Адская кухня

Чужой осуждающе-разочарованный взгляд Сукуна почувствовал прямо-таки кожей. Сияющий хромом поварской нож вонзился острием в разделочную доску на добрый сантиметр. — Да что тебе сейчас-то не так, жалкий ты колдунишка? — раздраженно рявкнул Сукуна, рывком подняв голову от только что нарезанных на кубики томатов. — … Ничего, — Нанами отвел глаза. — Нет уж, давай-ка послушаем, что есть сказать нашему всезнайке эстету! Нанами скосил взгляд на сочное томатное месиво и вздохнул. — Перед нарезкой у томатов следует удалять недозревший хвостик. — Ничего, выплюнешь, — прошипел Сукуна. Юджи, следивший за ними с галерки своего собственного тела, молился всем богам и бодхисаттвам, каких мог вспомнить, о том, чтобы они не поубивали друг друга до окончания готовки. *** На кухне небольшого ресторанчика они оказались почти случайно. Задание Юджи заключалось в осмотре и зачистке при надобности переулка, объединяющего несколько зданий с комбини, ресторанчиками и кафешками, местом притяжения офисных работников и праздных прохожих со всего окрестного квартала. Владельцы и сотрудники жаловались на непонятные недомогания, тревожность, пугающие тени в подворотнях и за приоткрытыми дверями, всегда прячущиеся на краю зрения. Предметы оказывались не на своих местах. То, чему было положено быть выключенным, включалось само собой, и наоборот. Было несколько несчастных случаев — из стремянки вылетел болтик и она разъехалась прямо под стоящим на ней человеком, на кого-то свалилась коробка, полная кухонных ножей. Кухня чуть не подорвалась из-за открытого газового клапана и отключившейся сигнализации. После того, как ребенок одного из посетителей чуть не засунул руку в работающий измельчитель отходов, а после сказал, что его надоумил так сделать некий человек-тень, хозяева заведений посовещались и скинулись на экзорциста. Задание поручили Нанами. А он поручил его Итадори, в качестве проверки усвоенного материала и умения применять его на практике. Райончик был оцеплен под предлогом утечки газа и проведения ремонтных работ. Когда Нанами и Итадори ступили под Завесу, день клонился к закату — всегда было лучше искать проклятия на пограничье дня и ночи. В переулке уже царили тени, перемежаемые редкими полосами солнечного света, скользящими по окнам и входам ресторанчиков. В искрах парящей в воздухе летней пыли не сразу бросались в глаза щедро развешенные над косяками охранные талисманы и обереги. — Ну что ж, вперед, — произнес Нанами, сверившись с наручными часами. Юджи сосредоточенно кивнул и двинулся по переулку, высматривая необычные проявления проклятой энергии. Владельцев проинструктировали оставить двери незапертыми, и осмотр помещений шел быстро. Проклятая энергия попадалась им практически везде, не было какого-то главного очага, по которому можно было определить расположение духа. Похоже, он считал своими владениями весь переулок. Раз так, то шансы выследить проклятие резко понижались. — И что следует предпринять в такой ситуации? — спросил Нанами после того, как обсудил это с Итадори. Парнишка нахмурился, старательно соображая. — М-мм, он устраивает людям неприятности и явно пытается навредить. Может, последить за улицей в обычной обстановке и подловить его? — Это обойдется дорого и нам, и хозяевам заведений. К тому же, он наверняка улизнет до того, как ты подоспеешь к месту происшествия. Какие еще варианты? Итадори сморщил лоб, пытаясь придумать хоть один. Нанами не торопил. Итадори был сообразителен, когда это требовалось, особенно в разгар драки, и иногда находил совсем нестандартные решения. Остальное приходит с опытом. — Как часто происходят инциденты? — наконец задал наводящий вопрос Нанами. — Хмм, почти… почти каждый день, — ответил Итадори, вспоминая прочитанный накануне материал по заданию. Парнишка помедлил, соображая. — Похоже, он не особо терпелив. — Так, — спокойно подбодрил Нанами. — Может, ему не нравится, что на его территории ходят люди? Сегодня