Side Effects

      Автобус, практически наполовину наполненный людьми с душой подростков, едет куда-то в неизвестность. Ребята бесятся, раздражая всех других пассажиров, кидаются едой, кричат, рассказывают тупые шутки, носятся по салону и везде мусорят. Содержимое их сумок и чемоданов буквально рассыпалось по всему автобусу. К счастью, для водителя и пассажиров, остановка молодых людей не так далеко.       — Ребята, давайте собирайте вещи и убирайте за собой весь мусор. Убедитесь, что вы ничего не оставили, — властный голос молодого двадцатидвухлетнего парня было слышно почти на весь автобус.       — Сейчас, мама Чан! — закатывая глаза, произнёс парень помладше.       — Ли Минхо, не язви старшим, — Чан пригрозил тому пальцем. — Так, Феликс, прекрати бросаться едой!       А юноша лишь показал язык и продолжил баловаться.       — Эй! Уджин, ты чего творишь?! — раздался звонкий голос. Его обладателем был юноша с пухлыми щеками и каштановыми волосами. — Хватит кидать в меня попкорн!       — Блять, Джисон, давай потише? — парень с тёмными волосами и круглыми серьгами в ушах приподнял на лоб свою маску для сна. — Я, вообще-то, сплю.       — Чанбин, — вздыхает Чан. — До нашей остановки двадцать минут.       — Вот именно! — воскликнул тот. — Ещё двадцать.       — Всего двадцать, — поправил Чан. — Для того, чтобы мы собрались, надо минут сорок, как минимум. Я-то знаю.       — Хёнджин! Отдай, это моя пачка чипсов! — возмутился парень, вероятно, самый младший в компании, со светло-русыми волосами.       — Было ваше, стало наше, — другой парень с родинкой под глазом гадко усмехнулся, вытягивая руку с пачкой крабовых чипсов высоко над собой.       — Да хватит, опусти ты уже эту пачку! Мне на голову сыпет оттуда, — Уджин смахивал с головы маленькие чипсенки.       — Ха-ха, тебя постигла мгновенная карма! — громко засмеялся Хан. — Почувствуй себя на своём месте…! Ой, то есть на моём месте!       — Боже… — где-то на задних сидениях вздохнул парень, сидящий у окна и читающий книгу, смотря на своего соседа по месту и на то, как тот кидался едой буквально в каждого. — Когда же это всё закончится? Феликс, ты мне щас всю книгу замараешь, — он дёрнул его за край рубашки.       — Не замараю! — веснушчатый светловолосый парень очаровательно улыбнулся. — Отстань, Сынмин!       — Боже, что за демон в коже ангела…? Так ещё и с менталкой пятилетнего ребенка… — тихо проговорил тот. — Чан, можешь пересадить этого чертёнка к себе? — он выглянул из-за тела Ли, чтобы увидеть Бан Чана.       — Я с ним уже насиделся… — вздохнул он, обратно усаживаясь за свое место. — Потерпи, Сынмо. Нам ещё немного осталось. Так, — он отвлёкся, — Уджин! А ты чего тоже попкорном кидаешься? Тебе уж двадцать три исполнится быстрее, чем мне. Сейчас же перестань!       — Ах, — вздохнул тот. — Ладно-ладно! Только скажи сначала Джисону, чтобы он не кричал на меня.       — Да ты прекрати бросаться в меня, я перестану орать! — всё ещё на повышенных тонах говорил Хан.       — Ты даже сейчас на меня орёшь, — пожал плечами.       — Не подливай масла в огонь, Ким, — серьезно сказал Чан. — Перестаньте оба. И не поверите, как прекрасна будет жизнь после этого.       — Ладно-ладно, — самый старший вздохнул и наконец перестал обстреливать бедного Джисона карамельным попкорном.       — Вот спасибо, — тот лишь раздражённо закатил глаза, но как и обещал, перестал кричать. Лишь надел наушники и бесцельно стал смотреть в окно.       — Да твою ж мать, Феликс! — вдруг послышался голос Хёнджина. — Я, конечно, очень тебя люблю, но так делать в следующий раз не надо! — он пытался отлепить от себя Ли, который в какой-то момент почувствовал сильный тактильный голод. — Сядь обратно к Сынмину.       — Ну уж не-е-ет, — протянул Ким. — Пусть Чонин пересаживается ко мне, а Феликс сидит с тобой. Сил моих уже нет его терпеть.       — Господи… — Хван тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Когда же эта поездка закончится…?       — Скоро, хён, скоро, — проговорил Чонин, прежде чем удалиться со своего места и пересесть к Сынмину.       — И что мне сейчас с тобой делать, а, Ликс? — он похлопал того по спине и усадил на соседнее сидение.       — Не знаю… — буркнул тот. — Поиграй со мной.       — Во что можно играть в автобусе…? — раздражённо вздохнул Хван. — Сил моих на тебя нет.       — Хёнджин, — немного тихо, с нотой грусти произнёс Феликс. — Ты что, разлюбил меня?       — Да нет же! — он развёл руками. — Я тебе такого не говорил!       — Нет, говорил! — всхлипнул тот.       — Го-о-о-осподи… — сейчас Хёнджин держался на честном слове, чтобы не накричать на очень ранимого Ли. — Феликс, тебе девятнадцать! Исполнилось вчера! Хватит вести себя как ребё…       — Хёнджин, ты, по-моему, кое-что забыл, — негромко сказал Минхо.       — Да блять… — Хван вздохнул, потирая переносицу, смотря на Феликса, из чьих глаз почти ручьём лились слёзы. И то, что плакал он бесшумно, давило на него ещё больше. — Ликси, солнце… прости, — он снова вздохнул, начиная поглаживать чужую голову. — Хочешь поесть? Я много вкусняшек взял…       — Да, — через всхлипы мило пробурчал Ли.       — Хорошо, — он нагнулся, чтобы достать рюкзак с едой из-под сидения. Вытащив оттуда целую пачку кислых мармеладок, он вручил её Феликсу. — Вот. Твои любимые.       — А Хёнджин может покормить меня? — жалобно спросил тот.       — Ах, — Хван вздохнул, но потом, посмотрев на лицо напротив, растаял. — Давай сюда, открою и, так уж и быть, покормлю тебя, — открыв пачку и взяв оттуда мармеладку, посыпанную какими-то кислыми кристалликами, он отправил её прямо в рот Ли. Иногда он сам заглатывал этих вкусных желейных мишек, но всё же почти всю пачку съел Феликс. И теперь сидел очень довольный, болтая ногами.       — И почему же он такой чудесный? — Сзади послышалась усмешка Джисона. — Так и хочется затискать и заобмнимать. Слушай, Ликс, — он обратился к парню с веснушками, что дожёвывал последнюю конфету. — А давай ты вместо Хёнджина будешь любить и обнимать меня? Видишь же, он не дарит тебе много любви.       — Э-э-э, ахуел? — почти одновременно спросили Минхо и Хёнджин.       — Я, кроме Хёнджина, никого на свете не буду любить! — он надул губки, а потом прижался к Хвану. — Он лучший, и я от него никогда не откажусь.       — А если сам он не будет тебя любить? Что будешь делать? — снова усмехнулся Хан.       — Э, за языком следи! — пригрозил Хван. — Совсем, что ли, с ума сошёл? С какого это перепугу я перестану его любить? И почему ты решил, что можешь говорить такие вот вещи? Да он же воспримет всё буквально как ребёнок!       — Да ладно?! — тут он уже засмеялся. — Мне кажется, это ты должен за своим языком следить! Вспоминаешь, что Ликс как ребёнок только тогда, когда у тебя к нему претензии.       — Прекратили оба! — не выдержал Чан. — Почему вы вдруг стали так себя вести? Не можете спокойно пятнадцать минут посидеть?!       — А ты чего так взбудоражился-то? — не унимался Джисон. — Чего сам кричишь? Неужели бесишься из-за того, что не можешь совладать с какими-то студентами?! Бесишься, что слишком слаб?       — Джисон! — Уджин ударил по плечу парня. — Ради бога, успокойся! Хватит орать, от тебя у всех сейчас кровь из ушей пойдёт. У меня и так из-за тебя спина болит.       — А чего ты дерёшься, а?! И почему это от меня тут всем плохо будет? Как всегда я крайний, да?       — Давайте вы ещё в автобусе подерётесь, — Минхо повернул голову назад. Сам он сидел впереди всех. — Вот веселуха будет. Точно нас отсюда силком вытащат.       — Твоего сарказма нам ещё не хватало… — тихо вздохнул Чан. — Вообще, перестаньте ссорится, мы почти доехали. Скоро уже выйдем на свежий воздух. Потерпите.       — Ого, — подал голос Сынмин. — Ты каким-то тихим сейчас стал. Всё ок? — он отложил книгу и приблизился поближе к старшему.       — Внезапный страх чего-то накатил, — попытался отмахнуться Бан. — Всё нормально, это мелочи.       — Чани-хён, — Чонин нахмурил брови. — Ты же знаешь, для тебя внезапный страх чего-то — не самое лучшее, что может случится. Может, поедешь обратно?       — И оставить тут вас одних? Ну уж нет, — тот покачал головой.       — А Уджин и Минхо на что? — Ян нахмурился сильнее.       — Ты знаешь Уджина. У него то спина, то голова, то ещё что-то болит. И в таком состоянии он вряд ли будет за вами следить, — Чан глубоко вздохнул. — А Минхо… Я думаю, тут не понадобятся какие-либо комментарии. Без меня он тут вас попросту разорвёт. Я не шучу.       — Не уверен, что Хо может нас прям… разорвать, — Сынмин отложил книгу, глядя на старшего.       — Поверь, он на пике способен на многое. Ты помнишь, как мальчика одного за школой нашли мёртвого со сломанными конечностями и вспоротым животом?       — Это он его так? — глаза Чонина готовы были выпасть из орбит. — На первый взгляд он кажется… нормальным.       — Не стоит забывать его… не самые лучшие подростковые годы, — Бан покачал головой. — Они оставили огромный след в его и так неустойчивом характере.       — А что было в его подростковые годы? — впервые за долгое время Ким, казалось, оживился. — Неужели что-то настолько плохое?       — А ты не знаешь? — Ян вновь удивился. — Около четырёх лет назад, когда ему было шестнадцать, он связался с одним наркодилером. Грубо говоря, стал посредником, ну и за это он получал деньги. А в какой-то момент и не только их. Буквально год назад его вытащили из тяжёлого состояния, а сейчас с ним работают психотерапевты и наркологи. Вернее, работали.       — У Хо всё ещё очень болезненные и острые ломки, во время которых он ведёт себя очень непредсказуемо, — старший тоже немного оживился, его голос стал значительно громче. — Учитывая то, что он в целом склонен к сильным вспышкам агрессии… такое дополнение не самое лучшее, что можно иметь.       — Теперь ясно, чего он такой, — Мин взял книгу в руки и снова с головой погрузился в сюжет. Но его грубо оторвали от чтения.       — Сынмин-хён, — младший потряс того за плечо. — У нас скоро ведь остановка. Лучше сложи всё в рюкзак и накинь на себя кофту какую-нибудь. На улице, как сказал Чани-хён, не так уж и тепло.       — А, — как-то потерянно ответил он. — Хорошо, — и после этого стал собирать всё в рюкзак. Даже любимую книжку пришлось убрать туда. Оставил он только кофту и фотоаппарат, чтобы потом не доставать.       — Чани-хён! — послышался громкий голос Минхо. — Тут опять Чанбину плохо.       — Что случилось? — Бан взбудоражился и подошёл туда, где сидели Ли и Со.       — Опять голоса, — Чанбин потёр виски. — Покоя не дают.       — А таблетки где?       — Где-то на дне его рюкзака должны были быть, — Минхо указал на незакрытую чёрную сумку. — Но я не нашёл и начал психовать. Вот и решил бросить поиски от греха подальше. Так что давай-ка ты это сделаешь, безопаснее будет.       — Ладно, — старший вздохнул и, взяв рюкзак, начал интенсивно искать в нём нужные препараты. — О господи, как же их тут найти? Чанбин, у тебя тут не рюкзак, а Нарния какая-то.       — Поторопись, — немного грубо сказал Ли. — А то ему хуже станет.       — Да я и так ищу так быстро, как могу, — тот заглянул в рюкзак. — Кажется, нашёл, — он вытащил жёлтую банку с какой-то надписью на латыни и отдал её Со. А после сел на место, тяжело вздыхая. — Ни минуты покоя с вами.       — Чан, — подался голос Уджина. — У Хана, кажись, паничка началась.       — О господи… — вздохнул тот. — Иду, — встал с места и поплёлся к задним сидениям.       Хан сидел, согнувшись, лицом уткнувшись в колени, и трясся. Он тихо, еле слышимо всхлипывал и хныкал.       — И как это произошло?       — Да я сам не знаю, — казалось, сам Ким тоже вот-вот в панику впадёт. — Я просто сидел, а потом почувствовал, как что-то тянет рукав моей кофты. Хотел уже ударить Хана за то, что снова достаёт, но увидел только то, что он согнулся в две погибели, затрясся и тихо проговорил, чтобы я позвал тебя.       — Что с моим Ханом? — сзади Чана внезапно появился Минхо.       — Минхо, сядь обратно, — Бан грозно посмотрел на парня.       — Ну уж нет. Не дай бог, вы довели его до такого… вам будет плохо, — он зыркнул на Кима. — Особенно тебе, Уджин.       — Да я-то что сделал? Я вообще не причём! — тот сразу вскинул руки. — Чего сразу я?       — Успокоились оба, — не очень громко, но строго сказал Чан. — Мы приедем уже скоро. Давайте бес пустых ссор? Где таблетки Хана? Он их взял?       — Сейчас посмотрю в его рюкзаке… — Уджин взял рюкзак Хана и стал в нём копошиться. Спустя пару минут поисков он вытащил баночку с неизвестным содержимым. — Должно быть, это, — он покрутил её в руках. — Но я не уверен. Лучше, если мы как-то узнаем это у Хана, — и после этих слов он пару раз похлопал того по плечу. Но тот не отзывался.       — Господи, — раздражённо вздохнул Минхо. — Давайте я, — и, даже не дождавшись ответа, он подошёл к Джисону, по пути сталкивая Кима с сиденья, и погладил его по голове. — Хани, хорошенький, подними голову, — говорил он в невероятно нежном тоне, что было совершенно не свойственно ему.       Джисон, на удивление, поднял голову. Его лицо было заплаканным и исполосанным ногтями. В некоторых местах даже были глубокие царапины, из которых росой сочилась кровь. Самого его нехило потряхивало.       — Джисон-и, — Ли выхватил баночку из рук Уджина и показал её парню. — Эти таблетки помогают тебе от панических атак?       Тот судорожно закивал.       — Хорошо, — парень высыпал пару таблеток себе на ладонь. — Сколько ты обычно пьешь? — взглянул на Хана.       — О-одну… — кое-как проговорил он.       — Хорошо. Ничего плохого не случится, если ты примешь две?       Джисон помотал головой.       — Понял, — он закрыл банку, оставляя в ладони две таблетки. — У кого-то есть вода? — он обратился к Чану.       — У кого-то есть вода? — Чан уже закричал так, чтобы слышал весь автобус. Ситуация слишком экстренная, чтобы ходить к каждому по отдельности.       — Чего так орать? — Чонин посмотрел на столпившихся у Хана людей, а потом бросил бутылку в Чана. — Не благодари.       Бан лишь кивнул и быстро открыл бутылку, передавая её Минхо.       — Такое ощущение, что у меня поднимается температура от такого количества стресса, — Уджин схватился за голову. — Ощущение, что поездку я не потяну.       — Так оставайся тут, — рявкнул Ли, параллельно помогая Джисону пить таблетки. — Не хватало нам ещё твои вопли выслушивать.       — А ты чего на меня наезжаешь, а? — Ким нахмурился. — Нормально тебе просто так на людей наезжать? Ты же знаешь, какая у меня проблема.       — Так иди лечись, в чём проблема, — бросил тот, заставляя собеседника побледнеть от злости.       — Сам иди лечись! У самого-то с психикой не всё в порядке.       — Ты это, за словами следи, — Минхо посмотрел на того исподлобья.       — Тебе это надо в первую очередь!       — Ах ты, — Ли сразу встал и набросился на Уджина. И, скорее всего, всё привело бы к драке. Если бы не Чан.       — Эй-эй! Вы чего тут, совсем с ума сошли? — Бан оттащил Кима в сторону, а сам стал удерживать Минхо. — Не хватало нам ещё драку в автобусе устроить. Ребята, мы доедем через пять минут. Давайте потерпим немного!       На это Минхо лишь фыркнул, но сел, скрестив руки на груди. Джисон сразу же бросился поглаживать его руки и приговаривать что-то. И Ли действительно успокоился, умещая свою голову на чужом плече.       — Господи, что за детский сад… — Чан стал потирать переносицу, тяжело вздыхая.       — А я думал, вы там подерётесь, — усмехнулся Чанбин, смотря на Уджина, что сейчас сидел на месте, где раньше сидел Минхо.       — Если бы я подрался с Минхо, я бы, наверное, умер бы, — тот вздохнул, смотря в окно. — Знаешь же, он в гневе не контролируем.       — А, по-моему, забавно было бы.       — Ну для тебя, конечно, это забавно, — Ким покачал головой. — Иногда поражаюсь твоим восприятием мира.       — Это у вас оно странное, — пробурчал Со.       — Ага, у всех одновременно, да?       — Помолчи.       Тем же временем Чану, который даже толком на место своё сесть не успел, навалилась очередная проблема в лице Феликса, который почему-то решил сейчас кричать на весь автобус.       — Феликс, ну ты чего? — Бан поднял руки. У него было ощущение, что сейчас начнёт дёргаться глаз. И он многократно спрашивал у себя, почему же решил организовать эту поездку. — Хватит кричать.       — Ну я хочу ещё-ё-ё-ё! — вопил тот.       — Ликси, — бедный Хёнджин, который, судя по всему, уже оглох от криков, пытался успокоить Ли, поглаживая его по голове. — Приедем, и я новую пачку тебе открою. Но не сейчас, мы почти на месте!       — Но я хочу сейча-а-а-ас! — с новой силой прокричал тот.       — Чани-хён… — жалобно сказал Хван. — Я уже не выдерживаю, честно. А кричать на него мне так не хочется, сам понимаешь…       — Господи, — вздохнул Чан. — Давай я его к себе заберу. Могу ему открыть свои снэки.       — Буду благодарен, — Хёнджин встал, чтобы Бан смог забрать Феликса, а потом уселся на место, с облегчением вздыхая.       — Верни! Верни меня обратно к Джини! — парень на руках Чана завопил громче, начиная дёргать руками и ногами в попытке вырваться. Но у него не получалось. Его крепко держали.       — Давай я посажу тебя к себе, чтобы не было проблем, и накормлю своими снэками.       — Снэки? — услышав это слово, Ли, как по волшебству, успокоился, отчего Бан облегчённо вздохнул.       Но автобус остановился.       — Ну наконец-то, — очень громко, на весь автобус разнёсся голос Чонина. — Я думал, эта поездка вечность будет длиться.       — Так, — Чан встал перед парнями, похлопав в ладоши два раза. — Складывайте всё в рюкзаки и вставайте с мест. А потом в линию и за мной. Уджин, ты замыкающий. Следи, чтобы никто не отставал.       — Понял, — вздохнул тот, помогая Чанбину складывать в его сумку вещи.       Когда все вышли из автобуса, Чан посчитал их, чтобы убедиться, что все присутсвтуют.       — Воу, местечко пустое, — Хан оглянулся, рассматривая широты, что открывались ему с автобусной остановки. Его глаз зацепила брошенная кем-то тележка. — Ребят, смотрите, — он указал на неё пальцем. — Давайте сложим все чемоданы сюда.       — Я всегда задаюсь вопросом, — с неким восхищением произнёс Хёнджин, — ты гений или сумасшедший?       — Мы все тут сумасшедшие, — с долей иронии и со смешком сказал Минхо, перекидывая свою руку через плечо Хвана. — Каждый из нас.       — Не все, — вмешался Уджин. — Я не сумасшедший. У меня нет диагноза.       — Значит, ты не с нами, — немного грубо отозвался Ли, убирая руку с плеч Хёнджина. — Да и тебе диагноз не нужен. Все симптомы на лицо.       — Психосоматика — это далеко не сумасшествие, — немного повысил голос Ким. — Каждый человек склонен к такому. Просто у меня…       — Просто у тебя склонность к этому, — Минхо сощурился. — Ты более тесно связан со своим подсознанием, что уже делает тебя отличным от большинства людей.       — Ладно, может, я тоже сумасшедший, — вздохнул тот и покачал головой.       — Фух, — внезапно послышался облегчённый вздох Чана. — Я уж думал, что опять вас разнимать надо будет. Я рад, что всё решилось мирно. Теперь давайте сложим наши вещи в тележку. Так, правда, будет удобнее.       Все дружно согласились и сгребли большинство чемоданов в тележку. Остались тащить сами Чанбин, Уджин, Хёнджин и Чонин. Все двинулись дальше. Чан был впереди всех, таща тележку за переднюю часть, а Феликс толкал за боковую, и никто не подумал взять за ручку. Джисон, Чонин и Минхо о чём-то ворковали слева, а Хёнджин, Уджин и Сынмин остались справа. Хван шёл один, а Ким-младший закинул руки на плечи тёзке по фамилии. Они вместе шли, довольные, туда, куда глядели их глаза, куда вело их сердце.       Осматриваясь по сторонам, Хёнджин заметил какой-то автобус, оставленный на обочине, необычной формы, словно кто-то специально содрал весь корпус и оставил только каркас. Феликс остановился и указал на неё. Хван подошел и положил свой локоть на его плечо и кивнул тому, давая знать, чтобы он шёл к ней. Все направились за ними. Джисон побежал вперед и буквально запрыгнул в салон.       Усевшись, ребята поехали по полю куда-то в неизвестном направлении. Сначала все оживлённо друг с другом болтали, а после нескольких минут сидели в расслабленной позе, наслаждаясь свободой и природой вокруг, какую никогда не было видно в четырех белых, обитых подушками стенах с неприятно вечно мерцающим белым светом, что создавал иллюзию стерильности. Минхо был за рулём, Джисон сидел в самом конце, рядом с ним, закинув ноги на чемоданы; почти разлёгся Ян, видимо, засыпая. Чуть поодаль сидел Сынмин и рассматривал что-то в своём фотоаппарате. Рядом расположился спящий Хёнджин. Чан, Уджин и Феликс сидели спереди лицом к ребятам, а Чанбин — на пассажирском кресле, рядом с Минхо.       Чан встал со своего места и повернулся вправо, укладывая руки на верхний каркас, тем самым подтягивая себя, чтобы стоять более-менее устойчиво, начиная рассматривать окрестности. В глаза ему бросились какие-то красные цветы, оставленные на какой-то дряхлой дороге, к которой сейчас ехали ребята. Букет ему показался очень неуместным в таком месте, немного странным и настораживающим.       Ребята всю дорогу почему-то молчали. Кто-то просто продолжал спать, кто-то не хотел больше злить Минхо, а кто-то просто не желал говорить. Хан, так же как и Чонин, закинул ноги на чемоданы. Чан сел нормально, ухватившись правой рукой о верхний каркас машины, так как из-за неровной дороги её стало сильно трясти, а Феликс почему-то решил, что ему надо во что бы то ни стало встать на ноги и посмотреть природу вокруг. Поэтому он уложил свою левую руку о верхний каркас и, улыбаясь, подтянул себя вверх, укладывая там вторую руку, и со смехом стал оглядывать все вокруг. Хёнджин, увидев это и забеспокоившись о благополучии Ли, взялся за его плечо, на что тот резко дёрнул плечом и убрал правую руку от каркаса, чтобы убрать ладонь Хвана с него, на что тот вновь предпринял попытки усадить его на место, но, встретив сильное сопротивление, с раздражением сдался, пытаясь утихомирить нарастающий приступ гнева.       — Минхо, — достаточно громко позвал его Хван, на что тот с раздражением цокнул.       — Чего тебе? — спросил тот, глядя на дорогу.       — Не возьмешь Феликса к себе? Пожалуйста, пусть он с Чанбином поменяется местами, — его тон звучал не менее раздражительно. — Я просто беспокоюсь за безопасность Ликси, который может вот прям в эту же секунду упасть отсюда, а еще я беспокоюсь, что, если он не будет сидеть на жопе ровно, моя жопа загорится и очень сильно.       — Если он мне будет мешать, я его высажу, — сказал Ли, прежде чем заглушить двигатель.       — А мое мнение, я так понимаю, никто спрашивать не будет, да? — вздохнул Чанбин, но под тяжелым взглядом дух пар гневных глаз, поднял руки. — Ладно-ладно, так уж и быть, — он открыл дверь, что, на удивление, присутствовала там, и слез с переднего сиденья, освобождая место для Феликса, что с радостью вприпрыжку пересел.       Как только Со сел на место, где раньше был Ли, они тронулись. И успели проехать какое-то время, прежде чем автобус резко затормозил, а Минхо со всей злостью ударил по клаксону, отчего по всему полю раздался гудок.       — Вот же, блять! — выругался он, вылезая из машины, что сделали и остальные ребята, вопросительно смотря на забор впереди, обмотанный черно-желтой лентой, с надписью «дорога закрыта». Чан уместил руки на боках, Джисон озадаченно потёр затылок, а Чонин и вовсе присел на корточки. Сынмин сразу вытащил фотоаппарат и стал запечатлевать происходящее, что заметил Хёнджин и от его халатного поведения не на шутку разозлился, хотя знал, отчего у Кима такое безразличие ко всему. Стремительно приближаясь к Сынмину, Хван прорычал:       — Какого чёрта ты тут просто стоишь и снимаешь?! — резко он выхватил фотоаппарат из чужих рук и со всей силой бросил его на землю.       — А ты не охренел? — с некой злобой в глазах посмотрел на него Сынмин и толкнул его в плечи, да так сильно, что Хёнджин даже немного отлетел назад, но после быстро выровнял равновесие и толкнул Кима в ответ. Началась драка, на шум сбежались ребята и стали останавливать Хвана и Сынмина, оттаскивая их друг от друга. Чонин, Джисон и Минхо удерживали Кима, а Чан и Уджин — Хёнджина. Чанбин подбежал, оказавшись между ними, помогая обеим сторонам оттаскать дерущихся друг от друга. Через время те, вроде, успокоились и были отпущены.       — Какого чёрта, ребят? — спросил Со, качнув головой. — Совсем, что ли, голову потеряли?       — Сынмин, — послышался строгий и громкий голос Чана, — и Хёнджин, что вы тут устроили? — он посмотрел на тяжело дышащих Кима и Хвана, что до сих пор сверлили друг друга взглядами: Хёнджин — злобным, а Сынмин — безразличным.       — При такой стрессовой ситуации он ведет себя так… — Хван поджал губы. — Так беспечно! Просто взял и вытащил фотоаппарат.       — А что не так в моих действиях? — голос Кима был довольно спокоен, но с нотками раздражения. — Я просто решил сфоткать забор. Что в этом такого? Почему это тебя разозлило?       — Скорее всего, — вмешался Уджин. — Это стало спусковым крючком. Ну, то, что ему не понравилось поведение Сынмина в данной ситуации. То, что позволило накопившемуся гневу выплеснуться. А, может, просто послужило рычагом к очередному приступу. Хотя на приступ это не похоже.       — Наверное, — Хёнджин потёр переносицу, — наверное, всё ещё началось тогда, когда мы в автобус сели. Феликс же вещи забыл, и я немного взбесился. А, может, раньше, когда Чонин разозлился на мою сестру, пока та помогала ему вещи укладывать в чемодан.       — Она же лезла под руку, — цокнул Ян. — И она, и ты знали, как мне трудно сдерживать свои эмоции, в особенности — гнев.       — Мне всё равно не понравилось, что ты накричал на мою сестру, — тот скрестил руки.       — Ну я хоть не коплю свою злость, чтобы та потом выливалась в форме очередного приступа агрессии, — Чонин повторил жест Хвана.       — Всё, — резко заговорил Чан. — Достаточно с меня ваших перепалок. Сейчас же все собрались и вместе давайте уберём этот чёртов забор.       — Уверены, что нам за это ничего не будет? — с долей беспокойство спросил Джисон, аккуратно умещая свою руку на плече Бана.       — Об этом надо было думать, когда вы все из больницы сбегали, — тот вздохнул.       — Я не сбегал, — сразу поднял руки Уджин.       — Ты сбежал с домашнего ареста. С температурой под сорок и диким кашлем, — Чан нахмурился.       — Ладно, — Ким тут же опустил руки. — И как мы будем убирать этот забор?       — Просто позволим Хёнджину выместить весь свой накопившийся гнев, — с некой издёвкой произнёс Сынмин.       — Ну уж не-е-ет, — протянул Бан Чан. — Сделаем все вместе. Так гораздо быстрее.       — Ну, так тоже можно, — согласился младший Ким и подошёл к забору. Все остальные подтянулись и стали со всей силой долбить так, что вскоре сооружение не сдержалось и упало. Многие победно вскрикнули, и все пошли обратно в салон машины. Минхо завел двигатель, и они быстро поехали по более-менее нормальной дороге.       Все уже заснули, а Чонин остался с открытыми глазами, осматривая окрестности. Посмотрев назад, он краем глаза заметил в кустах что-то, очень похожее на камеру, которое тут же исчезло с его поля зрения, что сильно насторожило Яна.

