Великий Поход

Идти за Оромэ было легко. По сути, Эльвэ ни за что не отвечал, ему во всем помогали майар. И о пропитании для племени он тоже практически не думал, обо всем заботились все те же майар. Теперь же он шел один. А позади него шел его братец Ольвэ, кричавший о том, что Эльвэ ни на что не способен, хотя сам боялся не меньше и справлялся с обязанностями вождя еще хуже, чем это получалось у Эльвэ. Хотя последнему казалось, что хуже просто некуда. Благо, у Эльвэ были друзья, которые помогали ему: Эльмо, Маблунг, Эол, Даэрон, Белег. Они были его надеждой и опорой. Маблунг со своими друзьями следили за тем, чтобы племя не разбредалось, а следовало за вождем единой и относительно упорядоченной колонной. Белег следил, чтобы впереди было безопасно. Даэрон отвечал за спокойствие в племени, Эльмо добывал для соплеменников пищу, а Эол был мастером и помощником для своего народа. В глазах Эльвэ эти пятеро были выше владык Амана. Сперва самой сложной задачей казалось найти безопасный переход через горы. Для этого Эльвэ отправил Белега и его отряд. Полностью доверившись разведчику, они преодолели ужасавшую их поначалу горную цепь. О, как это было тяжело! Холод, высокие острые скалы, камнепады и оползни, опасные тропы, пройдя которыми, они наконец-то пришли к цветущей долине, полной водопадов, лесов и прекрасных полян, наполненных благоуханием цветов. Тут же Эльвэ обнаружил и следы пребывания народов Ингвэ и Финвэ, чему несказанно обрадовался. Народ отогревался, успокаивался и готовился к новому долгому путешествию. А Даэрон и его менестрели подбадривали их, остальные помощники Эльвэ врачевали песнями, если нужно было, поддерживали соплеменников и помогали им чем могли. Ольвэ еще не прибыл к лагерю, и Эльвэ уже начинал переживать за него. Хотелось одновременно и сбежать от него побыстрее, и отправить за ним Белега. Решено было все же просто дождаться его, набраться сил и затем отправиться в путь. Ольвэ явился на пятый оборот звезд, отчаявшийся и злой. Он ворвался к Эльвэ в шатер и начал кричать на него, обвиняя, что Эльвэ бросил его и никак ему не помогал, что он наплевал на добрую половину народа, но Эльвэ лишь ухмыльнулся. Он даже не поднялся с кресла и все так же сидел, удобно развалившись за столом. — И кто из нас двоих тут никчемный король? Ты сам назвал себя владыкой этих квенди, убеждал, что я не смогу о них позаботиться, говорил им, что ты лучше меня. Владычество, брат мой, это не только корона на голове, но и ответственность за тех, кто доверил тебе свое будущее. Этому учил меня вала Оромэ. А тебя не учил. Легко было называть себя владыкой, а меня ни на что не способным, когда нас вел Алдарон, и напомню, что именно из-за тебя мы не последовали за ним в свое время. Теперь судьба половины племени на тебе. И нечего на меня пенять, во всех бедах виноват ты сам, - сказал Эльвэ абсолютно спокойно. Ольвэ не мог ничего возразить. При всех подданных он оказался посрамлен старшим братом. Развернувшись, Ольвэ побрел в сторону своей части племени, готовый расплакаться. Надо сказать, что у Эльвэ можно было поучиться спокойствию и самообладанию. При самой сложной ситуации брат просто очаровательно улыбался, откидывал серебристые кудри за спину и шел вперед. Ольвэ так не мог. Видимо, поэтому Эльвэ и был выбран владыками. Зато самого Ольвэ отличало редкостное упрямство в достижении цели. И поэтому он решил, что еще докажет, что он лучше брата. На следующий день племя Эльвэ начало собираться, и Ольвэ вновь пришел к нему с вопросом: — Куда это ты собрался? — На запад. — Ты бросишь меня? — Я ждал, когда ты придешь. Вот ты пришел. Теперь можешь следовать за мной, как следовал раньше. — Но мы только недавно прибыли. Народу нужен отдых. — Так отдыхай. А мы пойдем вперед. — Ты оставишь меня? — Ты ведь теперь вождь своего племени. Вождь должен быть самостоятельным, Ольвэ. Я веду свой народ в земли Амана. А ты? — Мы шли за