Familiar Inferi

"Мьëльнирр" тащился по бетонному полу, со звоном и скрежетом высекая искры. Большой металлический молот, от изолированной рукояти которого шли несколько проводов, незримо наэлектризовывая его при зажатии кнопки. Сейчас своей наковальней самодельное орудие грома недвусмысленно выбрало облезлую кошачью голову. На другой стороне не менее стальной звук исходил от блестящих когтей чудовища, готовых взметнуться и вспороть тело охотника. Это чувствовалось в воздухе, хотя никто из противников ещё не сделал ни одного атакующего выпада. Они просто неотрывно переглядывались, и каждый ждал чужой осечки. Мимолётной тени страха на лице человека или неверного, нарушившего бы ритм, шага большой кошки. Эш, воле не волей, начала чувствовать некое уважение, видя в мрачной грации хищника и его терпеливом ожидании своего рода благородство. Ну и конечно же, исключительно кошачий садизм - у неё шансов куда меньше, и скорее всего он просто играет, как его сородичи обычно делают с загнанной в ловушку мышью. Жрецы двух разных языческих храмов собрались здесь. Она явственно видела и слышала в нём отзвуки молитв Геккате и все ночные шабаши, любое торжество тьмы и колдовства, где пляски у огня уступают место ритуалам куда более суровым и безрадостным. Кот же с интересом отметил, что крохотная искра праздничного костра Бэла или того же Купалы, что в любой момент может навсегда погаснуть под его лапой, вопреки своей противоположной ему самому природе, так же в один день построит себе высокий алтарь из чужих костей. Его откровенно забавлял сломанный кошачий черепок - своеобразный набалдашник на рукояти её молота. Бесполезного, бесспорно. Они продолжали молча кружить в этом гипнотическом шаге, затянувшемся круге почëта, словно перед звуком боевого гонга. Но вскоре, по инциативе чудовища, плавно сбавлявшего темп, оба плавно остановились. - Что тебе нужно? - неожиданно раздался рокочущий глубокий голос. Словно разом говорило сразу несколько человек, а на заднем плане пировали падалью рычащие львы. По классическому шаблону всех когда-либо написанных рассказов о гостях из Преисподней, он шёл отовсюду, но точный его источник находился в груди громадной твари. "Склонись. Немедленно. Не теряй бдительности, но подыграй ему. Скорей же!" Мародёр без резких движений склонила голову, и сказать, что она всей своей сутью чувствовала чужую силу, с которой стоит считаться - не сказать ничего. Кот атаковать не стал, но сам не дёрнул и ухом. Гигантский скелет под болезненно-лиловой, как первое трупное пятно, а вовсе не умиротворяющие цветы лаванды, кожей, возвышался гротескным идолищем и ждал. Но судя по всему, что-то себе таки отметил. Кошкам в древности поклонялись, и этот экземпляр явно решил вернуть старые добрые деньки. - Я прошу лишь уйти, живыми и невредимыми, из твоего Храма. Мы поняли и прочувствовали на себе твоё негодование нашим недостаточным почитанием. Тебя и божества, чей алтарь.. - ... Вы могли бы украсить. Мой храм пустеет, и скоро тут останусь только я и Он. Справедливый финал. Раз все остальные приняли свою участь, то они такие же, как те изуверы в халатах, или просто покорное мясо. - бесцеремонно перебил её Кот, и улыбка его растянулась, словно сейчас в воздухе останется лишь одна она. - Ты мог бы изгнать нас. Во внешнем мире огромным куклам вряд ли найдется место. - не взирая, что над ней откровенно насмехаются, упрямо продолжала Эшли - Лишь в твоëм храме они могут быть собой, живыми и мыслящими, а для людей снаружи они будут монстрами. Или, если повезет, просто забавной диковинкой, но, вещью. - Твои слова услышаны. - существо говорит мерно и даже мягко. Эш чуть склоняется снова. Не раболепно, а вновь исключительно дипломатично. Хотя такие люди - если у вас, конечно, повернëтся язык их так назвать, - умеют завладевать чужой волей, как бы безумны не были их идеи. Его аура неумолимо давила. И ни капли симпатии не возникало: все Создания здесь прошли одно и то же, но у этого существа явно была врождённая печать темного пастыря во лбу, тогда ещё на человеческом. - Однако, с твоей стороны я получаю слишком мало в замен ваших скотских жизней. Да, я иду на сделку именно с тобой. Остальные не более, чем отжившая своё ветошь. - Я готова к предложениям. Что же я должна буду сделать? - Может, для тебя это прозвучит как пустяк, но так или иначе, Храм не должен стать свалкой. - уже с раздражением фыркнул Кот. Будешь являться, когда я скажу, и приводить это место в порядок. Тебе по душе всякая тухлятина. Заруби себе на носу: только ты. Для твоих питомцев двери этого места навсегда закрыты. Они ещё об этом не раз пожалеют, когда мир их не примет и зажуëт, как пресс в комнате для утиля. - хищник, осознав такое положение вещей благодаря словам "охотницы", теперь радостно выдавал их за самостоятельно придуманную казнь. - ... Благодарю тебя. Каким образом ты свяжешься со мной? - Узнаешь, как прийдёт время. Но слово, данное в тени Алтаря, нерушимо. Выметайтесь.