***

      — Сэр, я их нашла, — на экране высветилась фотография каркасного автобуса, в котором сидели девять ребят.       — Отправь машины за ними, пусть их отследят, — низкий мужской голос раздался прямо над ухом. — Мне нужны эти парни. Живые. Во что бы то ни стало верните их.       — Вас поняла. Стоит пускать галлюциногенный газ?       — Когда наступит ночь.

***

      На улице уже стемнело, но они продолжали ехать, предварительно включив фонарики, что висели на верхнем каркасе машины. От не самой ровной дороги машину трясло, а источники света шатало. Минхо, что всё ещё был за рулём, зевнул от желания спать. Феликс, как и все остальные, кроме Чонина, что всё это время ни разу не сомкнул глаз, как, в целом, и Ли-старший, спал. Ребята ехали по полю. Джисон разомкнул глаза, а после удивлённо их распахнул, смотря вперед себя, видя городские огни.       — Ребят! — он указал пальцем на мерцающий город вдалеке. — Посмотрите!       Все удивленно покосились на город. Кто-то восторженно ахал, а кто-то не издавал звуков, но с интересом наблюдал за населённым пунктом. Внезапно наблюдение прервало резкое торможение — более резкое, чем было перед забором, — отчего машину сильно качнуло, и все в салоне чудом не перевернулось и не перемешалось.       — Вот чёрт! — взревел Минхо, сигналя несколько раз подряд от злости. — Что ж это такое, а?!       — Что случилось? — с нарастающим беспокойством в голосе спросил Джисон.       — У нас спустило колесо, — тот повернулся, осматривая всех в салоне. — Мы остались одни посреди грёбаного поля. Практически без запасов.       — Вот дерьмо… — Чанбин закусил губу.       — Так, только не надо поддаваться панике, — Минхо открыл дверь и встал с водительского места.       Феликс вышел из салона и сел на траву, облокачиваясь спиной об автобус, начиная тихо плакать. Ли-старший сразу же подсел к тому и стал поглаживать его по голове, чтобы тот успокоился. Джисон сел рядом с Минхо, укладывая свою голову на его плече, чтобы чувствовать меньше паники. Ли же обвил талию Хана рукой, прижимая ближе, начиная успокаивающе поглаживать его по спине. Хёнджин сел на край машины, бесцельно смотря на землю, а Чонин примостился сзади и обнял старшего, укладывая свой подбородок на его плечо, приговаривая, сам сдерживая слёзы, что всё будет хорошо. Чанбин и Сынмин сидели рядом, самые спокойные. Чанбин в целом не так хорошо, как остальные, понимал ситуацию и по-другому её воспринимал, а Киму было будто всё равно.       Внезапно где-то слева от ребят послышался странный шум. Все повернулись в ту сторону и увидели, что возле них остановился туристический автобус с синей подсветкой снаружи.       — Что за…? — Бан сощурился, посмотрев на транспорт с подозрением и недоверием.       — Ого, — Чонин спрыгнул с каркасного автомобиля. — Появился в нужное время и в нужном месте.       — Мне не кажется, что садиться в этот автобус — хорошая идея. Мы даже не знаем, куда он нас отвезёт, — Чан глянул на парня, что стал вытаскивать свой чемодан.       — Как будто бы у нас есть выбор, — фыркнул Ян и поплёлся в сторону автобуса.       — Обычно после этих слов во всех фильмах ужасов начинается самая жесть, — старший тяжело вздохнул, но взял свой чемодан и тоже сошел с транспорта, а за ним последовали и остальные. Тут автобус, что ранее стоял и будто ждал их, внезапно стал двигаться вперёд, уезжая. Ребята ускорили шаг, а после и вовсе, бросив чемоданы, побежали за стремительно исчезающим автобусом. Внезапно транспорт исчез в зарослях, буквально въехав туда со всей скорости. Ребята тоже побежали туда, руками расталкивая траву. Все бежали, не жалея сил, которых не было так много из-за голода; они почти не взяли с собой еду. Кружилась голова от нехватки еды и передозировки кислородом оттого, что дышать приходилось много и часто, но это больше не являлось мешающим фактором, ведь каждый знал, что если сейчас остановиться, то каждый из них погибнет. Желание жить, стремление к жизни двигало, не позволяя упасть.       В какой-то момент шум, ранее исходящий от автобуса, куда-то исчез, осталась лишь странная, напрягающая и оглушающая тишина.

***

      Минхо бежал вперёд, тяжело дыша и расталкивая траву перед собой, чтобы та не лезла в глаза. Он услышал бег и шуршание справа от себя. Первое, что пришло ему в голову: скорее всего, это кто-то из ребят бежит рядом с ним. И, судя по чему-то белому, что мелькало в зарослях, это был Чан.       — Чани-хён, ты тоже больше не слышишь автобус? — он повернул голову вправо, не переставая бежать.       — Да, — послышался голос Бана, но он исходил отнюдь не от белого мелькающего в правой стороне от него силуэта.       — …что? — Ли сравнял взгляд и увидел белую кудрявую макушку впереди себя. — Какого хрена… — прошептал он, а после резко повернул голову вправо. Рядом с ним уже никого не было. — Что это было? — он остановился.       — О чём ты? — послышался знакомый голос у уха.       — А?! — он развернулся, как только услышал голос и почувствовал руку на своём плече. — Чан?! Что за чертовщина?       — Минхо? — голос Чана. Только сзади, где и слышался ранее… Ли развернул голову на него и посмотрел вдаль. Где-то в зарослях стоял Чан и смотрел на него. Или это был не Чан? А, может, не Чан тот, кто…       Минхо повернул голову назад, но вместо лица Бана впереди, что должен был держать его за плечо, он встретил пустое чёрное лицо с горящими жёлтыми точками вместо глаз. В плече почувствовалась сильная боль, Минхо закричал от страха и от боли. Что за тварь была перед ним? И почему, чёрт возьми, оно выглядело и звучало как Бан Чан?!       — Минхо? — Чан, что был спереди, подбежал к Ли, который лежал на земле, чуть ли не в конвульсиях, и помог ему подняться. — Что произошло? С тобой всё хорошо?       — Докажи, что ты чёртов Бан Кристофер Чан! — рявкнул Минхо, сразу вцепившись в шею старшего руками, начиная его душить.       — Минхо, что ты творишь? — закряхтел тот, вцепившись ногтями в руки Ли, пытаясь отбросить их от своей шеи.       — Какого чёрта тут происходит?! — на звук к ним пришёл Уджин. — Минхо?! Какого хрена? Ты чего творишь?! — он подбежал к ним и помог Чану отцепить от своей шеи руки Минхо, заламывая их за его спиной. — Совсем, что ли, с катушек слетел?!       — Спасибо, Уджин, — Бан наклонился, оперившись руками о колени, начиная кашлять. — Может, приступ какой?       — Нет у меня никакого приступа! — закричал Ли. — Пусть он докажет, что он и есть Чан! Иначе я его на куски переломаю!       — Я когда-то решил проникнуть в твою палату и поиграть с тобой в шахматы, — начал тот. — Но меня перехватили медсёстры раньше, чем я смог до тебя добежать. Тогда мне здорово досталось, и я ходил с синяками на следующий день и не разговаривал с тобой. А потом ты подошёл к персоналу и сказал, что это была твоя идея — пригласить меня в твою комнату. И тебя тоже побили.       — Допустим, я тебе верю, — Минхо успокоился.       — Что за чертовщина тут у вас происходит? — Ким сощурился.       — Я сам ничего не понимаю, — Ли поджал губы. — Я внезапно перестал слышать звуки автобуса, за которым мы гнались. А после увидел Чани-хёна, который бежал возле меня. Позвал его, спросил про автобус. А ответ Чани-хёна прозвучал спереди. И когда я обернулся на звук и повернул голову обратно вправо, где до этого заметил его, то, что было там, исчезло. Я остановился, и Чан спросил меня, что случилось, и опустил руку на плечо. Я закричал от неожиданности, ведь слышал голос хёна впереди. Я полностью развернулся к Чани-хёну, но опять услышал его голос не там, где находился сам Чан. Повернул голову, а там тоже стоял он, развернувшись ко мне. Я поворачиваю голову опять, а вместо Чана, который был рядом со мной, я вижу каике-то две желтые точки, прежде чем моё плечо пронзает острая боль.       — Но с твоим плечом всё в порядке, — Уджин дотронулся до плеча младшего. — Никаких увечий.       — Знаете, — послышался обеспокоенный голос Бана. — Я только что понял, что от того автобуса, что сначала ехал по полю, а потом въехал в заросли, не было никаких следов. Они только от нас, — он посмотрел вперёд, где путь, который они прокладывали, пока бежали, обрывался. — Нет никакого автобуса.       — Как это нет? — в один голос сказали Уджин и Минхо. Их словно холодной водой облило.       — Вот так вот, — Чан поджал губы.       — И что теперь? — Ким, кажется, сильно забеспокоился.       — Идём назад, к нашей каркасной машине. На ней, думаю, можно будет доехать до города, — Чан стал идти по ранее проложенной дороге. — Зато не потеряемся по пути назад. Видно, откуда мы пришли.       — Справедливо, — Ли сглотнул от страха, что сковывал всё его тело, и поплёлся за Чаном вместе с Уджином.

***

      — Кто-то кричал? — Джисон остановился на месте, оглядываясь по сторонам. Внезапно он почувствовал, что кто-то обнимает его, да так крепко, что у него воздух из легких буквально выдавливается. Он посмотрел на нарушителя его личного пространства, а потом вздохнул. — Ох, Ликси. Чего же ты так пугаешь?       — Тут так много желтоглазых, — заныл тот, его лицо было заплаканным.       — Чего? — Хан приподнял брови и округлил глаза. — Что за желтоглазые?       — Один притворился тобой, — заревел Ли. — А потом напал не меня, но на мне нет ран. А потом я услышал крики, а потом увидел тебя. Но ты не желтоглазый. Твои глаза тёмные.       — Феликс, — тот нахмурился. — Ты можешь говорить немного… более доступным языком? Я ни слова не понял из того, что ты сказал.       — Эй, ребят, вы чего тут стоите? — к ним стал подходить Чанбин.       — Вон желтоглазый, — Феликс указал на старшего и спрятал голову в шее Джисона.       — Чего? — Хан пару раз поморгал, уставившись на Со, который тоже с таким же замешательством смотрел на него. Волей неволей Джисон взглянул тому в глаза и, кажется, от страха его сердце в пятки ушло. Он оступился, прижимая Феликса ближе к себе. У Чанбина были жёлтые глаза. — Ч-Чанбин?       — Что? — и только сейчас Хану его голос показался неестественным.       — Скажи то, что докажет, что ты Со Чанбин, — парень стал пятиться назад, а Со — наоборот. — Быстро скажи, где мои печенья с макадамией и шоколадной крошкой!       — Чего с тобой, Джисон? — тот наклонил голову вбок, немного ускоряя шаг. — Ты какой-то… бледный… — его голос как будто разделился на два — очень низкий и обычный. Всё его тело внезапно покрыла чёрная жижа, и теперь вместо Чанбина стояло нечто со светящимися жёлтыми глазами. Джисон закричал и начал почти бежать спиной вперёд, но оступился и упал, утаскивая за собой и Феликса. Тварь сразу набросилась на них, но что-то в последний момент отбросило её. Нога Чанбина. Или не Чанбина?       — Ребят, — он подал руку Хану, на что тот сначала скептически покосился на старшего, но после принял помощь. — Что за чертовщина?       — Скажи то, что знаешь только ты, — строго сказал Джисон, сразу создавая дистанцию между ними, крепко держа Феликса у себя.       — Чего? Зачем это?       — Говори! — Хан поднял с земли какую-то палку и нацелился ей на старшего, отчего тот поднял руки в жесте сдачи.       — Прости, Хан, это был я. Я съел все твои печенья с макадамией и шоколадной крошкой… — он поджал губы, опустив взгляд на землю.       — Я так и знал! — прорычал Джисон. — Я знал, что ты их схавал!       — Прости меня! — тот сложил руки в умолительном жесте и опустил голову.       — Проехали, — тот фыркнул. — Но с тебя пачка новых. Понял меня?       — Да, понял…       Внезапно Феликс стал смеяться, сильно впиваясь в плечи Джисона, вызывая с его стороны удивлённый и одновременно болезненный вопль.       — Феликс?!       — Ха-ха-ха-ха! — не переставал смеяться тот, а после поднял голову и посмотрел на Джисона горящими жёлтыми глазами, сильнее надавливая ногтями на его плечи. Хан сразу оттолкнул от себя Ли, отчего тот повалился на землю. — Вы все такие слепые! — к его и так низкому голосу присоединился ещё один, намного ниже, и другой, выше, а сам голос его звучал как будто с помехами. Больше похожие на те, когда вещают что-то по радио. Сам Феликс стал как будто мелькать: на долю секунды исчезал, а после желтой вспышкой вновь появлялся. Его, как картинку, шатало из стороны в сторону, образовывались глитчи. Белки глаз стали Чёрными, из них потекла того же цвета вязкая жидкость; радужки остались жёлтыми, что выглядело очень жутко. Из его рта потекла всё та же чёрная жидкость. Чанбин сразу выхватил из рук Хана палку и со всего размаха ударил ей по Феликсу. Но вместо того, чтобы чего-то коснуться, она пролетела через воздух, попав в живот Хана. И Ли исчез.       — Ай! — завопил он, хватаясь за живот. — Совсем с ума сошёл?!       — Прости, я… Я пытался попасть по твари, а она… Ну… — тот засуетился.       — Тихо, ничего не говори, молчи, — Джисон нахмурился. — Теперь ты мне должен две пачки печенья.       — Хорошо, ладно. Но всё-таки… что за чертовщина…? — Со напрягся, не на шутку перепугавшись.       — Поверь мне, я сам ничего не понимаю, — с таким-же страхом в голосе произнёс парень, качая головой.       — Теперь, — тот внезапно строго посмотрел на Хана, — давай проверим, настоящий ли ты.       — Ч-что? — тот округлил глаза.       — Чего слышал. Теперь уже никому верить нельзя, раз такое дело, — в голосе Чанбина прослеживалась строгость. — Говори давай то, что докажет твою… реальность.       — Как-то раз я взялся за обучение игры на скрипке, заснул и после никогда больше не прикасался к этому инструменту, — почти не думая, ответил парень.       — Очень жаль, что больше не прикасался, — он похлопал младшего по плечу. — Думаю, из тебя вышел бы хороший скрипач.       — Из меня гитарист-то хуёвый, — с грустью усмехнулся Хан. — А ты со скрипкой тут…       — Да ладно тебе, не принижай себя, — тот перекинул через плечи Джисона свою руку, и они вместе пошли вперед. Внезапно Чанбин схватился за голову и зажмурил свои глаза, резко опускаясь на землю, роняя туда же и палку.       — Хён! — тот кинулся вниз за старшим, начиная обеспокоенно разглядывать его. Внезапно в его глаза бросилось чёрное нечто, что на долю секунды появилось будто под шеей Со, а после так же быстро исчезло. — Что за… — Хан сощурился, но сразу стряхнул голову, думая, что ему показалось. Он стал помогать другу подняться на ноги. Как только он поставил его на землю и оттряхнул, сразу спросил: — Что это было?       — Голова… резко заболела, — немного отстранённо ответил тот.       — Уверен, что не приступ? Галлюцинаций нет? — парень звучал обеспокоенно.       — Точно нет, — Чанбин вздохнул. — Пойдём дальше, — и они двинулись вперёд.       — Стой, — младший резко остановился, оглядываясь по сторонам. — Так где настоящий Феликс?       — Посмотри, — Чанбин указал куда-то вперёд. Там кто-то лежал. — Кто это там?       — Думаешь, безопасно в нашей ситуации подходить к кому-то?       — Он похож на Ликси, — старший прищурился. — Просто проверим.       — Сам же опасался насчёт того, реальный ли я, а теперь без раздумий идёшь к тому, кто просто лежит на траве и не шевелится? — Джисон с подозрением посмотрел на Со. — Странный ты.       — Чего это ты на меня такого смотришь? — тот приподнял брови, а после стал пятиться назад. — Ты что, всё ещё обижен за печенья…?       — Напомни мне, что за печенья там были? — Хан напрягся и встал на ноги так, чтобы можно было быстро убежать.       — Чего? Джисон, с тобой всё хорошо? — Чанбин стал медленно подходить к младшему, а тот пятился. — Эй, ты же не подозреваешь меня? Я ведь доказал, что я — это я.       — Какие были печенья?       — Ш-шоколадные с макадамией… — казалось, вопрос сильно застал парня врасплох. — Я же сказал, что куплю тебе новые…       — Марка, — резко сказал Джисон. — Какая марка печенья там была? Или какого цвета упаковка? Когда ты съел эти печенья?!       — Джисон ты… — тот поколебался секунду, а после опустил голову, крепко сжав палку в руках. — Ты слишком умный и наблюдательный парень… — его голова дёрнулась в сторону, а сам он как будто стал лагающей картинкой со старого телевизора. Он резко поднял взгляд на Хана, отчего тот пошатнулся и чуть не упал назад. Нечто не шее Чанбина стало пузыриться и трещинами расползаться по всему телу. Его белки глаз стали чёрными, а радужки — желтыми. Из них, как и из носа, стала течь чёрная жидкость. Джисон моргнул и сразу упал на землю, ведь Со оказался прямо у его лица. Тот навис над ним и посмотрел с жуткой улыбкой. Из его рта капала та же самая черная субстанция, попадая на лицо Хана. Противно. И страшно.       Парень смотрел на друга расширенными и полными страха глазами. И тогда он понял. Всё, ему конец. Страх сковал его полностью до такой степени, что Джисон просто не мог говорить. Лишь с ужасом разглядывал своего друга (а друга ли?), что замахнулся. Хан зажмурился, а после почувствовал острую боль на шее и металлический вкус на языке. Почувствовал, как стал задыхаться, как по шее потекла теплая жидкость, а мир перед глазами стал расплываться.