Оромэ вместе… — Да. Но потом мы отстали из-за того, что ты возомнил себя вождем. Что же, ты теперь вождь народа, который ты увел у меня. Продолжай им быть и впредь, а я и мой народ пойдем дальше. И Эльвэ действительно ушел. А за ним последовали некоторые из тех, кто до этого шел за Ольвэ. И вновь длинное путешествие, полное сложностей и лишений. И Эльвэ, полный решимости вести народ до гор, суетился, подгонял их, уговаривая следовать за собой всеми правдами и неправдами. Квенди страдали. Охотиться было негде, рыба в реках как будто нарочно не ловилась, а запасенная еда подходила к концу. Охотникам Эльмо приходилось уходить далеко от лагеря, чтобы хоть что-то поймать во время коротких привалов. Некоторые получали ранения, сталкиваясь с дикими зверями, их приходилось врачевать. Некоторые получали ушибы и раны во время пути. Их тоже приходилось врачевать. С ними шли беременные, маленькие беспокойные дети, которые быстро уставали, и родителям, вместе с другими взрослыми, приходилось нести их на себе. Эльвэ старался подбадривать своих подданных и сам брал в руки наспех сколоченную Эолом лиру. Он пел песни, которые успевал вспоминать, а иногда сочинял их на ходу. И хоть Эльвэ не умел колдовать, чтобы придавать народу бодрость, его песни подхватили Даэрон и Эол, которые этим чарам научились у майар. Так, терпя голод и лишения, они наконец-то добрались до леса возле гор. И Эльвэ обратился к народу. — Народ мой! Нам осталось совсем немного и мы воссоединимся со своими друзьями из народа татьяр и миньяр. Нам лишь нужно пересечь эти горы. Сегодня отдохните, а завтра мы пустимся в последний путь перед тем, как отправимся в благословенные земли, где нас будет ждать жизнь без усталости и лишений! Эльвэ хотел успеть добраться до Оромэ первый, но на следующий день к его племени присоединилось и племя Ольвэ. Они выглядели даже более утомленными и потрепанными. Да к тому же, народ брата казался голодным. Белег и Маблунг поделились с собратьями добычей и квенди тут же набросились на мясо, ничего не оставив, а потом рухнули спать, даже не выставив караул. Видимо, Ольвэ подгонял их и не давал отдохнуть. — Посмотри, до чего ты довел свой народ, Ольвэ! Признай уже, что ты - не вождь! Ольвэ был уставшим и ужасно злым. Он так и не смог найти себе советников и помощников. Да, у него были друзья, вроде Новэ и Линвэ, но в них Ольвэ видел больше соперников и не слишком-то доверял. Он чувствовал себя ужасно одиноким. Зачем он взвалил на себя эту ношу? И бросать ее уже поздно. Надо донести ее до Амана. А там ее на себя возьмут владыки. Надо только сперва догнать Оромэ. Сделать последний рывок… *** Запасшись едой и теплой одеждой из шкур животных, квенди из народа нельяр, которые сами себя прозвали тэлери, пустились преодолевать горы. Белег нашел долину между горами, которую не пришлось особо преодолевать, видимо, ее для квенди прорубил Оромэ. И вскоре они были уже посреди цветущей западной земли. Преодолев еще два движения звезд пути, они оказались у опушки большого леса, где их встретили майар Оромэ, не ожидавшие увидеть их вновь. И Эльвэ без слов стиснул одного из них в объятиях и долго не выпускал. Потом майа раздал всем пришедшим вино и угощения, пел для них песни, раздавал дары, которые Оромэ припрятал на случай их появления. Тэлери были настолько потрепанные и уставшие, что даже если бы майа раздавал бы им ветки и листья, они бы радовались и этому. Вино просто свалило их с ног и они проспали крепким сном почти целый оборот звезд. Первым проснулся Эльвэ и подумал, что было бы прекрасно увидеться со своим другом Финвэ, про которого часто думал и вспоминал чуть ли не все путешествие. Взяв немного фруктов, мяса и вина, он направился в лес. Ничего же не случится за один день, пока его не будет в племени, верно? *** То, что он никому не сказал об отлучке, не слишком беспокоило вождя нельяр. Ну подумаешь, решил навестить дорогого