тут весь день никого не было… О, думаете, мы сможем его выманить? — встрепенулся Итадори. — Скорее он поддерживает уровень страха, подпитываясь проклятой энергией. Как предлагаешь выманивать? — Устроим шум? — Итадори оживился, обрадованный правильным предложением. — Шумом духов пугают и отгоняют. — Аа… Точно… — парнишка немного сник. — Хмм, все несчастные случаи на первый взгляд выглядят как просто случайность… — он покосился на Нанами, в поисках подсказки, но лицо того было совершенно непроницаемым. — Может, пойти туда, где опасных предметов побольше, чтобы дух не удержался? — И где же такое место? — Э-мм… О, кухня! — Что ж, пойдем на кухню. — Ага!.. а на которую? — На твой выбор, — ответил Нанами. Вряд ли дух предпочитал одни ножи другим. — Тогда… Барбекю! — он указал пальцем на вывеску с веселым поросенком, лежащем на решетке над углями, и задорно тыкающим самого себя двузубой вилкой. Когда в небольшом помещении включился свет, Итадори удивленно протянул: — Ооо! А тут прямо как в шоу, “Адская кухня”! — Скорее “Кошмары на кухне”, — ответил Нанами, оглядывая длинный потертый металлический стол в центре, небольшой ряд стоек и плохо отмытых от жира плит вдоль одной стены, и ряд шкафов и холодильников вдоль другой. Заведение явно больше славилось сытными комплексными обедами, а не уровнем приготовления мяса. — Так вы такое смотрите, Нанамин? — весело спросил Итадори, примеряя фартук. — Так и… что мы будем делать? — Полагаю то, что обычно делают на кухне. Насколько помню, ты говорил, что неплохо готовишь. — Просто… мы же вроде как без разрешения возьмем продукты, это ничего..? — Сейчас это часть экзорцизма, никуда не денешься, — вздохнул Нанами, подставляя к металлическому столу табурет, стоявший в углу у входа, и садясь на него. — Ла-адненько, — протянул Итадори, заглядывая в холодильник и проводя пальцем по криво подписанным лоткам и пакетам. — Ух ты, все уже порезанное. — А дата не подписана? — Нет. Нанами вздохнул. — Посмотри во втором холодильнике, у них наверняка должны быть и целые овощи. — Так точно! — отсалютовал Итадори, широко улыбаясь. Похоже, ему ужасно нравилось все происходящее. Нанами надеялся, что восторженный интерес, с которым парнишка выкладывал из холодильника продукты, выбирал нож и размещал толстую разделочную доску, послужит достаточным раздражителем для проклятого духа, почти на сутки оставшегося без дела и без подкормки энергией. Ждать практически не пришлось. Проклятый дух показал себя сразу после того, как Итадори включил конфорку и поставил разогреваться вок. Черная расплывчатая фигура с по-паучьи длинными конечностями свесилась над плитой, сидя на стенном шкафчике, и безмолвно следила за ними, выжидая. Нанами не произнес ни слова и не повернул головы, наблюдая за проклятием из-под очков. Итадори продолжал заливать воду в чашу рисоварки, как ни в чем не бывало, но по тому, как он притих, и какими сдержанными стали его движения, Нанами понял, что парнишка тоже заметил, но старался не подать виду и не спугнуть цель. На некоторое время Итадори замер с чашей в руках, раздумывая, а затем пошел с ней, полной воды, к плите — на которой уже как следует разогрелся вок с залитым в него маслом. Проклятый дух потянул к Итадори паучьи лапы, и после этого все завершилось в считанные секунды. Итадори отшвырнул чашу обратно к мойке, вцепился в тянущиеся к нему лапы и рванул вниз, впечатав застигнутое врасплох проклятие кулаком в пол, так что керамическая плитка под черной тушей разлетелась в дребезги. Нанами подскочил к ним, готовый рассечь духа, если тот еще был жив, но паучьи лапы безвольно обмякли и начали исчезать пеплом в воздухе. — Чистая работа, Итадори. Парнишка прямо засиял, но тут же спохватился: — Ой, только вот пол попортил, — он потер шею, виновато улыбаясь. — Это допустимый сопутствующий ущерб. Увы, всего не убережешь. Улыбка на лице Итадори потускнела. “Или всех”, — читалось по его лицу. Нанами хотел было сказать что-то, чтобы