Return

Раскинувшись на пространстве, поля зияли перед Ним снующими зайцами и живыми цветами. Тихая, спокойная атмосфера, пронизывающая воздух, уносила все тревоги и заботы далеко от этого уголка сельской местности. Здесь, среди зеленых пастбищ и мягкого листопада, Он находил свое прибежище. Шум легкого ветерка качал колосья на золотистых пшеничных полях, создавая ритмичную мелодию природы. Вдалеке слышался далекий рев пастушьих собак, их лай смешивался с журчанием ручьев и переливами птичьих трели. В этой безмятежной атмосфере Он находил вдохновение и спокойствие, позволяющие Ему потеряться в своих мыслях, погрузиться в иной мир, не такой жестокий, несправедливый и холодный. Здесь, именно под этим старым дубом, который одиноко стоял посреди давно заросшего травой поля, Он чувствовал себя Собой. Раньше, Солнце светило ярче. Раньше, Река была чище. Раньше, Цветов было намного больше. Раньше… Сейчас же уже месяц сентября, воды рек загрязнены, солнце не желает появляться на небе, постоянно скрываясь за облаками, а на местах, где цвели полевые ромашки, лишь влажная после дождя земля. Всё стало чуждым и пугающим без… И без того нестабильное дыхание становится более частое и тяжёлое, напряжённый шум в ушах не даёт открыть глаза, а противная склизкая жидкость на ладони всеми силами старается обратить на себя внимание. Ресницы дрожат сильно, всеми силами пытаясь помочь векам распахнуться, но после того, как взгляд переводится на руку, глаза отвести уже невозможно. Даже при всём желании. Пальцы не могут пошевелиться, разжаться, чтобы выпустить из руки это орудие пытки, что продолжает впиваться в нежную кожу. Слизь не стекает на редкую траву, которая покрывает лишь небольшие участки холодной земли, а внезапно начинает течь вверх по руке, окольцовывая собой всё предплечье и перебираясь на плечо. Красные капли падают вниз, но противная кровь всё продолжает поглощать Его. Сквозь кровавую пелену на глазах, Он всё так же продолжает неотрывно смотреть на единственное, что осталось у него от прошлой, хорошей жизни. На то, что служит Его спасением и Его погибелью. Перед глазами кадры сменяются один за одним, аппарат выплёвывает множество бумажек, испачканных в крови, которые разлетаются по всей округе, некоторые даже застревают на ветках Дуба, что скрывает за своей листвой ужасную пытку. Он никому не расскажет. Дыхание всё такое же тяжёлое. Но уже совсем тихое и редкое. Он не видит больше ничего, кроме чужой крови. *** Громкий крик посреди ночи не разбудил разве что тех, кто и так не мог заснуть. Стража, приставленная к королевским покоям, не на шутку перепугалась, нерешительно постучала в массивную дверь и вроде как успокоилась, после негромкого ответа Его Величества о том, что всё хорошо. “Всё хорошо” - думает Чонин, - “Просто дурной сон” Верил бы он в это сам. Прошло уже два года, а кошмары продолжают мучать его сознание, совсем не желая покидать. Сны не всегда одинаковы, но всегда пересказывают важные события. Все, кроме этого. Ужасный кошмар был придуман сознанием самостоятельно и повторялся за последние полгода уж слишком часто. Чонин уже не совсем уверен, что это - всего лишь выдумка. Он - король. Его Величество, связанный по рукам и ногам своим прошлым. Взгляд быстро и бездумно стремится к резной подставке для мечей, которая всё ждёт, не теряя надежды, что она станет кому-нибудь нужна. Ведь самого меча там нет уже как два года. Семейная королевская реликвия, передававшаяся от альфы отца к альфе сыну как подарок на восемнадцатилетие и никак иначе. Однако Чонину не удалось получить столь ценный дар - отец умер раньше. Яну оставалось всего пару месяцев, если бы не ещё одно но. Вторичный пол единственного наследника королевской династии Ян. Он не должен был быть королём, не должен был быть брошен родными, последнего из которых забрала ужасная болезнь. Не должен был быть потерявшимся ребёнком, у которого забрали всё. Но мы имеем, что имеем. По официальным данным, прописанным в документах, меч с собой в могилу забрал последний альфа семьи Ян. На деле же.. Чонин понятия не имеет, где он сейчас, но точно не в гробу отца. Он надеется, что меч никогда не коснётся сырой