Феерверки

Хэ Сюань сидит на крыше, запустив задумчивый взгляд глубоко в чёрные небеса, будто старается выцепить звезды. Внизу суетливым ручьём, копошатся люди. Кто-то из них смеётся, кто-то кричит, кто-то рассыпается любовью, держась за руки. Но все они терпеливо ждут огненных цветов, которые запустят в небо, в честь какого-то праздника. Жутко пахнет горелой едой и алкоголем. Хэ Сюаня тошнит. Он сильнее сжимает в когтях деревянную балку, помечая её бороздами, чтобы не позволить себе сбежать. Черновод недовольно поджимает губы, когда слышится звон монет и мягкая благодарность, искрящаяся разбитым стеклом и благовониями. Он нашелся. Спустившись на землю тенью, демон остаётся на расстоянии. Он не знает зачем пришёл. Зачем нашел Цинсюаня. Голова пустеет, но, словно поле после кровавой бойни, оставляет за собой гнилые воспоминания. Черновод чувствует смрад ещё острее, когда глаза, цвета весенней зелени, находят его. Взрыв. Феерверк осыпается фиолетово - золотым дождём и сердце пропускает удар. Они оба помнят. Те же радостные вопли, тот же запах горелой еды и алкоголя. То же место. Только они уже совсем не те. Поломанные игрушки, которым не суждено найти руки мастера Каждый год они приходили сюда по просьбе Повелителя Ветра. Его любимый город, его любимые рестораны. Его любимый Мин-Сюн. Его грудь наполнялась настоящим наслаждением, когда огненные цветы опадали на их головы, освещая их сцепленные руки. Хэ Сюань тогда вырывал свою из мягких ладоней, пахнувших миндалём и весельем. А теперь сам был готов хватать намазоленные и пыльные руки Цинсюаня. Лишь бы тот позволил. Ши Цинсюань отвечает на взгляд, ни столько от того, что ему хочется тонуть в чужой янтарной радужке, сколько от смятения. Он не знает что ему делать и потому продолжает сжимать в руках ниточку с золотом. Его хлопают по спине другие бродяги. Спрашивают, почему старина Ветер застыл. Тот защищается беззаботной улыбкой лишь бы не тревожить лишний раз людей, хотя сам на грани истерики. Ши Цинсюань нервно смеётся, когда поворачивает голову обратно к шумной толпе, а она отвечает лишь неизвестными лицами с пустотой в уголках глаз. Со свистом взлетает последний феерверк. Хэ Сюань дожидается, пока бывший Повелитель Ветра останется один и только затем решается на признание томимой, в самых тёмных уголках его существа, вины. -Прости, - тихо шепчет он, стоя за уставшей спиной. Вихрем, Цинсюань оборачивается. Ему кажется. Или нет, он уверен! Уверен, что видел расплывающийся в пространстве раскалённый янтарь. В груди щемит, будто в сердце вставили иглу и ворочают ею взад-вперёд. Ему очень больно, но он хочет услышать его голос вновь. Где же ты?..