Время настольных игр

В жестяном кейсе обнаруживается сразу два предмета. Небольшая шкатулочка, прямоугольная, высотой сантиметров в пять, а по крышке лишь немногим больше последнего айфона. — Айфон? Предположение логично. В чём-то даже очевидно. Парни нетерпеливо пытаются заглянуть в кейс, но Арс проявляет свою обычную скрытность — чуть не ложится грудью на шкатулку, мешая им. — Ну пацаны, блин. Дайте я посмакую момент. Вам-то никто не мешал насладиться моментом. — Ну да, ага, не мешал, — ворчит Серёжа. Но тем не менее попытки заглянуть прекращаются, и Арсений отщёлкивает крышку. И удивлённо хмурится, разглядывая непонятный пока конверт. Из плотного картона, без каких-либо надписей и чего-то ещё. Арсений достаёт его наружу и непонимающе вертит в руках, не делая попыток открыть. — И вот это — дороже золотого слитка и часов? — Так ты открой его, — предлагает Шаст. — Может там… Какие-нибудь ценные бумаги. Акции или ещё чего-нибудь этакое. Арс смотрит на него с сомнением, но Дима выражает сожаление — уж он-то придумал бы, как применить подобное богатство. Но победитель — Арс. Это никто не оспаривает. Лишь смотрят нетерпеливо. Ведь всем четверым интересно, за что же они боролись все эти часы. С торжественным видом, Арсений достаёт из конверта… Билеты. Это становится видно по характерной бумаге и цвету, даже до того, как Арсений прочитает надписи на билете. — Два билета на Бали… На лето, — Арсений окончательно теряется. Серёжа, удивлённый ничуть не меньше, буквально отбирает у друга билеты — так как находится к нему ближе всех, и ему это сделать удобнее всего. — Ага. Так. Бали, уединённый домик на отшибе. На лето… А у нас летом будет отпуск? — он вопросительно смотрит на Позова. — Ну, раз Стас выбрал такой подарок, значит будет. Эх, жаль. Я всё же надеялся на акции… — Да вы чо, мужики! Это ж билеты. на Бали. Да ещё и с включённым в них отпуском! Не мог же Стас подарить билеты, а потом запланировать съёмки на те же числа… Улыбка Шастуна чуть-чуть увядает, когда он осознает, что Стас как раз таки мог. Особенно, если предполагалось, что и в этот раз победит Серёжа. Пожалуй, самым неудобным этот подарок стал бы для Поза, с его нелюбящей летать Катей. Однако, даже если предположить, что билеты были окончательно оформлены уже после того, как стало известно имя победителя… Нет абсолютно никаких гарантий, что Стас отпустит самого Шастуна. Ведь он, на минуточку, не выиграл. Вообще никак к победе не причастен. А то, что у них с Арсением отношения давно и прочно, так это Стаса как будто вообще мало колышет. И, опять же, с его любовью перестраховываться… Как бы Шеминов не решил загрузить график Антона по полной на даты отлёта. Совместить полезное с приятным. В качестве полезного — больше моторов с любимчиком публики. В качестве приятного, не дать возможным — и мифическим, по мнению Антона, — сталкерам убедиться, в наличии особой связи между двумя парнями на А. Но этот вопрос он будет решать потом, а сейчас — Серёжа сумел таки зародить в друзьях восторг. Сумел убедить парней, что билеты это тоже круто. Да, может не так долговечно, как тот же слиток или часы, но это ж ведь впечатления. Фраза про то, что воспоминания ценнее всего, да ещё и сказанная Серёжей, это удивительно, но вполне соответствует моменту. И даже Арсений расслабляется — в его глазах прекращают мелькать будущие отказы от спектаклей и проб в фильмы, на которые ему придётся пойти, чтобы воспользоваться подаренными билетами. Антон — выдыхает. И вновь улыбается. В конце концов, какая разница, даже если он сам полететь с Арсом не сможет. Зато он будет спокоен, что тот наконец-то отдохнёт. А билеты… Да чёрт с ними!. Шаст готов сам купить любимому третий билет, чтобы он смог отдохнуть с родителями. *** Съёмки закончились полчаса назад. Антон и Арсений вновь в своей комнате. У них впереди почти восемь часов сна, а после они отправятся в арендованный зал и отметят днюху Арса. К тому моменту туда как раз должны будут подъехать приглашённые гости, поэтому праздник будет с размахом. И даже, на удивление, с полного и безоговорочного согласия Арсения. Но это будет потом. а сейчас есть только полумрак дальней спальни, тёплая кровать… И надёжные объятия