Любовь вопреки

*** Куча чемоданов, бегающие родственники и работники особняка, непрекращающиеся звонки от радостной Сейран, выпытывающей у сестры мельчайшие подробности предстоящего путешествия, сейчас кажутся каким-то далеким отголоском, всплывающим в воспоминаниях Суны, сидящей в самолете и крепко держащей своего мужа за руку. Вокруг все переполнено запахом радостного предвкушения долгожданного отпуска, исходящего от десятка людей, окутанных в чудаковатые и даже порой нелепые пляжные одеяния с аляпистыми рисунками. Суна бы с радостью разделила с ними это веселье, если бы не ее новое открытие — жуткая боязнь высоты, самолетов и все что с ними связано. С момента как шасси здоровой летающей машины-убийцы, по-другому назвать это изобретение человечества она не могла, оторвались от взлетной полосы, Суна не переставала бормотать себе что-то под нос и все сильнее сжимать руку Кайи с каждым новым еле ощутимым толчком. И даже милая улыбка молоденькой стюардессы, более походящей на какую-нибудь модель или голливудскую диву, нисколько не успокаивала, а даже слегка раздражала. Она тут сидит вся скрюченная и чуть ли не зеленая, а эта вертихвостка, значит, заигрывает с ее мужем. Не будем брать в расчет, что девушка лишь поинтересовалась у Кайи самочувствием супруги и предложила напитки, она явно положила на него глаз. Кстати, еще одно открытие для Суны — она жутко ревнует своего мужа. Ну а что, имеет право, жена как ни как. — Суна, может еще таблетку? Я позову стюардессу, — обеспокоенный голос мужа и рука, крепко сжимающая ее дрожащую ладонь, хоть ненадолго, но все-таки отгоняет страх, навеянный жуткой, по мнению Суны, атмосферы летающего чудовища. Аллах, наверное, это было их последнее совместное путешествие, второй раз на такое Кайя точно не купится. Конечно, смотреть на ее бледное зеленое лицо не самое приятное и романтичное зрелище. Ну что за деревенщина, раздается где-то в подсознании Суны, могла бы и продумать этот момент заранее, погуглить что ли, какого это летать в самолете, лайфхаки какие-нибудь посмотреть или выпить снотворного, а нет, лучше проглотить всю пачку. Сразу. Залпом. — Нет, не нужно, со мной все в порядке, тем более, по моим расчётам мы уже через тридцать минут прилетим, — мямлит Суна, пытаясь собрать все мысли в кучу и сделать лицо чуть более похожим на человеческое, но выходит, мягко говоря, плохо. Ну не так она себе представляла начало этой поездки, да еще и платье это жутко неудобное, ни встать ни сесть. По приезде домой она точно придушит Сейран, которая заставила надеть ее это исчадие ада, убеждая в том, что на отдыхе с мужем, вне зависимости от ситуации она должна выглядеть сногсшибательно. Слава Всевышнему, этот кошмар заканчивается быстрее, чем она предполагала, чувствуя как огромная махина с небольшим напором касается земли. Кажется, худшее уже позади, но нет, оказывается, бывает еще хуже, думает Суна, уже более получаса торча в туалете аэропорта и выворачивая из себя чуть ли не все внутренности. Она никогда не выйдет отсюда, не покажется мужу на глаза, это точно. Будет тут сидеть, пусть Кайя отдохнет, поразвлекается, найдет себе кого-то более презентабельного, а потом на обратном пути и ее забрать можно. Она точно не обидится. Еще раз ополаскивая лицо холодной водой и смотря на свое более-менее пришедшее в нормальное состояние лицо, Суна отвлекается на какие-то непонятные звуки, даже крики, на еле понятной смеси английского и еще какого-то языков. «Мужчина, это женский туалет! Куда Вы идете? Нахал!» — Кайя? — теперь Суна не понимает кто выглядит хуже, она или ее муж, который скорее похож на красный помидор, чем на человека. В его глазах читается явная обеспокоенность и даже злость. — Суна, где твой телефон? Ты хоть видела, сколько раз я тебе звонил? Аллах, я уже подумал, что ты тут в обмороке лежишь или еще что хуже, — конечно, ей было не до телефона, тут бы себя в порядок как-то привести, а не то что на звонки отвечать. Ну да облажалась, опять, но зачем так переживать, с ней уже все равно чего-то хуже не случится. — Прости, у меня тут были некоторые проблемы… — бормочет Суна, не решаясь бросить взгляд на мужа и чувствуя как небольшие капельки слез так и норовятся брызнуть из глаз. Как же стыдно, так, что хочется просто исчезнуть, была Суна и вот ее уже нет. Отлично. Нет, просто замечательно! — Не смотри на меня, я ужасно выгляжу. — Суна, — опять эти успокаивающие объятия, дающие колоссальную поддержку и