Неприличный дебют

      Создание фильмов — процесс трудоёмкий, часто захватывающий и очень интересный. Сотни людей кропотливо трудятся, превращая придуманную и написанную сценаристами историю в увлекательный и захватывающий сюжет.       Но Ким Тэхён от киноиндустрии был очень далёк. Ни вспышки фотокамер, ни красная ковровая дорожка его не привлекали. Ни в каких фан-группах молодой человек не состоял, с плакатом кумира в руках замечен не был. Ким вообще любил хлебать уху из котелка, который болтался над костром, обожал доставать запечённую картошечку, разгребая палкой угли, и мог спокойно выжить в походных условиях, гоняясь за комарами по палатке. Он восхищался пылающими закатами, любовался туманными горами, такими же тихими, как он сам. Жизнь двадцатидвухлетнего Тэхёна была проста и непритязательна, а бытие людей из телевизора — чем-то далёким и малопривлекательным.       Так было до одной волнующей встречи одним прекрасным солнечным утром, о которых так много пишут в книгах. Случилось то, что случилось: Тэхён увидел его. Спортивный автомобиль, на котором он «завис», стоял на главной городской площади возле мраморного фонтана. Тёмно-лиловая глянцевая поверхность авто сверкала новизной, искрилась причудливыми переливами от света и воздуха. Заворожённый такой величавой красотой, Тэхён, не отводя взгляда, медленно двинулся к объекту своего восхищения. Шёл, словно околдованный, с огромным желанием плюхнуться животом на широкий капот и, прижавшись щекой к холодному металлу, гладить и гладить блестящую поверхность прелести. Это был первый раз, когда он смотрел на машину с таким обожанием.       — Нравится?       От неожиданного шипящего вопроса, прозвучавшего в правое ухо, Тэхён, вжимая голову в плечи, съёжился и зажмурился, ведь его чувствительные ушки были пикантным местом, в которое не то чтобы дуть или дышать, говорить было опасно, потому что эрогенная зона — это вам не хухры-мухры, это серьёзно! И, словно участвуя в командном соревновании, задорные мурашки начали свой эстафетный бег: шея, плечи, спина. Повернув голову, Тэ недовольно зыркнул на того, чей голос выдернул его из мира эстетического возбуждения.       По правую руку от него, обутый в чёрные высокие гриндерсы, одетый в гоночный комбинезон с эмблемами тёмно-зелёного цвета, со шлемом в руках стоял парень. Одежда незнакомца дивно гармонировала с колоритом его глаз, тёмно-карие, они в какой-то момент блеснули болотным оттенком. На секунду взгляд стал остро-дерзким и напомнил Тэхёну соседского породистого кота — наглого и ленивого.       «Брысь», — Ким мысленно пожелал отделаться от надоедливого проходимца.       Но тот ментального посыла не разобрал, и Тэхёну пришлось ответить на вопрос:       — Очень.       — Пятьсот шестьдесят семь лошадиных сил, разгон три с половиной секунды, кожаный салон, шикарный спорткар Chevrolet Corvette, — незнакомец отчего-то решил продолжить разговор, как будто для Тэхёна это была жизненно важная информация.       — Ну надо же! — поддельно восхитился Ким непонятными цифрами и буквами, как будто был в курсе всех лошадей, их сил и «пород». Его познания о спорткарах, впрочем, как и о всех железных конях, начинались со слов «это была машина белого цвета» или «машина синего цвета». На этом всё. Точка. А сообщать о том, что это первый четырёхколёсный агрегат, которым он заинтересовался, Тэхён не стал — не хотелось показаться глупым.       «Мир полон странных людей в странных одеждах», — покосился Ким на незнакомца, рассматривая его спортивный комбинезон и совсем не замечая сарказма с ехидством в его словах. Потому что за спиной парня, Тэхён увидел небольшую оживлённо-шумную кучку людей. В метрах ста толпа не менее странных граждан бегала за одним человеком взад-вперёд. Указав рукой на суматошный народ, он с удивлением спросил:       — А что там случилось?       У необычного спортсмена сначала на скулах заиграли желваки, затем, обернувшись, он глянул туда, куда указывало чудо чудное, стоявшее перед ним.       — Там сериал снимают, — почти не разжимая челюсти, ответил незнакомец.       — Понятно, а тот чего руками машет так отчаянно? — Ким мотнул головой в сторону убегающего от толпы мужчины.       — Это режиссёр, — всё так же сквозь зубы с нажимом шипел парень, — ругает идиота, который влез в кадр, а съёмочная группа, бегая за ним, пытается его успокоить, — и, подражая голосу того самого режиссёра, странный тип гнусаво затараторил, — кто пустил этого идиота на съёмочную площадку? Уволю к чертям собачим!       Совсем не обращая внимания на недовольный тон собеседника, Тэхён, тихонечко рассмеявшись, решил поддержать праведный гнев режиссёра. Сложив руки на груди, он обругал того, на чью голову сыпались проклятья клипмейкера:       — Вот дубина.       — Это точно.       Ким снова рассмеялся, а незнакомец, переложив шлем из одной руки в другую, осмотрел парня с ног до головы. Что-то в этом придирчивом осмотре Тэхёну не понравилось. Взгляд парня будто пытался добраться до самых глубин его души и растерзать в клочья.       А режиссёр уже остановился и толпа вместе с ним, кроме одного мужчины средних лет, который, отделившись от массового скопления народа, стремительно бежал в их сторону. Ким думал, что люди по привычке бросятся за бегущим, но ошибся, никто вдогонку не кинулся, все продолжали топтаться на месте. Когда тот приблизился, Тэхён заметил у него в руке рацию, которая периодически шипела и выдавала такие словечки, которые произносить вслух самому Тэхёну было стыдно и неловко.       — Господин Чон, режиссёр просит вернуться, солнце уходит с нужной точки, можем не успеть доснять сцену.       — Охрану вызвали? — теперь господин Чон открыто, не скрывая своего раздражения, скрипнул зубами.       — Пожалуйста, успокойтесь, я разберусь с этим, — голос мужчины дрогнул.       — Десять минут назад я хотел быть спокойным, но сейчас передумал. Гони этого полудурка, — и кивнул в сторону Тэ.       Кима тут же бросило в багровый жар, и он, краснея, недоуменно тихо просипел:       — Так это я, что ли, влез в кадр?       — Слышь, ты что, в оргазме живёшь? Свали нахрен отсюда, — рассерженный господин Чон запыхтел как паровоз, будто в его топку безостановочно подкидывали уголь. — Откуда вы только берётесь такие?       Сорвавший съёмку парень громко сглотнул.       «Какой позор!»       — Простите, — Тэхён склонился почти до самой земли. Остаться бы в согнутом состоянии навечно, чтобы никто из присутствующих не видел, как щёки парня наливаются жаром стыда.       Но слушать его никто не стал, извинения приняты не были, и господин Чон, резко развернувшись на пятках, отправился назад к своим коллегам, скрипя гриндерсами.       — А это какой-то актёр? — спросил нарушитель у мужчины, который остался стоять рядом с ним.       Вопрос, долетевший до самолюбия Чона, разбил вдребезги его чувство превосходства, актёрское достоинство и исключительную значимость.       «Это я, что ли, какой-то?»       Мышцы прямой спины и мускулистых плеч какого-то актёра Чона от такой дерзкой неосведомленности напряглись, и он остановился. С самого утра его день не задался, пошёл по… кривой дорожке, взращивая ростки неприятностей, и вроде всё шло по плану, но, как оказалось, это был не тот план.       Во-первых, его менеджер Мин Юнги перепутал время начала съёмок, и они гнали по трассе, собирая всевозможные штрафы.       Во-вторых, статисты воду вовремя не приготовили, и Чонгук чуть не высох до сыпучего горячего песка, как на летнем пляже, пока целую минуту ждал, когда её принесут. Затем гоночный шлем потеряли и долго не могли найти, а теперь этот пришибленный прервал работу, а ведь Чон только-только вошёл в амплуа влюблённого гонщика.       — Тише, — шикнул мужчина. — Вы что, не знаете его? — Тэхён отрицательно замотал головой. — Это же знаменитый Чон Чонгук! Два фильма, четыре дорамы, самый востребованный актёр!       — А-а понятно, — зашептал Тэхён, подчиняясь приказу быть тише.       — Слушайте, а возьмите-ка визитку, — мужчина полез в карман брюк и, достав портмоне, вытянул оттуда прямоугольную карточку. — Это мой друг, начинающий режиссёр, он ищет интересного молодого человека для съёмок рекламы. Внешность у вас что надо, подходящая.       — Нет, что вы, я не смогу, — замахал руками Тэхён.       — Соглашайтесь, это просто и вам заплатят. Может не так много, как профессионалу, но наличка в кармане будет.       Тэхён взял визитку и, поклонившись раза четыре, кинул прощальный взгляд на уходящего прочь актёра.       «Прощайте, господин знаменитый засранец, или как там тебя».       Словно услышав его мысли, коронованный народом кумир Чон Чонгук обернулся. Как главное божество всея планеты презренно, с осуждением взирал на простого смертного, который отважился ступить на священную землю.       «Чёрт».       И Ким Тэхёна молниеносно сдуло с городской площади подальше от блестящего шевроле, вспыльчивого артиста и ещё бог знает кого.

***

      Легендарный режиссёр-монстр господин Намджун, имеющий подпольную кличку RM, в выборе актёрского состава никогда не ошибался. С помощью режиссерской чуйки, тщательно подобранных сценария, команды и каста, снятые им фильмы всегда выстреливали высокими рейтингами. Намджун был один из немногих, на счету которого числилось несколько снятых bl дорам, попавших на первые строчки киночартов. Он не скупился на крепкое словцо, комментируя матом процесс трудовой деятельности. И было не важно новичок ты или айдол, статист или реквизитор, прилетало всем поровну и одинаково, потому что порученную работу следовало выполнять чётко, не отступая ни на шаг от квалифицированных указаний и дельных советов. Поэтому из-под твёрдой руки RM выходили прекрасные произведения современной кинематографии. И каждый хотел увидеть от него приглашение на главную роль, но не каждому было дано.       Здание кинокомпании Y кипело массовостью персонала. Самый пик рабочего дня, когда многие не разъехались по выбранным объектам для съёмок и шныряли по кабинетам, ища то потерянных операторов, то реквизиторов. Но в комнате для вычитки сценария суеты не было.       — Ну, и где мой «омега»? — устав от ожидания, Чонгук, облокотившись о стол, лениво зевнув, подпёр рукой щёку.       — Едет со съёмок рекламы. Не бузи, парень прошёл кастинг на «ура». Новичок с отличными задатками, который станет хорошим актёром. Опыта конечно ему не хватает, но я надеюсь на тебя, Чон, поднатаскай его. Только ради всех святых, не делай так, чтобы он сбежал. Если парня не будет в проекте, вылетишь следом, заплатив бешенную неустойку, — RM говорил спокойно, на первый взгляд с умоляющими нотками в голосе, но Чонгук-то знал что за этим скрывалось. Потому что это была вторая дорама, в которой он снимался под руководством прославленного фильмодела. И какой Намджун в работе, актёр знал не понаслышке.       — Вот как…       Глумиться над новичками Чонгук очень любил. Трясущиеся над своей первой ролью, они, раболепно заглядывая в Чонгуковы глаза, готовы были терпеть от него всё, что угодно. И этот бы стерпел, но раз такие условия… Если RM пообещал неустойку, то она будет, и такая, что в кармане Чона зазияет огромная дырища, через которую денежки будут вытекать стремительно-бурной горной рекой. А этого Чонгуку ох как не хотелось. И пусть его организм состоял из клеток, которые были вредно-нервными, он решил себя сдерживать.       — Господин Чон, не переживайте, — спонсор будущего сериала сцепил пальцы в замок. — Ваш партнёр — хороший парень, справится с ролью, только…       Договорить меценату не дал появившийся на пороге запыхавшийся, тот самый новичок.       — Извините за опоздание, я потерялся в здании, — парень отвесил быстрый поклон и, сняв джинсовую куртку, приземлился на первый свободный стул, попавший в поле его зрения.       — А вот и наш Ким Тэхён, — обрадовался режиссёр. — Представлю тебе всех по очереди. Директор — господин Рю, с ним ты уже встречался, наши оператор, реквизитор, художник по костюмам — к ним можно обращаться просто хён. Со второстепенной парочкой познакомишься завтра, когда они прилетят из Японии, и, наконец, твой напарник — Чон Чонгук, твой альфа.       — Меня тоже лучше звать хё-он, — ядовито, с плохо скрываемым ехидством протянул «альфа», словно показывая, что спокойная жизнь Тэхёна заканчивается здесь и сейчас.       «Однако какая интересная ситуация складывается».       Язык Чонгука увлечённо толкнулся в щёку, затем облизал нижнюю губу. Страх перед выплатой неустойки исчез, а предвкушающая улыбка, обещавшая Киму показать все прелести закадровых эпизодов, медленно расплывалась по лицу.       О, да! Он его не забыл, целый год эту заразу помнил. Сначала пацан бесил тем, что влез в кадр, потом тем, что застрял в памяти, устроился поудобнее, не собираясь уходить. Потому что однажды, проходя мимо телевизора, Чон заметил знакомую шоколадно-кофейную челку, мелькавшую в рекламе собачьего корма. С тех пор восторженный и в то же время немного грустный взгляд серебристо-серых глаз парня преследовал его, гнался за ним словно коварный злодей. А губы… Чонгук впился взглядом в красивые бледно-розовые уста. Оттаскивать будут, он от них не оторвётся, зацелует до красноты и припухлости, до звёздочек в глазах, как это сейчас сделала с ним удача. Фортуна преподнесла ему ценный подарок — постельную сцену, первый поцелуй и работу бок о бок на протяжении долгого времени.       «М-м сладкий нежный «омежка».       Теперь-то он на Киме за свой потерянный покой отыграется, вернёт тому мысли, что роились в его голове, отдаст назад возбуждение, которое появлялось от просмотра обычной, сука, рекламы и возвратит стук сердца, который ни хрена сейчас не был равномерным. Пусть забирает.       — Что? Этот рекламщик в главной роли? — возмутился Чон. — Видел я, как он играет, у него же стиль работы — «через жопу».       Быстрый взгляд, брошенный на говорившего, вогнал Кима в почти коматозное состояние. Тот самый великий и ужасный Чон Чонгук, все дорамы с участием которого, он пересмотрел после того, как сбежал с площади, сидел напротив Тэхёна и, брезгливо осматривая его, сжимал губы от недовольства. И не было похоже на то, что этот человек вспомнил Тэ с его досадным конфузом. Этому злому року бы остановиться ещё в тот злополучный день, да только кто ж знал, что, готовясь к очередному походу с друзьями, Ким порвёт спальный мешок, что на новый денег не хватит, и по стечению обстоятельств, начинающий режиссёр, несмотря на прошедший месяц, согласится отснять Тэхёна в рекламе, при этом заплатив приличную сумму. Через две недели Кима снова позвали, а потом ещё и ещё, закрепляя за ним статус рекламного актёра. Его прибрало к рукам небольшое агентство, приставив такого же новичка Пак Чимина в качестве менеджера. Прыткий шустрый Чимин находил и подкидывал Тэхёну всевозможные мелкие подработки, уверяя, что когда-нибудь господина Кима заметят, оценят и вознесут на пьедестал почёта. Тэхён в это слабо верил, но продолжал исправно посещать курсы актёрского мастерства.       О том, что Пак записал его на кастинг, где выбирали омегу для сериала G, будущая звезда узнал из уведомления о просьбе не опаздывать на прослушивание. Он тут же позвонил своему гениальному менеджеру и попросил купить поминальный венок.       «Возьми тот, что понравится, для тебя же заказываю», — зловеще шептал в трубку Тэ, готовый не сегодня, так завтра убить менеджера Пака. Чимин венок не купил, зато празднование первой роли Ким Тэхёна, да ещё и главной, прошло широкомасштабным гулянием в офисе агентства.       — Господин Чон! — Намджун грозно зыркнул в сторону актёра. — Я тебя предупредил. Итак, держите сценарий, — продолжил RM, раздавая всем одинаковые папки. — Мы долго уговаривали мангаку дать нам разрешение на съёмки сериала по этой потрясающей манхве-омегаверсу. Так что постарайтесь ребятки, надо выложиться по полной. Сейчас пробежимся по основным моментам, а завтра более тщательно со второстепенной парой.       И понеслось… Спонсор кричал, что разбивать три машины дорого, просил смету за пять серий, включая пиротехников. Оператор выдал охренительный список оборудования для ночной съёмки, спонсор опять кричал. Художник по костюмам просил нанять других каскадёров, потому что в прошлый раз одежда главных героев была забрызгана кровью. Чонгук тут же потребовал не одевать его в балахоны, нагло намекая на что-то обтягивающее и кожаное, ведь альфа и в Африке альфа, закоренелый суровый брутал, тем более спецагент. Реквизитор, набравшись храбрости, сообщил, что три машины на бой это мало, надо четыре, спонсор уже орал.       И только один человек шокировано молчал, пребывая в прострации. Ни жив, ни мёртв, Тэхён сидел, со всей силы вжавшись в стул. Одобренный на главную роль «омега», смотрел на то, как утверждённый на другую главную роль «альфа», стараясь не палиться, вёл большим пальцем по своему горлу от уха до уха.       «А нет, оказывается помнит, гад».       Даже в прищуренных глазах напарника, Тэ разглядел особую, индивидуальную кровожадность.       «Какие шикарные, мускулистые руки, просто идеальны для того, чтобы задушить меня», — Ким смотрел на них, не отводя взгляда, следил за плавным движением грозного карательного пальца.       В это время, проговаривая поставленные задачи, режиссёр RM записывал их в блокнот, одновременно поглядывая на растерянного Тэхёна.       — Рассчитать хронометраж погони, постельной сцены и страданий альфы, — покосившись на зловещего Чонгука, он беззвучно хмыкнул — чуйка никогда его не подводит.       — Только без долгих терзаний, — потребовал Чон после того, как палец выполнил свою устрашающую функцию.       — Чонгук, — режиссёр отложил органайзер в сторону, — страдать будешь долго, потому что омега, которого ты сильно любишь, погибает прямо на твоих глазах, падая с обрыва!       — Надеюсь, не сидя в машине? — меценат в свой тон вложил много надежды и веры.       — В машине, — как ножом резанул RM по спонсорскому сердцу.       — Я не умею водить, — наконец отозвался Тэ, отвлекаясь от немой нависшей над ним угрозы, чем сам убил наповал всех присутствующих окончательно, полностью и бесповоротно.       Директор Рю жалобно всхлипнул.

***

      Вечером Тэхён позвонил Чимину. Обещания мучительной и небыстрой смерти для менеджера разлились, как река во время весеннего паводка.       — Да наплюй ты на него, — тараторил в трубку Пак, не обращая внимания на угрозы подопечного. — Чон — по гороскопу сволочь, знаменитый мерзавец, а для тебя эта роль — отличное начало карьеры. После съёмок разойдётесь, как в море корабли. Единственное, что может стать проблемой, это фанаты, если они вас сведут вместе и поженят, то фан-сервиса не избежать. Но ничего, через пару месяцев мы вас разведём.       — А всё это время я должен терпеть несносного говнюка?       — Фан-встречи не так страшны. Забей на Чонгука, всё будет хорошо.       Но «хорошо» так и не началось. Тэхён ждал, каждый день надеялся, но Чон, будто заядлый гурман, отрезал кусочек техёновского терпения и, медленно жуя, смаковал питательное блюдо. Дни складывались в тяжёлые незабываемые рабочие недели, за которые терпение Кима стремительно заканчивалось. И в данный момент, сжимая руль до побелевших костяшек, Тэхёну очень хотелось узнать, кому первому пришла идея, что Чонгук должен научить его водить машину.       — На какие педали давишь? На какие, спрашиваю! — рычал Чон.       Теперь Ким ради нескольких пресловутых кадров испытывал острую необходимость переехать «учителя», и под вопли заслуженного артиста, которые будут слышны из-под колёс, показать, чему научился.       — Да это ты всё на какие-то педали нажимаешь, причём резко, — не выдержал Тэхён. — Я тебе задолжал в прошлой жизни? —выскочив из машины, он с закипающей злостью со всего маху захлопнул дверь.       «Достал уже, змеёныш, сидящий на высоком троне. Чтоб ты, гад ползучий, потерялся где-нибудь».       Злость клокотала в груди, она бурлила, выплескиваясь в виде звуков шипения, которые издавал Тэ.       — Эй, а ну вернись, мы не закончили! — Чонгук рванул следом.       — Пошёл ты, — Тэхён торопливо уходил. Оставляя «альфу» позади, он спешил, делая шаги шире. — Мне хватило вывернутой руки, когда ты впечатал меня в стену.       — Зато получилось правдоподобно, — Чон догнал не на шутку разбушевавшегося Кима. — Все поверили в гнев альфы.       Тэхён резко остановился. Как же он устал, вымотался до снов без сновидений, до потери аппетита, остался без сил от ранних подъёмов и ночных съёмок. Его измучили долгие ожидания, когда позовут в кадр, и вечные придирки императора Чонгука, цеплявшегося к каждой мелочи. Зарядить бы по царским Фаберже, да так, чтобы венец слетел. Развернувшись лицом к знаменитости, Ким грубым повышенным тоном спросил:       — А вчера? После твоих захватов у меня синяки на руках остались.       — Так в сценарии написано.       — Ну и кто эту силу через экран почувствует? — закричал Ким. — Я тебе не мальчик для битья, поэтому хватит мне мстить за сорванную год назад съёмку.       — Думаешь, всё из-за этого?       — Тогда из-за чего?       — Прости, завтра буду нежным, — Чон не ответил на вопрос, лишь ласково коснулся костяшками щеки Тэ. — Поцелую мягко и бережно.       — Страдаешь раздвоением личности?       — Брось Тэ, неужели память отшибло? Завтра снимаем наш первый во всех смыслах поцелуй. Чонгук-Тэхён, альфа-омега. Справишься?       — Буду стараться изо всех сил чтобы не блевануть, — съязвил Тэхён. — Чёрт, а потом постельная сцена, как представлю так мандраж берёт. Бр-р, — он демонстративно, с явным омерзением мелко повёл плечами.       — Ах ты, сучёныш, — Чонгук схватил напарника за лацканы джинсовой куртки, в которую Тэ был одет. — Тогда сильно лобызать не буду, приберегу твой рот для чего-нибудь другого, твёрдого и горячего.       — Ублюдок, тогда будешь слизывать кровь со своих зубов, — Ким в долгу не остался, протянул свои руки к вороту модной и дорогой кожаной куртки достопочтенного хёна.       Чонгук смотрел в потемневшие от злости глаза Тэхёна. Смотрел и увязал в муссоновом взгляде, запутывался в пасмурном серебре, опускаясь на самое их дно. Тело вдруг сделалось безвольным, слабым до трясучки, как от неведомой болезни и он, погружаясь в них, всё глубже тонул, не имея желания выплыть.       А за невысоким забором, отделявшим гоночную трассу от зрительской зоны, стояли два менеджера, сцепившихся друг с другом «альфы» и «омеги».       — Дурдом какой-то, — вздохнул Юнги.       — Зато весело, — отозвался Чимин. — Мой сейчас твоего растерзает.       — Да не-е, сначала мой твоего загрызёт, — сложив руки на груди, Юнги, коротко хмыкнув, спросил, — что делать будем? Разнимать как-то не хочется.       — И не надо, ты только посмотри, как искрит и пышет бурной страстью.       — Угу, музыки только не хватает… эпической.