друга! Вождь не обязан докладывать о каждом своем движении и каждом вдохе! Отбросив мысли об остававшихся во временном лагере соплеменниках и друзьях, Эльвэ с легким сердцем пустился в путь в поисках лагеря народа татьяр, где и рассчитывал обнаружить Финвэ. Сумерки были светлыми, и небо казалось полупрозрачным и завораживающе мерцающим. Звезды на нем виделись Эльвэ слегка поблекшими, словно притаившимися в ожидании чего-то особенного и небывалого. Улыбнувшись сам себе, вождь нельяр зашагал вглубь леса, который гостеприимно распахнул перед ним теплые объятия, словно приглашая прогуляться между деревьями, полюбоваться красотой их крон и раскидистых ветвей, вдохнуть ароматы своих цветов и трав, усладить слух трелями заливисто певших в сумерках птиц. «Скоро я увижу Финвэ!»- думал Эльвэ. - «Как он будет мною гордиться, когда я расскажу ему, что ценой лишений для нельяр сумел догнать его народ и поставить на место зарвавшегося Ольвэ! И Вала Оромэ тоже будет рад узнать, что мы нагоняем миньяр и татьяр. Он ведь в нас верил… Верил в меня! Теперь я и сам в себя верю! После всего ужаса и страданий, через которые мы прошли в этом походе, после всего, что мне пришлось пережить, я наконец-то могу чувствовать себя спокойно… Я - вождь и никто не отнимет у меня этого звания! А когда мы доберемся до Амана, мы с Ингвэ и Финвэ войдем в Круг Судеб и Совет Валар будет осыпать нас почестями на вершине той самой высокой горы… Как же она называлась? Хм… Забыл… Но не важно! Главное - мы туда попадем! А когда Маханаксар закончится, мы будем пировать и веселиться, беззаботные и счастливые, как когда-то, еще до похода!...» Мысли Эльвэ лились как благодатный поток, устремленный в будущее, где он видел себя восседающим за одним пиршественным столом с Араном Эйниором и его супругой, Элентари. Сам не заметив, как оказался в лесной чаще, Эльвэ остановился и прислушался, оглядываясь по сторонам. Вокруг него были деревья, трава, ветви, листья, кое-где виднелись кустарники и закрытые цветочные бутоны, испускавшие тонкий дурманящий аромат. Подумав, что именно этот приятнейший аромат мог вскружить ему голову, Эльвэ ощутил смутное беспокойство, грозящее перерасти в страх. Он озирался вокруг, но не мог сообразить, в какую сторону следует продолжать движение. А еще через несколько мгновений, что он кружил на месте, сбитый с толку, Эльвэ перестал понимать, откуда он пришел сюда и как вообще очутился в этой пугающей чащобе. Звезды, обычно безошибочно указывавшие ему дорогу, где бы он ни находился, мелко дрожа, предательски гасли одна за другой. Эльвэ продолжал смотреть в небо, когда они вдруг начали ярко вспыхивать и, срываясь с купола, стремительно падать вниз. Не разбирая дороги, Эльвэ в смятении, то и дело взглядывая на начавшийся над его головой невероятной красоты звездопад, сам не понял, как вышел на небольшую поляну, удивившую его своей правильной формой. Высокие деревья словно бы расступились, образовав идеальный круг, в котором росла показавшаяся Эльвэ слегка серебристой в свете продолжавших падать звезд мягкая трава. Теперь уже и небо, и трава, и деревья вокруг мерцали серебром, как и длинные волосы Эльвэ и даже его плащ вождя, который он надел, чтобы покрасоваться перед Финвэ и его татьяр. Вдруг все стихло, и вмиг Эльвэ оказался окутан невообразимой оглушительной тишиной. Он всматривался в силуэты деревьев вокруг себя, оглядывался в надежде уловить своим чутким слухом хоть малейшее дуновение ветерка или шорох крыльев какой-нибудь птички, но тщетно. Все смолкло как по волшебству. А в следующий миг Эльвэ отчетливо услышал самый прекрасный голос, какой вообще можно было вообразить. Вернее, Эльвэ не мог вообразить, что Эру способен создать такой звонкий, чистый, переливчатый и прекрасный голос, как тот, что пел: В тишине сумерек, в игре теней Плету заклинание я, чтоб покорить Сердце твое, что сердец всех нежней - Тайну которого жажду раскрыть…