защиту, — ты что из-за такой ерунды расстроилась? Аллах, не глупи, с кем не бывает. Тем более, ты первый раз летала, видела бы ты мой первый полет в самолете, — Кайя слегка рассмеялся, поглаживая уткнувшуюся в его плечо жену по макушке, — ты бы точно притворилась, что меня не знаешь. Не буду вдаваться в подробности, но это было, мягко говоря, ужасно. Посмотри на меня, — легкое прикосновение к подбородку все-таки заставляет ее поднять глаза, — ты всегда выглядишь прекрасно, чтобы не случилось, даже когда твое лицо цвета моей зеленой футболки. — Дурак! — этот хам точно знает как ее поддержать и успокоить, даже в такой, как ей казалось, ужасной ситуации. Да еще и обманщик к тому же, ведь выглядит она и правда ужасно, что есть то есть. Видит бог, она его за язык не тянула. Теперь когда она будет угрюмой дряхлой старушкой, пусть только попробует ей не говорить ежедневно, что она выглядит прекрасно. — Молодые люди, у вас совесть есть, нашли место, где миловаться, это все-таки женский туалет, — уже с большим негодованием ворчит та же грузная женщина, которая еще минут пять назад пыталась вытолкнуть кудрявого взволнованного парнишку из женской обители. — Просим прощения, мадам! — с широкой улыбкой произносит Кайя, прежде чем удалиться, схватив за руку свою жену, уже готовую чуть ли не лопнуть от смеха и жуткого смущения одновременно. *** — Кайя, как здесь красиво! — чуть ли не взвизгивая как ребенок, восторженно произносит Суна, внимательно рассматривая каждую деталь их новой, хоть и временной обители. Приглушенные постельные цвета, обволакивающие каким-то невообразимым чувством спокойствия и умиротворения, огромная терраса, открывающая прекрасные виды на покрытое бирюзовыми волнами море. Никакой вычурности, просто и со вкусом. О таком она даже мечтать не могла, не потому что не позволяла себе, а просто потому то и не могла такое представить. — Ты сам нашел этот отель? — у ее мужа явно хороший вкус. Она поняла это еще с того дня, как впервые увидела его ювелирные работы в кабинете Халлиса-аги. — Да, мне показалось, здесь тебе будет максимально комфортно, — Кайя стоял в стороне, с легкой улыбкой наблюдая как его морская нимфа с неподдельным интересом и воодушевленным взглядом осматривала каждый уголок их тихого убежища, хоть и на несколько дней. И неважно, что из-за этого небольшого уикенда многоуважаемый дед проел ему весь мозг, причитая о том, что нужно работать в фирме, а не отдыхать в разгар трудового сезона, и, скрипя зубами, дал свое согласие на поездку взамен на еще два крупных проекта под чутким руководством Кайи — эта улыбка, не сходящая с лица его жены, того стоила. — Кайя, спасибо! Для меня еще никто такого не делал, — легкий поцелуй в щеку заставляет Кайю расплыться в еще более широкой улыбке. Ну что это за девушка такая, встретил же на свою голову, дурак, сам попал в эти сети, как говорится, но если честно, он этому и рад. — Пойдем плавать? Вода выглядит просто идеальной! — вопрос скорее риторический, ведь не успел Кайя опомниться, как Суна уже всучила ему в руки огромную пляжную сумку, больше похожую на бабушкину авоську с каким-то нереальным количеством разных солнцезащитных кремов и масел. — А ты куда? — с непониманием спросил Кайя, увидев Суну, скрывающуюся в смежную комнату номера и прихватившую с собой какой-то никому не виданный пакет. — Муженек, мне нужно переодеться в купальник, я же не буду в платье плавать, — легко хихикая произнесла Суна, игривой походкой направляясь вон от проворных глаз мужа. — Могла бы и здесь переодеться, тем более, что я там не видел, — звучит нахально, но что правда, то правда. Если Суна и пыталась сделать вид, что ничего той злосчастной ночью после вечеринки Сейран не было и это лишь плод бурных фантазий ее развязного муженька, то Кайя все прекрасно помнил, да еще и во всех деталях. — Сонмез, я тебе уже говорила, что ты придурок? — откуда-то из-за закрытой двери послышался голос его жены. — Да, госпожа Сонмез, и не раз! *** — Все-таки нужно запретить ему оголяться вне пределов нашей комнаты! — промелькнуло в мыслях Суны, сидящей на белоснежном лежаке и тщательно втирающей в и так белоснежную, даже можно сказать, бледную кожу крем против загара. Еще в детстве она выучила этот урок, когда вместо прекрасного золотистого загара ее кожа приобрела даже не красный, а багровый оттенок. И все же вернемся к мужу, стоящему возле берега и, как морской царь величественно осматривающему свои водные