приободрить его, но Итадори быстро спохватился, и затолкал поднявшееся к поверхности чувство скорби обратно поглубже, на самое донышко своего пятнадцатилетнего сердца, которое уже успело пережить больше, чем большинство людей переживает за всю жизнь. — Надо же продукты убрать, — сказал он, подскакивая к плите и выключая конфорку. — Хорошо, что не успел ничего нарезать, а то еще пришлось бы выкинуть. Нанами вздохнул. — Знаешь, ты отлично справился, Итадори. Почему бы нам не устроить что-то особенное. Отметим в настоящем приличном стейк-хаусе, скажем, стейк из вагю или выдержанного мяса, что скажешь? А то, думаю, здесь традиции приготовления стейков хранят еще со времен Хэйан. — Серьезно? — с энтузиазмом отозвался Итадори. — Меня уговаривать не надо, смотрите, выберу самый… — Как будто что ты, что он, отличите хороший кусок мяса от рисовой похлебки, которой этот недомерок потчует себя по вечерам, — произнес вкрадчивый скрипучий голос, почему-то исходивший от Итадори. Нанами удивленно моргнул. Итадори с силой хлопнул себя ладонью по скуле, припечатав раскрывшийся злой глаз с красной радужкой, под которым появился еще и зубастый рот. — Черт! Тебя только не хватало, скройся, урод! — раздраженно крикнул Итадори. — Прикуси язык, щенок, — глаз и рот как ни в чем не бывало прорезались на другой скуле, — а то я могу сделать это за тебя. Нанами заинтригованно смотрел, как Итадори огрызается на желчные издевки и угрозы короля проклятий, Сукуны. Годжо сразу предупредил Нанами, что что-то подобное может произойти, но заверил, что Итадори полностью контролирует свое тело, и что если только мальчик добровольно не согласится поменяться местами, то опасаться нечего — Сукуна мог взаимодействовать с реальным миром лишь вербально. Ну и разве что еще мог укусить, сильно постаравшись. Однако за все время, что Нанами провел с Итадори, Сукуна, не считая необычного эффекта, оказанного на лоскутного парня, не проявил себя ни разу, и Нанами как-то успел про него подзабыть. — У вас какое-то конкретное дело к нам? — спросил Нанами, прерывая перепалку Юджи с собственной щекой. Глаз прищурился, оценивающе оглядывая Нанами. — Мальчишка считает, что у тебя хороший вкус, вот смех-то. — Да замолчи ты уже! — Итадори снова припечатал ладонью непрошеный глаз, но добился лишь того, что теперь обе его щеки горели красным, а Сукуна перебрался на шею и насмешливо зыркал из-за воротника толстовки. — Оно и неудивительно, простачку, ничего слаще редьки не пробовавшему, что угодно покажется изысканным, — продолжил он. Нанами промолчал, не вполне понимая, чего хочет Сукуна. А тот, похоже, был в настроении поговорить. — Я-то вижу, что ты всего лишь заносчивый сноб, воротящий нос с того самого момента, как сюда зашел. Колдунишка с тупым тесаком, решивший, что можно меня подразнить безнаказанно. Хороший вкус? Пха, хороший вкус у тебя будет, только если тебя выпотрошить и запечь с кислыми сливами. — Простите, Нанамин, — смущенно извинился Итадори, — у него какой-то пунктик на теме готовки, не угадаешь, когда ему что в голову ударит и он начнет бухтеть. — Ты не виноват. И часто он вот так..? — Сейчас не особо, а поначалу было не заткнуть. — Тяжело тебе приходится. — Если честно, кошмар, ему прямо все надо комментировать. — Потому что у тебя слишком часто возникает обманчивое впечатление, что ты не настолько бестолков и бесполезен, как есть на самом деле, — фыркнул Сукуна. — А что касается тебя, — он снова зыркнул на Нанами, — какая дерзкая заносчивость, соблазнять недалекого мальчишку куском мяса, выдавая себя за знатока! — Я не… — Что тогда, что сейчас, мните себя гурманами, тогда как вы не лучше крыс на помойке, рассуждающих о сладости объедков. За тысячу лет вы только еле-еле научились надкусывать мясо. Пха! Я мог бы показать вам, что такое настоящее мясо. Попробовав приготовленную мной плоть, вы бы на коленях ползали и лизали мне руки, выпрашивая еще кусочек. — Честно говоря, не совсем понимаю, почему