***

      Ночью Чонгук не мог уснуть. Стоя у окна, он вглядывался в темноту, будто хотел разглядеть в ней что-то необычное. Сегодняшний день получился содержательным, со множеством разных мыслей, громких разговоров и внутренних переживаний. До сих пор от волнения дрожат руки. Тусклый свет ночника раскидывал по комнате блёклые тени. Действительно, откуда было знать Тэхёну почему его задевают. Чон, словно неопытный школьник, не знающий, как выразить свои чувства, бьёт тетрадкой по голове. Хотя взрослый Чонгук ни капли не отличался от подростка, тоже не ведал, как найти выход для кипучей влюблённости и бурлящей симпатии. Как истинность в омегаверсе, с ним случилась любовь с первого взгляда. Чон усмехнулся, простое до чёртиков сравнение, меткая аналогия. Такие чувства он испытывал впервые. Всегда берущий, но не дающий, Чонгук жил словно по написанному сценарию. Даже секс происходил по-рабочему профессионально. С Тэхёном было не так. Тут воображение шалило на полную катушку. Он представлял себя на Тэхёне, под ним и рядом, не отпуская из поля своего зрения. На каждое движение Кима его мышцы откликались, хотелось подойти со спины и, обняв, прижать к себе, зарыться носом в непокорные локоны. Чонгук готов был отдать себя Киму с потрохами, пусть возьмёт и делает с ним всё, что хочет. После сегодняшних разборок на трассе его «омега» оказался вовсе не «омегой», а больше походил на «альфу». Как выяснилось, Ким далеко не хлюпик, схватил за ворот так, что швы на кожанке затрещали. Он спутал смелого, не пасовавшего перед трудностями Тэхёна с экранным омегой слабым и дрожащим. В тихом омуте, как говорится… Завтра он поцелует Тэ, сорвёт вкус пухлых губ, и будет наслаждаться этим спелым фруктом, упиваться до одури их ароматом, как настоящий альфа.       Каково же было его разочарование, когда на следующий день RM объявил, что первый поцелуй отменяется.       — Извините ребятки, планы немного поменялись.       Сглатывая неприятный вкус разочарования, Чонгук готов был рвать и метать, швыряя во всех первое, что попадётся под руку.       — Отснимем постельную сцену.       «Бля».       Чон чуть со стула не упал, едва не стёк вниз, растекаясь лужицей от радости. За десять секунд его успели убить и реанимировать. Негоже так стрессы с утра раздавать, коньки можно откинуть.       — Что? — опешил Тэхён.       «Вообще-то так дела не делаются».       Он к поцелую пол ночи готовился, уснуть не мог, разглядывая свои губы в зеркале, вспоминал Чонгуковы. А поцелуи Чонгука, увиденные в его фильмах, были завораживающим зрелищем. Рука с проступающими венками захватывала шею, большой палец нежно ласкал скулу, едва касаясь мочки уха. Только от этого можно было кончить. И всё же это Чон, несмотря на спесь которого, хотелось не только вмазать по нахальной физиономии, но и дотронуться, провести ладонями по гладкой спине, ощутив под пальцами натренированные мышцы, почувствовать, как они будут напряжены от прикосновения. Тэхён много раз наблюдал, как тот, надевая рубашку, сводил лопатки вместе. В этот момент накачанные, крепкие мускулы ходили ходуном под кожей, джинсы сползали на бёдра, и тогда можно было увидеть две ямочки на пояснице. Так сексуально, горячо и раздражающе.       — Итак, — начал Намджун, — альфа прячет омегу в малюсеньком лесном домике, где одна кровать. В домик поедем позже. Они уже влюбились, их тянет друг к другу, но никто не признаётся. У омеги это первый раз, всё должно быть нежно, медленно и чутко. А сейчас отправляйтесь к стилистам, — усевшись на своё рабочее место перед монитором, режиссёр принялся листать сценарий.       Через десять минут на съёмочной площадке первым появился Ким. Инструктаж RM он слышал, но не слушал, спокойно кивал в такт, будто не было растущей нервозности и нешуточного волнения. Намджун что-то говорил про кровать, наслаждение и трепет и Тэхёну это очень даже подходило. Именно перед кроватью он испытывал искренний трепет, думая, что получит несравненное наслаждение, если уляжется на неё и заснёт.       — Всё понятно?       Ким в очередной раз кивнул, и присел на застеленное белоснежными простынями ложе.       «Бред какой-то. В лесном домике постельное бельё, как из пентхауса в семизвёздочном отеле».       Шумно выдохнув, он, закрыв глаза, лёг на спину. В сегодняшней съёмке нет ничего сложного. Всего лишь надо прижиматься к Чонгуку, целовать Чонгука, стонать под Чонгуком… Просто же. Но гладко было на бумаге, на которой был напечатан сценарий, а в Тэхёновской душе царили неразбериха с растерянностью.       — Ждёшь не дождёшься?       Тэ лениво приоткрыл глаза, на «альфе» чёрная футболка и чёрные кожаные штаны, эдакий брутальный самец, перед которым трудно устоять. Пронзительный взгляд, которым он наградил знаменитого актёра, застрял у того в районе кадыка. Чонгук хотел сглотнуть, но не получилось. Расслабленная поза новичка, волнистые пряди, разметавшиеся по простыни, делали дыхание «альфы» мелко-рваным. Чонгук нервно поправил кобуру, висящую на левом боку, потому что Тэхён смотрел так, будто хотел грубо схватить его за грудки, и рывком притянуть к себе. И он, поддавшись вспыхнувшему в глазах «омеги» огоньку вожделения, улёгся столбиком рядом.       — Слушай Тэ, — начал Чонгук, скрывая волнение за дерзостью, — омежки так вкусно пахнут, а ты почему-то воняешь.       — Заткнись.       — Ты тоже девственник? — не унимался «альфа». — Это будет твой первый раз с парнем? — Чон прощупывал почву, потому что хотел по-настоящему подмять под себя Кима.       — Конечно, первый, — Тэ схватился за одеяло и натянул его на себя. Соблазн свернуться калачиком и увидеть яркие сны не отпускал. — Ты привык на камеру стонать, а мне неловко.       — Когда всё начнётся, сфокусируй взгляд на мне. Вот скажи, какие ассоциации у тебя возникают, когда я говорю Чонгук-альфа?       — Хм, дай-ка подумать… — глядя на круглые лампочки на потолке, Тэхён задумался, — а, точно, гон-дон.       Подскочив, Чонгук резво оседлал лежащего Кима и, усевшись поверх Техёновских ног, скрытых под одеялом, томно прошептал:       — Аккуратнее Тэ, не запали порох в пороховнице.       — Думаю, его хватит всего лишь на один выстрел, — задергался Ким, пытаясь спихнуть с себя наглую тушку киношного спецагента.       — Если дальше так будешь ёрзать, то и одного раза хватит, причём он будет не холостым. Смотри не залети, омега.       — Очень смешно, меня прям вынесло.       — Ничего, я занесу обратно.       — Гадёныш, — зашипел Тэ, — береги шею, могу и метку поставить прямо на сонной артерии.       — Видимо, твой мозжечок впал в то же состояние, что у артерии. Забыл, кто тут альфа? — толкнувшись своими бёдрами в пах Тэхёна, Чон сложил губы трубочкой и потянулся за поцелуем, одновременно ища на лице Кима испуг.       — Целуй быстрее, а то от тебя не то что омега, черепаха уползёт, — хмыкнул Тэхён.       — А может тебя по правде трахнуть?       — Трахни. Хочу. Прямо сейчас.       — Вот же, зараза, — Чонгук переместился ниже, оседлав ноги Кима и схватившись за одеяло двумя руками, тут же принялся стаскивать его с «омеги». Он дёргал и тянул, прорываясь к пижамным штанам и трусам Тэхёна, чтобы, несмотря на толпу людей, сдернуть их с наглого пацана. Тэхён позиции не сдавал, натягивал одеяло обратно на себя и тихо сыпал в ответ неприличными словечками.       Чимин смотрел на копошащихся в кровати Тэхёна и Чонгука, которые чуть ли не плюясь ядом, яростно друг другу что-то доказывали.       — Опять?! — подошедший Юнги, встал рядом с менеджером Паком.       — Это даже забавно, жаль микрофон не включен.       — Мой твоего сейчас возьмёт при всех, — хмыкнул Мин.       — А потом мой твоего нагнёт, — Пак тихонечко засмеялся.       — Ещё посмотрим кто кого нагнёт. Мне страшно за жопку твоего хёна, самое время ей написать завещание.       — Беспокойся за бампер своего господина, его седалищная зона находится в зоне риска, — предупредил Чимин.       Вдруг противный писк рупора скрежетом прошёлся по зубам и ушам всех присутствующих.       — Чонгук, мать твою, ты что делаешь? — заорал Намджун.       Чон остановился. Вдыхая через нос, он выдыхал воздух через рот, пытаясь восстановить тяжёлое сбившееся дыхание. Затем, медленно повернув голову в сторону недовольного голоса, блеснул возбуждением в потемневших глазах.       — Ну… мы тут это… вроде как хотим совокупиться.       — А чё так быстро? — RM снизил тон и опустил громкоговоритель. — В сценарии так написано? — пробубнил он и принялся переворачивать листы напечатанного текста, ища место, где двое героев находятся в порыве страсти. — Да и команды не было, — и снова, поднеся ко рту рупор, Намджун закричал, как мартовский кот на крыше дома в весенний период. — Тогда какого хрена вы совокупляетесь? Все на исходную, начинаем от двери и причешите кто-нибудь омегу.       Чувствуя подпорченное настроение режиссёра, народ забегал в два раза быстрее. Разочарованный Чонгук сполз с раскрасневшегося от раздражения Тэхёна.       — Всем приготовиться! Вы двое, — Намджун ткнул пальцем в сторону запыхавшейся парочки, — идите к выходу и ждите команды.       Вокруг все засуетились, кто-то начал перетаскивать осветительные приборы с места на место, определяя удачную позицию, стилисты, то и дело подбегая к актёрам, пудрили им носы.       — Начали, — скомандовал режиссёр.       Медленная поступь навстречу омеге, неуверенные шаги назад от альфы, слова по тексту, тихо, чувственно. Плавные движения с лёгкими прикосновениями к горячей коже, соблазняя, увлекая в постель, задирая футболку. Нежные поцелуи, от которых тела обоих потряхивало и дрожали ноги. Чувственно выгибая спину, протяжно постанывая от скользящих по телу рук. Всё как задумано, так, как было нужно.       — Готов?       