Одолжение?

Прошло много времени с тех пор, как Шарль что-либо делал с болью в спине. Конечно, он пробовал растяжку, разные упражнения и еще много чего, но все его попытки пришли к тому, что боль скорее была вызвана переизбытоком физических нагрузок, чем их избытком. На следующий день он просыпается с удвоенной болью в позвоночнике, которая отказывается утихать в течение всего дня, несмотря на то, что он пытается её успокоить. Предстоящая практика тоже не идёт на руку, у него совершенно нет времени, чтобы хотя бы немного расслабиться. Особенно, когда у него была цель выжать максимум из себя и конкурентоспособной машины, чтобы дать понять команде, что могло пойти не так в гонке. И конечно же, он понимает насколько серьезна была вся ситуация, только когда боль в правом плече вызывает судорогу в самый "….merde!" важный момент, и он благополучно теряет попытку установить быстрый круг в первой половине Q3. Поморщившись и сдержав остальную череду раздраженных ругательств, он сосредотачивается, чтобы попробовать сделать ещё одну попытку на быстрый круг, только чтобы быть прерванным голосом своего гоночного инженера. "Шарль, нам не хватает времени на ещё одну попытку, заезжай в боксы". Шарль наблюдал, как его бывший товарищ по команде, известный любимчик испанцев - Карлос Сайнз, обогнал его слева, установив время на 0.106 секунд быстрее Макса, лидирующего минутой ранее, оставляя за собой облако пыли. Впервые за весь сезон, это был поул Феррари, но не поул Редбулл? Ошеломленный, он слышит, как толпа кричит, заставляя его задержать дыхание, только чтобы облегчённо выдохнуть, когда он видит строчку "P1: Max Verstappen" на экранах рядом с трибунами. Спокойствие разливается по венам, сообщая об успехе своей новой команды, упуская из виду тот факт, что он радуется за первую позицию своего потенциального соперника в личном зачёте. Он сидит в болиде, спрятавшись от посторонних глаз команды под козырьком шлема, обдумывая свой дальнейший план действий или то, как он собирался объясняться что произошло, еще минуту назад. Покрайне мере, пока он не получит устное подтверждение, что все хорошо и он должен сконцентрироваться на завтрашней гонке. Стиснув зубы, Шарль покорно терпел все вопросы от СМИ и команды, постоянно ссылаясь на небольшие проблемы с плечом, что давало о себе знать каждые 5 минут небольшим покалыванием. На что все давали ему тот самый сочувственный взгляд, сопровождающийся пожеланием поскорее поправиться и советом зайти в медицинский блок. В итоге сбежать к себе в комнату у Шарля вышло только под конец дня и встретиться с Максом прям у его двери тоже. Макс выглядел как будто ждал его уже слишком долго, когда Шарль только добрался туда, прислонившись спиной к стене и внимательно наблюдая за ним. На мгновение Шарлю кажется, что ему удалось уклониться от вопроса, висящего в воздухе, но затем он замечает, как Макс смотрит на него, нарушая тот холодный взгляд, который он обычно сохранял. – Шарль, ты в порядке? "Я в порядке", - отвечает он немного неубедительно и в глубине души он считает, что это не очень хорошое решение умалчивать об этом, особенно от Макса. Сейчас, у них на самом деле нет секретов друг от друга, покрайне мере это то, что сделало их хорошей командой. Ну... технически, у него был один секрет, но сейчас определенно не время раскрывать его романтические фантазии. – Это всего лишь моя спина. Полагаю, вся эта жесткость во время гонок рано или поздно оборачивается против тебя ….Merde, я бы предположил, что каждая упущенная победа или неудавшийся обгон сокращает продолжительность твоей жизни. Он говорит это в шутку, но не похоже, чтобы Макса это сильно впечатлило. "Мы бы могли потерять место в кубке конструкторов, если бы меня там не было", - говорит он как ни в чем не бывало, и если быть честным, Шарлю всегда нравилась прямолинейность Макса, но чувствует легкий укол