я должен воспринимать всерьез гастрономические нотации от существа, которое умерло тысячу лет назад, и даже не знает, что такое помидор, — ровным тоном ответил Нанами. — История кухни Японии за последние только сто лет развилась кардинально, что уж говорить о тысяче. — Знаю я, что такое помидор, — прошипел Сукуна, — и про остальное. Все, о чем известно мальчишке, доступно и мне. — Нихрена он не знает, — уверенно сказал Итадори, — точно не про историю. — Я к тому, — сказал Нанами, — что кулинарии тысячелетней давности сложновато удивить чем-то сегодня. К тому же, набор доступных продуктов тоже значительно изменился. — Мясо есть мясо, хороший повар приготовит хрустящее детское бедрышко так же вкусно и сейчас, и тысячу лет назад. Нанами сдержанно выдохнул. — … Исключая саму мысль о допустимости каннибализма… Технологии тоже не стояли на месте тысячу лет. Рот Сукуны скривился в злой ухмылке: — Ты что же, смеешь бросать мне вызов, колдунишка? — Я говорю, что для позиции обвинителя нужен фундамент, которого у вас просто нет. Сукуна громко цыкнул. — Громкие слова хвастливого труса. А если предложу обменяться местами с мальчишкой и на практике показать мастерство, рискнешь? Нанами взглянул на часы. Времени было достаточно. — Хорошо. Глаз Сукуны округлился также широко, как и глаза Итадори. Только первый сразу же прищурился в предвкушении и интересе, а лицо Итадори выражало смятение пополам с ужасом. — Нанамин, вы что, он же… — дрогнувшим голосом начал Итадори, но Сукуна его перебил. — На каких условиях, колдун? Нанами молча вернулся к столу и снова уселся на табурет. — На условиях трехстороннего соглашения. Сукуна разочарованно цыкнул. — Как это? — спросил Итадори. Он был в полнейшем замешательстве, но его доверие к Нанами было безграничным. — Так, что твое никчемное мнение тоже учитывается, — проворчал Сукуна. Нанами принялся загибать пальцы. — Сукуна и ты, Итадори, не поменяетесь местами, как было в прошлый раз, но Сукуна сможет управлять твоим телом. Итадори сможет полностью осознанно наблюдать за происходящим, и в любой момент вернуть полный контроль над своим телом. Сукуна, во время управления телом Итадори, не предпримет никаких явных или неявных попыток умышленно навредить мне, Итадори, или кому-либо еще. Сукуна получит управление телом Итадори только и исключительно в целях приготовления безопасного для употребления блюда по своему выбору, из продуктов, находящихся на данной кухне. По факту готовности блюда, Сукуна утратит контроль над телом Итадори. Нанами замолчал. Сукуна тоже помолчал, прежде чем ответить: — Ты что, законник какой-то? — Хуже, — Нанами со вздохом снял очки. — Бухгалтер. И я представляю, с кем имею дело. — Какое же занудство, — проворчал Сукуна, закатив глаз. — Нанамин, а этого точно хватит..? — Итадори все это, конечно, нисколечки не нравилось. — Скука и занудство! — встрял Сукуна. — Ну и какой мне резон ублажать твой язык, колдунишка? Что мне-то за это будет? — Понятия не имею, — развел руками Нанами, — я-то никогда не хвалился какими-то особыми познаниями в кулинарии, вы сами решили выступить с обвинениями в черт знает чем. — Я буду выступать с чем хочу и когда хочу. Нанами вздохнул. — Ну… допустим, если блюдо вам удастся, я признаю ваше мастерство. — Чхать мне на твое признание. — И вы сможете попробовать помидор. Презрительное цоканье языком. — И вагю. Попозже. Предложение о стейк-хаусе все еще в силе, Итадори, не расстраивайся. — Если мы до него вообще добере… — Представление мальчишки об этом вашем вагю просто омерзительно, — скривившись, выторговывал себе условия получше Сукуна. — Тем более лучше попробовать самому, раз уж вкусу Итадори вы не доверяете… Хорошо, добавим еще десерт — из уважения к королю проклятий. — На мой выбор? — Любой, что будет в меню. — По рукам. Итадори напряженно выдохнул. — Ладно. Но чтоб без резких движений, или я тебя сразу скручу, понял? Сукуна лишь осклабился, наслаждаясь возвращающимся к нему