heavenly

Скучая лекция, от которой в буквальном смысле хочется заснуть. Но все это затмевает улыбка друга. Друга, в которого влюблен Хан Джисон. Феликс постоянно твердил ему завязать разговор и признаться. Но Джисон был человеком стеснительным и до сих пор удивлялся, как с ним они оба разговаривают. Оба Ли отвечали, что он человек хороший, с милыми щечками и доброй улыбкой. Конечно, как не верить, если ему об этом говорят каждый день. Он отмахивается, говоря, что им кажется и что вообще человек он скучный. На это он получил укусы в плечо или удар туда же. Но он не был против. Знаком он с Минхо еще с первого класса и больше чем дружба у них не выходило, конечно. В душе он ликовал, когда получал желаемую близость, но вспоминал, что чувствует к Ли, хотел плакать. Он не надеялся, ведь иногда замечал его с какими-то девушками. И тогда сердце просто разрывалось, а подойти и сказать, мол, это мой будущий муж и уйти с ним под руку он не мог. А хотелось бы.

***

Хруст чипсов наполнял комнату, а звуки из фильма иногда нарушали неловкую тишину. В голове у Хана ничего не было, но он чувствовал тепло Минхо и сам таял. Сам же Минхо жевал чипсы и запивал это все газировкой, иногда смеясь над моментами из фильма. И так было всегда. На ночевке он и смотрели фильм, кушали и ложились спать. Было редко, когда Минхо засыпал не сразу и разговаривал с Ханом до утра. Обычно они собирались посидеть на выходных, но выходило это в ночевку. Конечно, никто не был против. Особенно Джисон. Когда Минхо спал,он мог разглядывать его лицо. Долго разглядывать. Ну а потом засыпать. Когда Ли был где то не в поле зрения Хана, он не мог найти себе места. Они обнимаются не часто, конечно, Хан боится сказать о своем желании обнять друга. А тот наверно и не догадывается. Наверно.

***

И вот все как обычно. Фильм заканчивается и они ложатся спать. Было уже довольно поздно и Хан думал, что тот уже спит. Лунный свет, который проникал сквозь плохо зашторенное окно и освещал его лицо. Именно ночью, как заметил Хан, его лицо было удивительно красивым. Хотя, он и днем был красивым, но так долго разглядывать как сейчас в другое время он не мог. - Долго разлядывать будешь? - хрипло сказав, Ли открыл глаза. Смотря на него сонными глазами, он заметил в глазах на против удивление. - Я... эм. - не зная что ответить, он стал смотреть по сторонам. - Это не то, что ты подумал. - Я и не думал. Засыпай, спокойной ночи. - закрыв глаза, на выдохе сказал он и обнял того за талию. В этот же миг щеки Хана порозовели, но этого не было видно. Быстро расслабившись, он обхватил его руками в ответ, наслаждаясь этим моментом. Конечно, ему было неловко, что его застукали за этим делом. Но Ли ничего не сказал. В том то и было дело, что он догадывался во всем этом. И конечно Джисон об это не узнает. Не скоро.

***

Бесконечные снежинки падали куда попало и тут же таяли. Это было куда веселее, чем слушать еще одну нудную лекцию, которая « Пригодится в вашей жизни! Вы меня ещё будете вспоминать! И мои слова! ». Ага, было весело вспоминать слова старенького хмурого и вечно недовольного профессора. Скоро Новый год, а значит будет много подарков. И самый главный подарок, который приготовил Минхо для Джисона. Но он не догадывался, что тот приготовил подарок первым. — Эй, Ханни, — позвал его Ли. — Пойдем гулять после пар? А парень засветился. Ярко, как лцч солнца средь бела дня в дождь. Это нужно было увидеть. Парень закивал и улыбнулся настолько ярко, что слепило в глаза. Подобный солнцу яркий мальчик. Но он улыбался не из-за прогулки, а из-за Минхо. Он делал его счастливым.

***

Весёлый детский смех раздавался повсюду. Дети радовались первому снегу, выпавшему почти в конце декабря, но кого это волновало? Скоро зимние каникулы, это означает, что Хан будет практически жить у Ли. Но он этому бесконечно рад. — Джисон, ты замёрз? — нежно спрашивает старший, видя, как тот трясется от холода. — Может домой пойдем? — Нет! Я хочу гулять, Минхо. Мы только недавно вышли! — Что поделать, если ты быстро мерзнешь? Хорошо, давай только не долг.. — не успев договорить, как ему чуть ли не в лицо прилетает снежок. — Ах ты! — кричит Ли Джисону, которые с громким смехом, как ребенок, убегает от него. Пока его не поймал Ли, и не повалил на снег. Смех утих, и он, пытаясь отдышаться, лежал там рядом с старшим. — Хехе, я почти убежал от тебя! — Я тебя всегда поймаю, непоседа, — он щелкает пальцем по носу младшего и улыбается. — Замёрз? — Немного. Честно! Не смотри на меня так, — хохот так и вырывается из лёгких, заставляя Ли тоже засмеяться и крепко обнять Джисона, хотя бы как-то согреть. Взяв его руки, которые были без перчаток , он дул на них своим горячим дыханием, пытаясь согреть. — Чего ты выперся на улицу без перчаток, болван, — ругал его старший, на что тот смеялся. — А ну прекрати! Но он не прекращал и заразил своим смехом старшего. Сам того не замечая, Ли лег рядом с Ханом, смеясь. Они глупо смеялись над чем то глупым, глупо лёжа на снегу. Все это было так глупо, но так смешно. — Пойдем греться, чудик, — опять эти смешные прозвища, опять смех. — Что ты смеёшься! — Прости, прости! Ты такие прозвища придумываешь, как тут не смеяться, — говорит тот младший сквозь смех, катаясь по снегу. — Вставай. — Ладно, ладно, — нехотя он встаёт, трясясь от холода. — Я ж говорю, замёрз. А он все нет да нет. — Что ты ворчишь как дед?

***

Запах теплого какао вместе с печеньем с шоколадкой крошкой заползал в лёгкие и оставался там. Чувство тепла и дома ощущалось до кончиков замёрзших пальцев младшего, на что он невольно улыбнулся. — Что ты улыбаешься? — спросил старший, что сидел рядом с Джисоном на диване у него же дома. Он отпил горячего какао и повернулся до старшего. — Слышал, что люди иногда говорят, что человек — это дом? — кивок, — так вот, для меня мой дом — ты. Я всегда хочу возвращаться домой. К тебе. Где ты меня ждёшь, где я чувствую тебя, твой запах, твое тепло. Ты меня успокаиваешь одним своим присутствием. Я люблю тебя, Минхо. И в этот момент, ощущение любви и тепла пронеслось по телу старшего. Он повернулся к младшему, что смотрел на него. — Знаешь, Джисон, ты тоже мой дом. Самый настоящий. Я не боюсь возвращаться домой, зная, что ты — этот дом. Я принимаю тебя любым. С детским характером, с этими плюшевыми щёчками, которые я так люблю. Я тебя принимаю любым, ведь принять дом любым — полюбить этот дом. Я люблю тебя. Сердце трепещет от слов старшего, заставляя невольно покраснеть щеки. Кровь бурлит. Они признались друг другу необычным способом, говоря, что они дома друг друга. Этот момент останется в душе навсегда. Этот момент будет вспоминаться каждый раз, заставляя улыбаться во все зубы. Заставляя чувствовать настоящее тепло на душе.