владения. Крепкая спина, слишком уж подкаченные руки со слишком отчетливо перекатывающимися мышцами и невероятно красивые черные отметины, которые совсем недавно не то что привлекали, а пугали ее. Не дай бог кто-нибудь еще это увидит — глаза повырывает, это уж точно. И когда же она стала такой ревнивой? Может быть после их первого поцелуя или… Бррр, слишком стыдно вспоминать ту ночь, хотя и было хорошо, а может даже очень хорошо. — Так, Суна, ты уже вообще не о том думаешь, — одернула себя девушка, стараясь сосредоточиться на прекрасном виде бескрайнего моря и, что уж тут лукавить, не менее прекрасном виде стоящего напротив парня, который по какой-то крайне приятной случайности зовется ее мужем. — Морская нимфа, ты идешь? Вода правда волшебная! — крикнул Кайя, приглашая жену присоединиться к нему, широко маша руками и улыбаясь во все тридцать два зуба. Правду говорят, все мужчины — это взрослые дети, неважно насколько серьезными они выглядят со стороны. — Я только ноги помочу, — подойдя к мужу и приобняв его за поясницу, сказала Суна. — Думаю я погорячилась, когда сказала, что мы идем плавать. Последний раз я была на море в лет десять, и то отец не разрешал нам с Сейран купаться, поэтому я не уверена, что умею… — Ни слова больше, — не успев и закончить предложение, Суна почувствовала как оказалась на плече мужа, как маленький мальчишка мчащегося в воду и громко хохочущего. Секунда и она уже была по грудь в теплой изумрудной воде, необычайно приятно обволакивающей все тело, и не преставая смеяться, в шутку пыталась утопить нахала, стоявшего напротив и так бесцеремонно затащившего ее в воду. Они как дети барахтались в воде, громко гогоча от удовольствия, наслаждаясь бархатной водой, щекочущей кожу и компанией друг друга. Казалось, время замерло. Были только он и она, и больше никого и ничего — ни безумных родственников, так и норовящих засунуть свой нос в чужое белье, ни бессмысленных дел и хлопот. И ведь правда, как мало иногда надо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. Суна и не заметила, как снова оказалась в кольце сильных мужских рук, нежно прижимающих ее изящное тело к себе. — Я совсем забыл сказать тебе, что ты выглядишь просто невероятно в этом купальнике, — продолжил мужчина, выводя узоры рукой на ее лопатках, отчего все тело девушки покрылось россыпью мурашек. — У меня самая красивая жена и я самый счастливый человек, — почти шёпотом сказал Кайя, не отводя взгляда от Суны, также смотрящей ему прямо в глаза. — А у меня лучший муж и это я самый счастливый человек, — также почти шепотом, оставляя эти признания лишь для них двоих, пролепетала Суна, без толики былого смущения вовлекая мужа в нежный поцелуй. — Но без купальника ты выглядишь еще лучше, — со свойственной ему нахальной улыбкой произнес Кайя, лишь на секунду разрывая их поцелуй. — Умеешь ты, Сонмез, всю романтику испортить, — Суна громко рассмеялась, утыкаясь носом мужчине в грудь и слегка стукнув его маленьким кулачком. Все-таки он придурок, да еще и с большой буквы «П». Но хвала Господу мой придурок! *** — Ты, кстати, так и не научил меня плавать, — не отводя взгляда от меню ресторана, в который они с мужем отправились вечером, произнесла Суна. После вечернего купания и небольшой спонтанной прогулки вдоль морского побережья в нежных объятиях друг друга, желудки обоих дали явно понять, что им просто жизненно необходимо где-то перекусить, а чтобы долго не искать ресторан и не заморачиваться с бронированием столиков, выбор пал на уютный ресторанчик отеля, с как оказалось, изумительной средиземной кухней. — Обещаю исправиться и завтра же заняться этим вопросом, — Кайя не отрывал взгляда от Суны, которая, казалось, уже не могла удивить его своими завораживающими образами, но каждый раз делала это снова и снова. Кто его тянул за язык ляпнуть, что ей идет синий цвет, его любимый, между прочем, цвет моря, неба и сапфира — его фаворита в работе с драгоценными камнями. Еще один такой наряд и он точно умрет если не от сердечного приступа, так от перевозбуждения. — Ребята, дорогие, привет! Так неожиданно вас здесь увидеть, — голос показался Суне знакомым, прежде чем она подняла свой взгляд и увидела перед их с Каей столиком крайне неприятную особу, которую уж точно она не желала видеть ни сегодня, ни завтра, да вообще никогда. — Джемре? — не скрывая своего явного удивления и чуть не поперхнувшись какой-то закуской, протараторил Кайя. — Что ты здесь делаешь?