Мечта

У каждого человека есть мечта. Кто-то хочет стать врачом, спасая жизни, кто-то —профессиональным художником. Таких человеческих желаний не счесть. И все прекрасно знают, сколько труда нужно вложить, чтобы достичь своей цели. Чан с малого возраста, будучи ещё незрелым подростком, решил, что хочет связать свою жизнь с музыкой. Выступать на публике, выпускать собственные песни, получать отдачу от аудитории и просто заниматься любимым делом. Он напрочь отказывался быть обычным работником, живущим от зарплаты до зарплаты, однако также не хотел расстраивать родителей. В старшую школу все-таки пошёл, даже с уклоном на физику и математику, которые выбрали за него; однако параллельно Бан был трейни. Совмещать подобное практически невозможно. Часов в дне катастрофически не хватало, и парень часто жертвовал сном, практически не отдыхая и засыпая на ходу. Было безумно тяжело, однако после в его жизни, наполненной трудностями, страданиями и мучениями, появился луч света, способный одним своим присутствием облегчить существование в прогнившем насквозь мире. Подарить силы для того, чтобы драться за собственное счастье и вновь вставать на ноги, даже когда сил нет. И этим драгоценным человеком оказался Чанбин. Самый близкий друг и даже, можно сказать, свежий глоток воздуха, без которого Чан давно опустил бы руки и стал тем, кем точно не хотел. Они прошли вдвоём через многое, полностью создали группу с нуля и сейчас являются одними из самых успешных айдолов во всем к-попе. Всё чудесно, однако Чан чувствует, как его отношение к Чанбину как-то поменялось с течением времени. Хочется больше касаться и не совсем привычным образом, проводить вместе время, разговаривать, смеяться, быть одним целым. Бан мог бы списать это на собственную излишнюю временами тактильность, однако к другим мемберам он никогда не испытывал подобного, из-за чего парень путался в собственных чувствах и на время закрывался в комнате, чтобы разобраться в себе. Однако, сколько бы он не пытался объяснить собственное поведение и почему один взгляд от Чанбина так взбудораживает его, ничего не получалось. И только благодаря недавно произошедшей ситуации он понял, что все это время творилось в теле. Парни вместе тренировались в зале во время тура, выжимая из себя все, что только возможно. И по возвращении обратно в отель, естественно, многие мемберы приняли душ и тут же провалились в сон до следующего дня. Только Чан не мог заставить свой организм заснуть. Из-за того, что с детства он часто бодрствовал по ночам, привычка никак не хотела оставлять в покое и часто давала о себе знать, не позволяя нормально отдохнуть. Что Бан только не пробовал: слушать расслабляющую музыку, читать перед сном, доводить себя до состояния полной усталости, когда даже руку поднять не получается, пил успокаивающие таблетки. Ничего не помогало, и он вновь сидел ночью за работой, потому что просто не мог заставить свой мозг выключиться. Однако неожиданно в комнату зашёл заспанный Чанбин, обнимающий подушку и укутанный в одеяло. — Хен, давай поспим вместе? Мне некомфортно быть в одиночестве, — привыкший к тому, что рядом с ним кто-то всегда есть, Со пришёл с просьбой к старшему, и Чан был не в силах отказаться. Он быстро отключил оборудование и лёг в постель, отодвигаясь к правому боку. Чанбин с тихим хихиканием лёг на свободную часть кровати и какое-то время был неподвижен, а после все-таки пододвинулся ближе и заключил Чана в свои крепкие и безумно тёплые объятья, зарываясь носом куда-то в район шеи. Бан замер, но после, наконец придя в себя, со счастливой улыбкой обнял в ответ и, на удивление, через пару минут уже крепко спал. На утро старший проснулся первым и с удивлением обнаружил, что его все также обнимают. Изучающим взглядом парень прошёлся по чуть опухшему, но от этого более милому лицу Чанбина, опустил взгляд чуть вниз, и ему показалось, что дыхание вмиг перехватило. Безрукавка задралась в сторону, из-за чего накаченная грудь парня выставилась напоказ. Чан пытался заставить себя увести взгляд, но у него не получилось. А по итогу он оставил мягкий поцелуй на обнажённой части тела, заставляя Чанбина тихо хихикнуть. С тех пор Чанбин стал для него неким снотворным, самым действенным, с побочным эффектом в виде привыкания. Они часто спали в одной кровати, ощущая себя максимально комфортно, однако в душе у Чана поселилось поганое чувство недосказанности. Ему хотелось рассказать все то, что он хранит глубоко в душе, и поблагодарить за все, что парень сделал ради него, но он просто не мог найти подходящего момента. То они в туре, то готовятся к камбэку и всем до любви нет никакого дела. Единственным способом оказалось шоу, на котором они должны были по сценарию признаться, но Чан решил, что он лучше знает, что нужно говорить. Парней завели в цветущий сад; кругом тишина, за ними наблюдают несколько камер одновременно и десятки людей, однако Крис слишком уж отчаян и готов сделать это у всех на виду, да так, чтобы услышал каждый. — Чанбин-а... Хен хочет сказать тебе огромное спасибо за то, что ты есть у него, — начал свое признание Чан, заставляя Чанбина мило улыбнуться. — Я слишком много всего хочу тебе сказать, но не знаю, как именно это следует сделать. Как-нибудь я обязательно детально распишу все, за что я готов отдать тебе свое сердце вновь, а пока остановлюсь на том, что я люблю тебя, — хоть Бан и пытался играть на камеру и сделать так, чтобы стэй думали о том, что все это сказано по сценарию, Чанбин понял, что эти слова говорит сердце старшего. Слишком его выдавал серьёзный взгляд, который он пытался скрыть за невинной улыбкой. Бин на какое-то время замолк, а стафф пытался разобраться, почему реплики были изменены, однако потом последовал долгожданный ответ. — Я тоже люблю тебя, хен. Съёмки приостанавливаются на какое-то время, а пара уходит в гримерку, чтобы наконец уединиться. Губы сливаются в нежном поцелуе, который помогает выразить светлые чувства; руки любовно касаются тела, всячески прижимая к себе ближе настолько, насколько это только возможно. Чанбин ведёт, проникая языком, после отрываясь от чуть припухших губ, переходя на бледную и безумно чувствительную шею, на которой без особого труда остаются следы жгучей любви. Руки обхватывают крепкие бедра и нагло сжимают их, наслаждаясь их мягкостью, пока губы вновь затягивают старшего в поцелуй, в который он так отчаянно мычит, требуя большего и желая почувствовать Чанбина полностью. Накаченная рука Со с нажимом проходится по паховой области, стимулируя полувставший член, после расстегивая чужие и собственные джинсы, чтобы обхватить два органа, вручную доводя их до разрядки, пока губы все также сливаются в бесконечных поцелуях, помогая заглушить рвущиеся наружу стоны.