Губы Тэхёна на мгновенье дрогнули, чуть раскрылись и снова сомкнулись, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Чонгук, нависая над «омегой», ждал кивка по сценарию, руки его мускулистые, напряжённые, ладонями упёрлись по обе стороны от плеч Тэхена. Чон еле сдерживал себя, смотря на трепещущие, еле тронутые помадой губы «омеги». Ждал, когда можно будет толкнуться, имитируя проникновение. А потом ещё и ещё, одновременно целуя, наблюдая за реакцией и представляя будто всё по-настоящему.       «Господи, милота-то какая, сейчас это диво дивное не выдержит и расплачется», — думал он, наблюдая, как Ким то сжимал губы, то прикусывал, то слегка выпячивал.       И Тэхён не выдержал.       — Аха-ха-аха. Простите, ха-ха-пха-ха. Прошу прощения, — рассмеялся в голос Тэ, выдавливая из себя извинения.       — Снято, — крикнул Намджун. Поднявшись с режиссерского кресла, он подошёл к кровати, глянул на изумлённого Чонгука, застывшего над корчившимся от смеха «омегой», затем на Кима.       — Тэхён, скажи пожалуйста, что тебя так рассмешило в любимом альфе?       — Простите, господин Ким, — продолжал смеяться тот.       — Фигня какая-то, — разозлился Чонгук, слезая с напарника и кровати. У него таких обломов ещё не было. Наоборот, подобные сцены снимали оперативно, и он всегда покидал кровать первым, оставляя партнёра разочарованным от быстрой съёмки, потому что его хотели, с ним жаждали побыть подольше. Чон чувствовал их возбуждение своим бедром и тешил своё самолюбие. А тут получается над ним… посмеялись? Это неприятно царапнуло по мужскому достоинству.       — Перерыв на кофе, даю пятнадцать минут, — Намджун отправился на своё место.       Всё ещё смеясь, Ким сполз со спального реквизита. Он пытался сохранить серьезность момента, ловил каждую каплю нежного интимного взгляда Чонгука. Тот, облизывая свои губы, готов был проглотить его целиком и полностью. Смотря на это всё снизу, Тэхёну отчего-то вдруг стало смешно.       — Чими, — Юнги провожал взглядом уходящего «омегу».       — М-м.       — Ставлю сотню, что эти двое, несмотря на грозный вид RM, после перерыва снова вцепятся друг в друга.       — Ставлю две, что не только вцепятся. Но пусть это будет несильно. Я за эстетику.       Но два главных героя дожидаться окончания тайм-аута не стали. Посчитав пятнадцатиминутную передышку пустой тратой времени, они продолжили на кухне.       — Не тычь во все кнопки, поломаешь, — Чонгук достал из навесного шкафчика кружку. — Это гейзерная кофемашина.       — И что? Из неё кофе не бежит, а бьёт гейзером?       Цокнув языком, «альфа» продолжил распаляться. Злорадствовал насчёт небритых ног Кима, доказывая, что у омег ноги волосатыми не бывают. Тэхён в ответ шипел, объясняя, что омеги — те же мужики с венами на руках и членами между ног, кстати небритых ног.       — Тэхён, — Чонгук начинал потихоньку закипать, — ты хоть один омегаверс читал? А мангу? Ни в одном про это не пишут и не рисуют, ибо предполагается, что волос нет.       — Может потому не пишут и не рисуют, что лохматость повышенная.       — А я смотрю, тебе палец в рот не клади.       — Да и член я бы не советовал туда совать, — ответил Тэ, вспоминая угрозу приберечь его рот для чего-то эдакого.       — Твой язык надо в узелок завязать.       И даже воинственный призыв Намджуна продолжить съёмку их не остановил. Ким, отпихивая от себя навалившегося Чонгука, сетовал на его колено, которое больно давило на ляжку.       — Потому что мне неудобно, — оправдывался Чон, продолжая прижиматься к недовольному Тэхёну. — Раздвинь ноги и сожми в коленях.       — С какой стати? — сквозь зубы шипел «омега». — Перекинь ногу через меня.       — Идиот, это стандартная поза для секса, — Чонгук принялся насильно сгибать ноги напарника, — иначе я не смогу тебя трахнуть.       Так-то оно так. Только Тэхёну это было ни к чему. Движения-то понарошку, а возбуждение настоящее, и когда Чон почувствует восставшее достоинство, насмешек будет не избежать, возможно, до конца съёмок.       — Стоп! — заорал RM. — Что за мышиная возня? Мы снимаем постельную сцену, а не пьяную драку в подворотне. Нужно больше любви, больше страсти, а у вас взгляды испепеляют друг друга. Заново. Начнём со слов «мой омега».       Последующие кадры снимали урывками под хмурый вид и невесёлые вздохи господина Намджуна. Сжимая пальцами свою переносицу, он, пристально глядя в монитор видоискателя, повторял слова, от которых вся съемочная группа вздрагивала и мысленно поскуливала.       «Стоп, у Тэхёна шорты видно».       «Опять слова не по тексту, заново!»       «Слишком быстро, Чонгук, стоп!»       А всё потому, что «альфа» не мог себя сдержать. Его обволакивало запахом Тэхёна, затягивало тихими стонами «омеги» в сладостную бездну, где поцелуи были чем-то божественно-чарующим, а прикосновения к парню вызывали неистовый пожар в груди.       — Снято! — произнес режиссёр долгожданное слово и все облегченно выдохнули. — Теперь у Тэхёна трусы видно. Надо, чтобы в кадре бедро было голым, потому что этот момент войдёт в заставку. Снимай их.       «Вот это поворотный поворот», — Чон спрятал радостную улыбку за искривлёнными в усмешке губами.       Замерев на месте, Тэ, краснея, нервно сглотнул.       «Это что же получается? Не я дебютирую, а моя голая задница?»       — Может, чуть приспустить? — замялся парень.       — Снять, — заорал режиссёр, поднося рупор ко рту. — Спускать потом будешь, когда после отснятой сцены в душ пойдёшь.       — Могу помочь, — злорадно прошептал Чонгук, — так уж и быть, подрочу тебе.       — Ладно, опусти резинку ниже, — сжалился RМ, и Чонгука во второй раз постигло великое разочарование. Упущенный шанс потискать безтрусого Тэхёна испортил настроение. «Омега» покраснел ещё больше. С таким стояком, какой может быть у него, чуть спустить не получится, даже одного раза передернуть не хватит. Этот гад ползучий, незаметно пробрался в голову, выскребая из потаённых уголков души тайные непотребства. Да так, что самообладание пущено под откос, выдержка выкинута на свалку.       — А вообще я передумал. Смонтируем заставку из того, что есть, а финал вашей любовной возни отснимем после премьеры сериала и просмотра первой серии. Может вы к тому времени сконнектитесь, и всё будет хорошо, — с тоской в глазах Намджун оглядел всех присутствующих и, тяжело вздохнув, вышел из павильона. Следом за ним, находясь в растрёпанных чувствах, отправился Тэхён. Сегодня он избежал трепыханий «альфы» между собственных ног, но что делать, когда придёт время доснять сцену? Сдержится ли он, не дав реальности уплыть в далёкие дали, когда он будет упиваться губами Чонгука, балдеть от прикосновений к его обнажённому накачанному торсу, вернёт ли своё дыхание, когда почувствовав тяжесть тела «альфы», захочет большего? В Чонгука влюбиться просто. Непросто потом будет избавиться от «поддельных» чувств к нему. Почуяв угрозу, нависшую над его сердцем, Ким запаниковал. И пока не стало слишком поздно, он решил выкорчевать с корнем влечение к народному любимцу из своей головы. Ведь когда закончатся съёмки, Тэхёна с лёгкостью заменят на другого, поскольку жизнь актёрская такая, да и Чонгук, судя по сплетням, был распутным сердцеедом.       Но на премьере Тэхён понял, что отстраняться от хёна — безрезультатное дело. Чонгук сплёл паутину из внимания и заботы. Прижимая Кима ближе с себе, он чуть выдвигался вперёд, заслоняя парня от надоедливых репортёров, держал за талию, когда тот раздавал автографы, чтобы в любой момент успеть оттащить от ярых фанатов. И Тэхён увязал в этом прочном сплетении, отчаянно барахтался, думая о том моменте, когда он перестанет сопротивляться, замрёт и будет ждать своей участи.       «Вот, ты страус», — ругал себя Тэ. Только как ни прячь голову в песок, попа всё равно остаётся беззащитной.       Сидя в кресле стилиста, Ким нервно сжимал пальцы в кулак, потом разжимал и тёр ладонь о штанину шорт. Куда бы на время спрятать эмоции, чтобы те не мешали? Сегодня они должны доснять то, что начали несколько дней назад. Развязка первого секса альфы и омеги.       — Все готовы? — режиссер уселся на своё место, — не подведите меня, мальчики.       И мальчики упорно, с большим трудом старались как могли… чтобы не доконать друг друга и не довести большую половину съёмочной группы до нервного срыва.       — Перестань тыкать в меня своим огромным членом. Ты из манхвы сбежал, где у главного героя кабачок вместо члена?       — А что такое? Тоже наверно хочешь испытать на себе все эти лизь, трясь, шлёп и плесь?       — Да пошёл ты, Чон.       — Это вообще-то кобура, — «альфа» тихонечко рассмеялся. — Но так уж и быть, — глядя прямо в глаза Киму, Чонгук мягко, ласково, будто гипнотически внушая и магически завораживая, пообещал, — я сделаю так, чтобы твоё сердце совершило первый, всеми любимый ту-дум, — и наклонившись ближе, почти в самые губы, сжатые от негодования, тихим с хрипотцой голосом, прошептал, — ту-дум, ту-дум, ту-дум.       Последний ту-дум пришёлся прямо в левое ухо Кима. Тэ обиделся на своё сердце за то, что оно и правда забилось, подстраиваясь под ритм пресловутого тук-ту-дума. И разозлился на мурашек, которые толпой кинулись сразу в низ живота.       Всё.       Он окончательно ослаб перед Чонгуком, стал беспомощным перед его урчащим голосом, который вибрацией прошёлся по безвольному телу и остановился между пупком и пахом. Ким застрял в этом человеке, безвозвратно попав в его ловушку.       — Снято, мать вашу. Неделя в доме «Дружбы», найдите взаимопонимание и сплочённость.       — Я не буду с ним жить, — запротестовал Чонгук. Хотя одна мысль о том, что он будет наедине с Тэхёном заставила мышцы напрячься.       — Две недели, — режиссёр встал и, бросив на свой стул бумаги, которые держал в руках, яростно добавил, — и не вздумайте поубивать друг друга, слишком рейтинги высокие у первой серии. Вызову некроманта, он вас, засранцев, живо выдернет из царства мёртвых. В состоянии зомби играть будете!       И Тэхён представил страстно любящих друг друга нежитей, вылезших из-под могильной плиты.