Спасибо, что дождался

Лагерь мастеров стихий находился далеко от какого-либо посёлка или города — на окраине большого поля. С другой стороны его возвышались стены из чёрного камня, и вот уже месяц герои не могли подобраться к ним и одолеть врага. Уже утром им снова отправляться в бой, но о грядущем пока не думалось. Будущий ниндзя льда сидел с отцом у костра и раздавал мастерам стихий ужин, приготовленный собственноручно.        — Слушай, опять какой-то странный вкус! — возмутился молодой Гармадон. Он громко отхлебнул бульон и недовольно скривился, — кислый, что ли…        — Брат, сейчас найти хоть немного овощей — уже счастье. Не привередничай.        — Ладно, знаю. Просто ты так хорошо стряпал раньше… Но Ву прав, дело явно в продуктах, не забивай себе голову.        «Он», тем временем, оставил отцу последнюю тарелку и, отвечая на бессловесный вопрос, помотал головой. Текущий мастер льда наверняка подумал, что сын тревожиться из-за битвы, всё же «он» был ещё невероятно молод…        — Лучше бы тебе поесть, набраться сил.        Но «его» нельзя было так просто убедить.        В углу шатра, куда почти не проникал свет от лампы, сидела девушка-самурай. В отличии от мастеров стихий, она носила самые настоящие доспехи, а на поясе её висел острый клинок. В «её» семье из поколения в поколение предпочтение отдавали оружию, а не волшебным силам, и всё же «она» мало кому из магов или стихийцев могла проиграть в бою один на один. Девушка эта делала вид, будто совсем не слушала разговоров, но на самом деле ловила каждое слово. Особенно, если оно касалось «его». «Он» случайно встретился с ней взглядом. Изумрудные глаза успели потускнеть от увиденного и прожитого, война есть война, но привлекательность её никуда не делась, как и доброе сердце никуда не исчезло.        Сделав знак следовать за собой, девушка незаметно для всех вышла. Впрочем, и «ему» это удалось без особых проблем — мастера стихий вовсю обсуждали планы на завтра. «Она» отвела его подальше от суеты, в то самое местечко, где эти двое нередко болтали, растворившись в ночной мгле. Их кожа ещё не имела металлического блеска, а вместо ядер и процессоров у них были мышцы и органы…        — Я надеюсь, ты переживаешь не из-за моих слов?        К сожалению, «она» попала в точку, но «он» наивно решил попробовать её обмануть.        — Нет. Просто всё валится из рук… Да и остальные сейчас подавлены. Сколько времени прошло, а мы не можем пробиться, — «он» переступал с ноги на ногу, и «она» решила ему немного подыграть, пусть и не удачно.        — Да, Либбер перестала шутить, а Лили — буянить. Но уже скоро всё изменится.        — Ты так думаешь?        — Я знаю… Предчувствую это.        «Она» неотрывно смотрела в небо, будто его рядом и не было… «Он» почувствовал, что всё же не отвертится от разговора и решился спросить:        — Ты точно уверена насчёт этого всего…?        — Угу, — «она» продолжала выглядеть так, будто обратилась в статую.        Совсем недавно «он» признался «ей» в своих нежных чувствах. Вышло из рук вон плохо, однако оказалось, что все переживания напрасны — «его» привязанность к девушке-самураю была взаимной. «Он» надеялся, что теперь «она» позволит прикрывать ей спину, но стоило подойти, как оказалось, что туда уже воткнули нож. Родители «Пиксел из прошлого» были убиты в бою, поэтому девушке было не до чувств, она больше всего желала мести. К счастью, «она» смогла не подастся гневу и решила, что победы Альянса стихий будет вполне достаточно. Необдуманно лезть на рожон — всё равно что своими руками поднести врагам оставшихся близких в качестве трофея, поэтому… Она решила пробраться к ним так, чтобы никто больше не пострадал. Этой ночью самурай собралась перелезть через стену и открыть Альянсу дорогу вперёд, чего бы ей это не стоило.        — Прости, я правда люблю тебя, но сейчас не могу думать об этом. И я должна разобраться со всем сама.        — Хорошо… Но я всегда буду ждать. Не важно сколько!        — Спасибо… — она наконец посмотрела на него — юношу с наивными глазами. И всё же ум его был достаточно острым — никак нельзя было понять, раскусил её будущий ниндзя льда или ещё нет.       