ощущением живого тела. *** Ножом Сукуна владел виртуозно. Перебрав примагниченные к планке на стене ножи, он выбрал простое узкое лезвие, похожее на танто. Острота ножа его не удовлетворила, и он за минуту доправил лезвие на перевернутой фарфоровой пиале, ворча под нос о том, что руки местным нерадивым кашеварам надо бы поотрубать, сварить и заставить их же съесть. Выложенные Итадори на столе продукты он перебрал, критически обнюхав каждый, решительно отметя в сторону отбракованные. Пресловутый помидор заинтересовал его особенно. Разломив один и лизнув сочную сердцевину, Сукуна удовлетворительно хмыкнул. — Неплохо, смахивает на соевый соус. — Вы не могли бы не облизывать продукты, из которых будете готовить? — обеспокоенно попросил Нанами. Сукуна презрительно фыркнул, оперевшись на стол. Свободной рукой он небрежно оттянул край фартука, брезгливо посмотрев на него. — Вечно вы переживаете за “чистоту”, руками не трожь, рядом не стой, омовение совершай. Не ной, колдун, ни пыли, ни грязи здесь нет, а мальчишка молод и здоров — его единственное достоинство. Ничего тебе от прикосновения его языка не сделается. — Господи, да просто не облизывай ничего! — возмущенно встрял Итадори. — Кто так делает вообще! Если надо, отрежь кусочек и съешь целиком! — Помалкивай, пока взрослые разговаривают, мальчишка. — Итадори прав, это мягко говоря, негигиенично, — серьезно сказал Нанами. — Действительно, просто отрежьте кусок, если нужно попробовать. Сукуна демонстративно рубанул ножом по помидору, засунул капающий соком кусок помидора в рот, и причмокивая прожевал. — Доволен? — с издевкой спросил он, проглотив. — Спасибо, — невозмутимо ответил Нанами. — Может, утонченному колдуну угодно, чтобы пищи не касались вовсе, орудуя только ножом и палочками? — продолжил Сукуна фальшивым угождающим тоном. — Это было бы слишком. Помыть руки вполне достаточно. — Какое счастье, — ответил Сукуна, открывая холодильник и осматривая полки. — Конечно, обычно повара с такими длинными ногтями не ходят… — взгляд Сукуны, казалось, сейчас рассечет Нанами пополам и без всякой техники, — но тут, видимо, ничего не поделаешь. Сукуна, грозно что-то бормоча, отвернулся к недрам холодильника. Половина продуктов ему и правда была незнакома, а воспоминания мальчишки не могли подсказать ничего кроме названий или того, как было принято эти продукты готовить — вкуса этих специй, овощей и разных паст Сукуна не знал, так что выбирал, полагаясь на нос. Найдя банку с мисо, он поцокал языком, вертя и осматривая непривычно пастообразный продукт. Сливочное масло вызвало бурю противоречивых впечатлений. Оно было одновременно и приятным, и мерзким. Словно свежее сало завернули в десерт из пенок, собранных с долго вывариваемого молока. Куски мяса, запечатанные в вакуумную упаковку, Сукуна придирчиво перебирал, недовольно морщась. Найдя удовлетворительный кусок, он выдрал его из упаковки и с энтузиазмом размял в руках, впиваясь в него острыми ногтями. — Знаете, это не особо добавляет аппетита, — заметил Нанами, едва сохраняя невозмутимый вид. — Я же не облизал, — осклабился Сукуна, слегка поклонившись. Набор продуктов он собрал на столе разнообразный, словно выбрал понемногу всего, что нашлось на кухне. Нанами с удивлением заметил среди прочих овощей еще и сельдерей. — Признаться, я не особо люблю сельдерей, — он кивнул на толстый зеленый стебель, — не хочу, чтобы это подпортило впечатление. — Чушь, полюбишь, — отмахнулся Сукуна. Нанами поджал губы, переведя взгляд в потолок. — Так, должно быть где-то… — пробормотал Сукуна, заглядывая на полки под столом. — Ха! Он победоносно водрузил на стол бутылку сакэ. — Ну а теперь можно начинать… Да черт тебя дери, этой палки там будет всего-ничего, прекрати пялиться на нее так, словно ей зад подтирали. Нанами страдальчески выдохнул. — Подобные высказывания еще больше умаляют аппетит. — Какие мы нежные, надо же, — огрызнулся Сукуна. Он бросил стейк на решетку гриля. Нанами