посреди комнаты. — Скажи, Шаст… Это ты всё подстроил? — Ни в коем разе. Антон качает головой и усмехается, осознав, что Арс этого попросту не увидит, ибо стоит прижавшись щекой к его плечу. — Честно, твоя победа полностью… — А приз? — Приз… Нет, — Антон вздыхает. — Об этом я Стаса не просил. — Об этом… Значит, о чём-то всё-таки просил? — Да, — Шастун улыбается. Попов хмурится, слыша эту улыбку — или чувствуя? — и поднимает голову, чтобы заглянуть мужчине в глаза. — О чём? — Ты не будешь сердиться? — Хм… М-м… С каждым задумчивым «м», которое тянет Арс, Антон напрягается всё сильнее. — Ладно, — Арсений ворчит. — Не буду. Говори уже. — Я попросил у Стаса отпуск для нас после завершения съёмок стола, — Антон расслаблненно выдыхает. — Что? — Отпуск. Ты и я. Я уговорил отпустить меня на целых пять дней… Пять дней, только мы вдвоём… С каждым словом Антон понижает голос, с удовольствием отмечая, как затаил Арсений дыхание. — Пять дней. Только вдвоём… Оно не стоило того, — Арсений качает головой и вновь хмурится. О, безусловно, он не хуже Антона знает, что мог стребовать Стас в ответ на подобную просьбу. Но Антон — улыбается. Нежно и мягко. Пальцами зарывается в длинные волосы Арсения, вынуждает поднять голову и мягко накрывает его губы поцелуем. Тягучим и сладким. — Это прекрасный подарок, но… — Но это не подарок, — Антон не может удержаться от хитрой улыбки, которая так возбуждала его самого в исполнении Арсения. — Вот… Как? Арс задерживает дыхание вновь, абсолютно сбитый с толку. Антон ведёт себя непривычно. Сегодняшний день и так слишком во многом отличается от обыденности, и Арсений расслабляется. Понимает, что Антон задумал что-то ещё — и теряется в догадках. Потому что от такого тона в голове Арса остаются мысли лишь постельной направленности. — Арс, я… Я понимаю, что в нашей стране это всё… Но… Понимаю, что это скорее символ. Но я… Хочу, чтоб ты понимал. Что это — особый подарок. Антон смущается, сбивается. Нервничает. И в ответ нервничать начинает и Арс, потому что не понимает примерно ничего из этого сумбура. — Арс, я… Я тебя люблю, поэтому, пожалуйста… Резко вытерев вспотевшие от волнения ладони, Антон достаёт из кармана небольшую бархатную коробочку. В попытке открыть, чуть не роняет и тут же сам ловит. А, открыв, демонстрирует Арсу красивое кольцо. Мужское, но с бриллиантами. Чем-то похожее на кольца самого Антона, но отличающееся россыпью сапфиров по каёмке. — Кольцо? — Да, — Шаст шумно выдыхает. — Арс, я… Если б мы жили в другой стране, я бы сделал тебе предложение, но… Даже несмотря на то, что это нереально сейчас, я хочу чтобы ты знал, что… Я бы хотел… Хотел, чтобы навсегда. Ты и я. Как одна семья. — Антон, я… Горло у Арса неожиданно перехватывает. Подобное — точно не то, чего он ожидал. Более того, он и сам прекрасно знал, что ничего такого и никогда не будет. Не настаивал и не намекал. Уходил от вопроса. Морально даже был готов к тому, что в один из дней Антон поставит его перед фактом своей женитьбы. Даже если фиктивной, с целью просто прикрыться от всё тех же фанатов и журналистов. Но не того, что в роли невесты придётся быть ему самому. — Надо будет купить фату, — задумчиво произнёс Арсений, любуясь кольцом. — Значит ты… Согласен? А зачем фата. — Ну как же, — взгляд Арсения стал хитрым. — Если уж мы не можем отпраздновать свадьбу по всем правилам, с росписью и кучей гостей, то от первой брачной ночи я отказываться не собираюсь. — Блять, Арс! Ты бы только знал, как я тебя люблю! Шастун не слушает дальше и просто притягивает Арса на себя. С поцелуем в губы впивается и так и заваливается на кровать, продолжая прижимать его к себе. — Если бы ты только знал, как я тебя люблю! — Я знаю, Шаст. Теперь абсолютно точно знаю. А назавтра по соцсетям и фанатским телеграм каналам разлетелись фотографии с празднования дня рождения Арсения. И на многих можно было заметить абсолютно счастливого Арсения и его новое, ярко-сверкающее кольцо, красующееся на безымянном пальце правой руки. Многие заметили и ободок, с лёгким подобием вуали… Многие углядели в этом подтверждение того, во что верили все эти годы. Но… Кто им поверит? Ведь фанаты это просто фанаты. Они часто видят то, чего нет… Не правда ли?