодую жену. Социально одобряемую. И герою — позволительную. Какую-нибудь Хинату. Ведь никто в здравом уме не потащит в новый дом вместо жены мышь или уховертку. — А ты? Как ты, Саске? Как? Нормально. На что может жаловаться раздавленный жук? — Я так скучал… Саске поворачивает голову и чёрные его, отныне навсегда всего лишь чёрные глаза впервые вспыхивают хоть каким-то чувством. Он тоже скучал по Узумаки. Конечно, скучал. Но толку? Конечно же, Наруто тосковал по нему тогдашнему… Мстителю, разрушителю, парню с шаринганом, по последнему из Учих он скучал. А уж никак не по тому, в кого превратился Саске сейчас. Никому не жаль раздавленного жука. Никому не жаль кошку с вырванными когтями. Они же сами виноваты… — Я сам виноват, — выдыхает Саске, неизвестно к чему. И тут же чувствует, как крепко сжали горячие пальцы его бледную ладонь. — Ты ни в чём не виноват. И в голову не бери. Я дойду и до Цунадэ, если понадобится. Какаши и Ирука на нашей стороне. Хн… У них с Наруто по-прежнему есть какая-то «своя» сторона? — Наврядли. Я же предатель. — Разве? Саске поднимает взгляд и замирает неподвижно. Раньше он всегда избегал впрямую смотреть на Наруто. Точно обжечься боялся. На Узумаки смотреть — как на солнце в телескоп, можно, но только дважды в жизни. Один раз правым глазом, и один — левым. А теперь, чего было ему бояться? Разорванное обожженное сердце больше не сожмется сладко от потаённых, глубоко запрятанных беззаконных мечтаний. У него больше нет права на мечты. А Узумаки всё такой же солнечный, голубоглазый, обалденный… И даже краше. Ребяческая дурашливость и подростковая угловатость — в прошлом. Герой! И по всему видать, что герой. — Ну вот, уже улыбаешься, — и сам улыбается, и руку Саске не отпускает. А я? Хочет вскрикнуть, но не может Саске. А я, я остался таким же, каким ты помнишь? Или меня больше нет? Есть ли они ещё, те антрацитовые глазища, непокорные смоляные пряди, пухлые губы в презрительной усмешке и тонкие крылья бровей? А юные тугие мышцы груди в свободном вороте белой рубахи, они ещё остались, Наруто? И с удивлением ловит знакомые, прежние искры во взгляде напротив. Неужели, он, Саске, еще есть в этих глазах? Даже сейчас, вот теперь? Не может быть… — Ты скоро поправишься. И что? Куда пойдёт, когда и из госпиталя его погонят? Куда уползают умирать раздавленные жуки и кошки без когтей? — Ты же… Ну… Согласишься ведь жить у меня? Ну, когда построят мой дом… Что? Нашелся-таки один фантастический дурак из легенд. Который потащил в новый дом мышь. Но, ками, это его дурак… — Ты идиот? Голубые глаза вспыхивают былым восторгом. Еще бы, это наконец-то не потухший и сдавшийся незнакомец на больничной койке. Это его Саске. Злой, колючий и ершистый. — Конечно. Согласен. Горячие пальцы ловят руки Саске и Учиха чувствует, как былая сила покалывает мышцы изнутри. А вдруг, с ним вовсе не покончено? Что если его смогли победить только потому, что сумели разлучить с Узумаки? А теперь — не разлучат никогда. И никогда больше никто не сможет обезвредить Учиху Саске? Потому что он не вредитель. Он всё еще Учиха Саске. И Наруто — всё еще Наруто Узумаки. — Мы — всё еще мы? — непривычно тихо шепчет Наруто. И Саске крепко сжимает его пальцы в ответ.