стыда. К счастью, Макс больше не упоминает об этом, когда он проходит в команту Шарля. Не поймите их не правильно, они часто так делают - постоянно тусуются в комнатах друга, настолько, что это уже можно назвать их привычкой. Хотя началась эта привычка с Макса и его глупого желания поиграть в фифу с кем-то вечером после спринта. Первое, что делает Шарль, когда он переступает порог следом за Максом, это принимает хороший, продолжительный душ с водой обжигающей температуры. Он слепо надеялся, что это немного снимет напряжение в спине, но как только холодный воздух ванны снова коснулся его плеч, оно только усилилось. Совершенно вымотанный, Шарль вытерся полотенцем, натянул футболку со спортивными штанами и вышел из душа. Едва он успел закрыть дверь и повернуться, как тут же встретился с пристальным взглядом Макса. – Ты напугал меня, я за- – Сними рубашку. Шарль поднял брови, глядя на Макса, который теперь стоял, скрестив руки. – Что? – Давай, не смотри на меня так. Я хочу помочь. Шарль был слишком сбит с толку, чтобы задавать какие-либо вопросы, прежде чем стянул её через голову и бросил на пол. Он едва успел завершить действие, как Макс тут же продолжил. – Садись. Макс кивнул головой в сторону ближайшего стула. "Что ты делаешь, Макс?" Шарль сел, увидев, что ранее упомянутый голландец подходит к нему сзади. Краем глаза он видит, как Макс снимает браслет и бросает его на колени Шарлю. Он вздрагивает, когда две большие теплые руки ложатся ему на плечи. Тихо, почти с опаской Макс наклоняется, чтобы заговорить поближе к его уху, хотя Шарль прекрасно расслышал бы его на обычном расстоянии. – Я слежу за тем, чтобы мой любимый соперник не стал обузой. Интонация в его голосе такая же ровная, как обычно, но это действует на Шарля. Но что действует еще больше, так это нежное прикосновение сильных рук Макса к его спине, пальцы разминающие напряженные мышцы. Он не может сдержать выдох, который он издает, когда большой палец Макса доходит до его лопаток и обводит их изгиб. Тихий смешок за спиной, и Шарль почти уверен, что Максу нравится видеть, как он плавиться под ним. "Теперь твой любимый соперник?" Шарль спрашивает с ухмылкой, но Макс намеренно избегает вопроса. Шарль принимает это как ответ. – Да, я не скажу Кристиану. Он закрывает глаза и пытается замедлить учащенное сердцебиение, пока Макс снимает напряжение с его плеч и спины, иногда переключаясь и массируя кожу круговыми движениями, а иногда просто проводя ладонью по плоскостям спины, почти, практически интимно. Этого было достаточно, чтобы его щеки вспыхнули темно-розовым. Руки Макса были сильными, сила сквозила в его хватке, и Шарль таял от этого прикосновения. Он не знает, каким образом это стало реальностью, но это было бесконечно лучше любой из тех фантазий, которые он мог придумать. Это было реально. Шарль морщится, когда Макс находит точку у него на спине, где была сосредоточена вся боль. – То самое место? – Ага. Обе его руки перемещаются вверх по центру спины, позволяя большим пальцам круговыми движениями массировать области по обе стороны позвоночника. Грубые, но почему-то нежные руки принесли некоторое облегчение боли, которая мучила его весь день, и он чувствует, что наконец-то снова может дышать. – Так лучше? – спрашивает Макс. И в этом слышен намек на беспокойство, которое Шарль находит милым. – Намного лучше. Макс нежно сжимает его плечи, задержавшись чуть больше чем нужно было, прежде чем полностью убрать руки. Шарль хотел бы, чтобы желание вернуть это прикосновение не было таким сильным, как сейчас. "Отдохни немного, Шарль". Макс не видит его улыбки. "Спасибо. Может быть, в будущем я позвоню доктору Ферстаппену, если у меня снова начнет болеть спина". Макс бросает на него невозмутимый взгляд. "Просто иди спать, Леклер". Даже после того, как он уходит, Шарль не может избавиться от ощущения теплых рук Макса на своей коже.