земли. Преодолевая сомнения и страх, рука юноши тянется к комоду, стоящему подле кровати. Кончики дрожащих пальцев слегка касаются резной округлой ручки, нерешительно обхватывая ту и тянут на себя. Чонин уже давно думает над тем, чтобы повесить на этот проклятый ящик замок, а ключ выбросить в бушующую реку, но… не решается. Слишком страшно. Страшно избавиться от последнего звена цепи, сковывающей его шею. Его спасение и погибель. Ящик захлопывается с характерным громким стуком, а стража вновь задаётся вопросом - всё ли хорошо? *** Он приходит сюда раз за разом, чуть ли не каждый день, теряя надежду на хороший исход. Сложно молиться на благополучное будущее зная, что тот, с кем это будущее мечтаешь провести, - может никогда больше не появиться перед твоими глазами. Прошло уже два года. Чонин мог забыть. Мог бы, если бы не пытал себя саморучно изо дня в день. Он боится её, но безумно любит за все те моменты, которые та смогла запечатлить. Камера. Старая и потрепанная, найденная случайно и оставленная себе в тайне от родителей. Та, кто одним своим видом напоминала о моментах, проведённых рядом с любимым. Единственным, кому удалось поселиться в сердце ещё юного принца. Кристофер был младшим сыном главы королевской стражи, единственный альфа из трёх детей, на которого возлагались большие надежды. Ему было шестнадцать, когда он впервые лицезрел улыбчивого мальчишку, немного смущающегося посторонних и прячущегося за отцом. В тот момент он понял, что был готов взять на себя ответственность за то, чтобы улыбка никогда не сходила с лица двенадцатилетнего Яна. Они влюбились далеко не сразу, вели себя скорее как друзья, до момента, пока самому Чонину не исполнилось шестнадцать. Безумная, а главное беспочвенная ревность по отношению к другу сжирала изнутри, парень не знал, что делать, а единственный, к кому он мог обратиться за помощью - и был самой главной проблемой. Нет. Кристофер никогда не был проблемой. Проблема была в самом принце. И имя ей - ужасная, невозможная, отвратительная и несправедливая, но любовь. Двадцатилетний Бан же понимал, что поступает неправильно, но продолжал ухаживать за омегой, подкладывая незаметно, как сам думал, различные вкусности или интересные и красивые вещи, напоминающие ему о младшем. К несчастью возлюбленных, не совсем дружеский интерес в сторону своего единственного сына заметил и Король. Его Величество издал свой последний указ, не смотря на все слёзы и мольбы Чонина этого не делать. Кристофер Бан был отправлен на границу, где сейчас было крайне небезопасно . Он оставил своего сына без единственного человека, который понимал его, поддерживал, любил. А после бросил и сам. Скончался через несколько ночей после, пока спал в своей постели. Чонин до сих пор ненавидит его за это - тело старшего Яна хотя бы точно похоронили. О Кристофере все эти два года не было ни одной весточки. *** В окровавленной дрожащей руке камера, напоминающая о их любви. Перед глазами застелёнными кровавой пеленой широкие просторы полей, что были одним из главных богатств королевства. В мыслях меч прошедший сквозь чужое тело . А в сердце тот, чья кровь навсегда останется на руках Яна. Поток очередного самобичевания обрывают трясущиеся, но такие сильные руки, обвивающие талию молодого короля. Робкое, как будто случайное, касание чужих губ открытой шеи то ли пробуждает наконец сознание ото сна, то ли заставляет работать ещё больше, погружая в транс. Парень оборачивается в чужих руках, встревоженно всматриваясь в сияющие глаза и печальную улыбку. - Ты.. живой? - Я должен был. Должен был отдать то, что по праву принадлежит тебе. - Отцовский меч? - Своё сердце. *** - Чонин! Почему ты здесь? -Вот. - Ян протягивает огромной длины свёрток, озираясь по сторонам. - Береги себя, Крис, прошу. - он оставляет прощальный поцелуй на чужой щеке, убегая прочь, чтобы не разрыдаться прямо на глазах у всех. Чуть позже Бан развернёт старую неприметную ткань и с ужасом осознает, что его маленький Чонин стащил для него великую семейную реликвию династии Ян - меч, ни одного владельца которого врагам не удалось победить. -Я обязательно верну. - шепчет и надеется на скорую встречу.