слегка приподнял брови. — Гриль нужно разогреть заранее. Помочь его включить? — Обойдусь, — сухо бросил Сукуна. Проигнорировав гриль, он включил конфорки на плите, одну под так и стоящим там воком, и на вторую водрузил сотейник. — Я, кстати, не знаю — в период Хэйан были кастрюли? — спросил Нанами, наблюдая за действиями Сукуны, подперев подбородок. — Язвить вздумал? — Мне правда интересно. Сукуна цыкнул, наливая в сотейник масло, а в вок кроша грибы и сливы. — Горшки глиняные были. И десяток бронзовых котлов на всю страну. Один из них, к слову, был у меня, — самодовольно улыбнулся он. — Маслу стоило бы дать разогреться. — Сиди молча, — раздраженно ответил Сукуна. И добавил чуть погодя, — оно не успело остыть. Сельдерей он нарезал тонкой соломкой. Взглянув на стоическое выражение лица Нанами, он презрительно покачал головой и отмахнул ножом в сторону половину от нарезанного. Лук был небрежно нарублен на дольки. — Если лук смочить водой, то он не будет жечь глаза, — заметил Нанами, промаргиваясь. — Тебе что, три годика? Переживешь! И я твоих советов не спрашивал, заткнись уже. Нанами скорбно вздохнул и уставился на то, как Сукуна мелко нарезал томаты, не удалив у них хвостики. *** К моменту, когда залитые сакэ с мисо овощи проварились, и соус был практически готов, дело наконец дошло до мяса. Нанами молчал, поджав губы, и ждал, гадая, как Сукуна будет выкручиваться без разогретого гриля. Тот театрально развел руки: — Показываю один раз, колдун. Разглядеть, в какие мудры он складывает пальцы, было невозможно, так как он тут же повернулся к Нанами спиной. Но через секунду кухню заполнила вспышка от выплеска проклятой энергии, а над грилем полыхнул жаркий огненный столб. Сукуна разразился хохотом. — Вот теперь и правда похоже на ад! — Вы с ума сошли! Спалите полкухни! — Сопутствующий ущерб, так ты сказал? Сказал, да только не учел в условиях соглашения! — гадко захихикал он, переворачивая еле различимый в языках гудящего пламени кусок мяса. Нанами чертыхнулся, но ничего поделать не мог. Приходилось только надеяться, что повидавшие многое гриль с вытяжкой выдержат пару минут адского пламени. Наконец Сукуна сбросил технику и уверенно проверил готовность дымящегося стейка, примяв его ногтями. Нанами поморщился и от этого зрелища, и от того, как опасно потрескивала раскаленная вытяжка. Стейк Сукуна сдвинул подальше, на другую половину гриля, засыпал солью и перцем, и накрыл тарелкой, оставив мясо доходить, а сам принялся за дайкон. Нанами невольно залюбовался тем, как Сукуна быстро очистил корнеплод, рассек пополам, и ловко начал срезать с него непрерывную и тонкую как рисовая бумага полосу. За все время, что он споро прокручивал дайкон, уперев его боком в лезвие ножа, полоса ни разу не порвалась. Как ни в чем не бывало, он сложил ее несколько раз и быстро нашинковал ее в тончайшую стружку, прополоскал в миске с водой и выложил на стол подсушиться. Отдохнувший стейк он нарезал тонкими ломтиками. Мясо, почти обугленное снаружи, было алым внутри, создавая черно-красный сочный градиент на каждом ломтике. Вытерев руки, перепачканные мясным соком, об фартук, он поставил перед собой пустую тарелку, играючи свил из дайконовой стружки подобие гнезда, и выложил мясо на одну его сторону лепестками. На другую из сотейника щедро плюхнул тушеные овощи, и густо полил все соусом из него же. После чего небрежно отпихнул тарелку к Нанами. — Не обляпайтесь, — с гнусной ухмылкой сказал он, и татуированные метки стали пропадать с лица Юджи. *** Наблюдая из холла ресторана за Юджи, сидевшим за столом в алькове и тайком переругивающимся с Сукуной, Нанами вздохнул. Король проклятий действительно имел мнение по каждому поводу и комментировал абсолютно все. То ли ему передалось возбуждение Юджи, то ли просто он сам наконец получил массу новых впечатлений в близкой ему по духу области, но вел он себя до утомительного активно. Хорошо хоть, что обычные люди не замечали ни лишнего глаза