***

Ветер свистел, разрубленный её острым клинком, и следом за каждым взмахом меча раздавались крики. Подобного нападения не ждал ни один из злодеев, им казалось, что девушка-самурай спустилась с небес… Смелое проникновение в стан врага, отважное, героическое. Если бы только кто-то успел записать эти события на бумагу, легенда о славной битве разлетелась бы по всему Ниндзяго.        «Ниндроид из прошлого» была настолько же умна, как «она» нынешняя. Регулярно выбираясь из лагеря на разведку, девушка готовилась к одному единственному, но сокрушительному удару. Если бы Ву уже тогда набирал команду ниндзя, то несомненно, выбрал бы «её» — настолько великолепно «она» скрывалась в тени. Но девушка убивала, пронзала мечом, заставляла кровь литься рекой… Желание мести взывало к её сердцу сильнее обычного, и «она» наконец отдала в его владение свои руки. Тело двигалось само по себе, подчинялось эмоциональному порыву, который в её семье было принято усмирять до самой смерти. Но именно в этом заключалась причина…        Врагов слишком много, ей не уйти. Нагрудник не остановит сто первый удар, а шлем давно потерялся, ещё после пятидесятого. Сил в ногах тоже не прибавлялось, кроме того, приходилось шлёпать по лужам из крови — огромный минус к скрытности. Но «она» собой гордилась и была даже счастлива… «Он» сказал, что дождётся, сколько бы времени не прошло, но «она» знала, что между ними всё кончено. Причина — в её гибели, и даже если у «неё» оставались хоть какие-то обиды, это не стоило ни слов, ни слёз — вместе с девушкой они отправились бы на тот свет. Только вот в последнюю минуту появился «он». В белых одеждах, которые видно издалека… «Нынешний Зейн» в этой жизни ещё не освоил стихию и мало владел оружием, но был абсолютно также готов пожертвовать собой ради друзей, ну и конечно, ради неё.        Пиксел и Зейн стояли спиной к спине, сражались до последней капли крови, и оставили огромную брешь в защите врага, что обеспечило Альянсу славную победу.       

***

Когда Пиксел проснулась, по её щекам текла «слёзная жидкость» — раствор, который придумал для сына ещё доктор Джулиен. Зейн сначала отговаривал её вводить в свой организм подобную жидкость — всё же они могли спокойно оставаться ниндроидами, сами собой, и никто не упрекнул бы их в отсутствии многих человеческих черт. Но последнее время Пиксел съедала тоска, природу которой она не могла объяснить. Только сказала: «ты жил когда-то как человек, и я хочу испытать то, что чувствовал ты».        Когда она вышла во двор, Зейн, тоже проснувшийся, окликнул её. Титановое тело блестело под светом луны, и глаза его светились в темноте голубым…        — Что-то случилось?        — Мне снился кошмар. Последнее время их стало много.        — Может быть какие-то проблемы с диском для записи воспоминаний? Давай попробуем разобраться утром.        — Зейн, я чувствую желание сказать тебе кое-что, пускай оно кажется странным мне самой… Спасибо, что дождался.        Мастер льда наверняка подумал, что она о том времени, когда покинула его, чтобы вернуться в новом теле.        — Я был рад тебя видеть.        — Я постараюсь больше не уходить.        Ниндроиды обнялись как делали часто, но тепло, связавшее их души в одно целое, было совсем не механической природы.