на лице паренька, ни реплик Сукуны. Хотя наверняка то, что Юджи держал по набору палочек в каждой руке и поедал двойную порцию блюд обеими руками сразу, выглядело странно. Благо, персонал отрабатывал заломленные в меню цены в том числе и проявлением абсолютно невозмутимого такта. Приготовленный Сукуной стейк был изумительным — насколько вообще может быть хорош стейк, учитывая обстоятельства. Конечно, не было сомнений, что Сукуна половину приемов подглядел в кулинарных шоу и интернет-видео, просмотренных Юджи. Но, надо признать, он применял их самостоятельно впервые, и справился с первого раза. В конце концов, умение быстро приспособиться — тоже проявление мастерства. Которое Нанами и признал вслух, получив в ответ высокомерную улыбку и благодушное повеление ехать показывать ему “что там научились готовить крысы”. Стейк из дорогущего вагю Сукуне вроде бы понравился, хотя он остался недоволен тем, что ему не разрешили дополнить его сакэ. Миньон под ароматным маслом с травами вызвал вопрос, чем он полит таким сладким сверху, а ответ, что это растопленное сливочное масло, вызвал у него замешательство. Подачу в виде суши с тонким ломтиком сырой телятины и крохотным желтком сверху он назвал смешным извращением. На пояснения Нанами о процессе выдержки мяса в несколько недель ответил “ах, как мисо, ясно, ясно…”, и спокойно продолжил жевать. Нанами не мог отделаться от тревожного подозрения, что ему каким-то образом удалось найти общую почву для разговора с эгоцентричным садистом-каннибалом. — Ну, что за спешка, где пожар? — появившийся за спиной Годжо хлопнул Нанами по плечу. — Ох и не часто же ты меня в рестораны приглашаешь, летел как мог. — Здравствуй, Годжо, — произнес Нанами и указал через зал на стол в алькове. — А-ах, показал себя все-таки, — ответил Годжо, присмотревшись. — Ну и как тебе общение с королем проклятий? — Ну, он умеет готовить, — неопределенно сказал Нанами. — Э..? Нанами как мог кратко пересказал ему ситуацию. Годжо неверяще хохотнул, дослушав. — Черт, Нанами, может, я и правда плохо на тебя влияю? Сукуна нам и безучастный давал прикурить, так ты решил добавить ему мотивации. Нанами лишь вздохнул. — Откуда мне было знать, что он так повернут на кулинарии? — Ну не знаю, может, из той части легенды, где он людей жрет..? Ладно, сейчас он вроде под контролем у Юджи. Что он такого наболтал, что ты аж меня вызвал? Не сомневаюсь, что этот жук заказал самые дорогие позиции из меню, если тебе денег не хватает, так и быть, возьму счет на себя, но чур тогда я к вам присоединюсь. — Дело не в этом. Он заказал шоколадный фондан с английским кремом на десерт. Годжо непонимающе прищурился и покачал головой. — … И-ии..? Ты боишься, что ему — что? Не понравится? — Я боюсь, что ему слишком понравится. Годжо все также непонимающе приподнял брови в немом вопросе. — Ты можешь представить себе реакцию человека, который никогда в жизни не слышал про шоколад и заварной крем, и вдруг попробовал их? — Не особо. — Не удивлен, откуда рыбе знать про воду. Представь себе ребенка, впавшего в сахарную эйфорию от того, что он переел конфет. А теперь представь, что этот ребенок — Сукуна. — Понял. Хм, хорошо, вот что мы сделаем… Его прервал разнесшийся по залу громоподобный вопль, на который никто из посетителей и персонала не обратил внимания. — Я требую этих сладостных подношений ежедневно! Тащи свой тощий зад на кухню, мальчишка, я запытаю повара до кровавых костей, но выведаю рецепт! Юджи в панике обеими руками пытался зажать Сукуне рот, отчаянно оглядываясь в поисках Нанами. — Ну отлично, теперь он захочет захватить Францию и взять в рабство всех мишленовских поваров, — проворчал Годжо. — Выводи Итадори и телепортируйся к техникуму, я догоню. — Погоди, а ты какой десерт заказал? — Да какая разн..? — Нанами коротко выдохнул. — Обожженный чизкейк. — Закажи и мне, с двойной карамелью, — сказал Годжо, направляясь через зал к Юджи. — Пусть упакуют с собой, доедим в школе.