Ромашка для Гора

Утро понедельника, местная гимназия небольшого городка, в котором насчитывалось всего три школы и ни одного учебного заведения повыше. Все друг друга знают если не по именам, то хотя бы в лицо или по слухам. Одиннадцатиклассники потихоньку подтягивались к первому уроку, и класс математики понемногу оживал сонными разговорами первых учеников. - Вань, можешь объяснить мне этот пример? – к невысокому стройному парнишке, совершенно неприметного, обычного, «ботанского» вида, подошла девушка с темными волосами, собранными в строгий хвост на затылке. Одна из прилежных хорошисток, что тянет общий рейтинг класса вверх. Иван Ромашенков был таким же столпом знаний, прилежания и тихого существования на фоне шумных, менее ответственных и намного более склонных к веселью одноклассников, как и эта девушка. Весь его вид лишь подчеркивал это. Простые брюки, простая рубашка и безрукавка. Опрятная скромная одежда. Темно-русые густые волосы коротко стрижены и зачесаны на пробор. Глаза глубокого серого цвета скрыты за линзами прямоугольных очков в черной оправе. Лицо… Ничего выдающегося. Он не был писаным красавцем, но и уродом не назвать. Совершенно обычный, ничем не примечательный парень. Тихий, домашний и исправно учащийся, уверенно идущий на золотую медаль. Именно таким его все знали. Учителя хвалили, а одноклассники в большинстве своем считали недостойным внимания. - Да, конечно, - спокойно отозвался Ваня, повернувшись к девушке, и взял в руки ее тетрадь. - Спасибо! – та, благодарно улыбнулась ему и стала сбоку от него, упираясь взглядом в тетрадь, чтобы удобнее наблюдать за объяснением. - Здесь ничего сложного. Ты про формулу забыла, - окинув взглядом непонятый одноклассницей пример, проговорил парень и, взяв с парты карандаш, принялся за объяснение. - Опа, а кто это тут у нас! Ромашка, друг! Ну-ка, признавайся, скучал по мне?! – оглушительно громко, привлекая к себе внимание всех учеников, о своем появлении в кабинете оповестил Игорь Светловский, он же Гор, с трудом откликающийся на имя, данное при рождении. И он был полной противоположностью Вани. Не ровно дышащей противоположностью. Отличника не раз видели помятым, взъерошенным и откровенно измученным после общения с Гором. При этом последний ни разу не был замечен в открытых издевательствах над одноклассником. Все знали, что Игорь мучает Ваню, но никто не мог этого доказать. Он вечно утаскивал бедного парня, не способного дать отпор куда-то, где не было лишних глаз, а по возвращению, весь вид Вани говорил о том, что с ним не просто разговоры вели. И сколько бы парня не уговаривали пожаловаться на такое обращение с собой, он только невозмутимо качал головой со словами «все в порядке». Да и его вполне можно понять. Гор в отличие от своей жертвы оказался одарен физическими данными. Высокий, крепкий, плечистый. Редко кому проигрывавший в борьбе на руках. Редко кому позволявший вырвать первенство во всех спортивных состязаниях. Сила позволяла сделать ему много больше и страшнее с Ваней, но на отличнике никто никогда и следа от побоев не видел. Разве что редкий синяк, но на каком подростке синяков не бывает? Что до внешности, то и здесь Гор, с непослушной копной огненно-рыжих волос, с решительной, дерзкой, неприлично обаятельной физиономией, горящим зеленым взглядом из-под широких мазков бровей в разлет, явно выигрывал. Ну а подвешенный язык мог уболтать кого угодно на что угодно. Ваня не успел даже головы поднять от тетради, услышав голос Гора, как он уже оказался рядом с ним, закинув свой рюкзак куда-то на задние парты, и по-хозяйски сграбастал парня рукой, тесно прижимая отличника к себе. Да так сильно, что Ваня даже скривился от боли в занывших ребрах, едва не выронив все вещи из рук. - Ну говори, скучал?! – широко улыбаясь, хотя кто-то назвал бы эту улыбку оскалом из-за острых, мало кому типичных, клыков, Гор запустил длинные пальцы в волосы одноклассника, безбожно ероша их и напрочь уничтожая безупречный вид прически. - Ничего подобного, - прокряхтел Ваня, недовольно хмурясь и пытаясь выбраться из рук одноклассника. – Прекрати меня трогать… - Ты посмотри на него, - будто бы и умилился, но как-то очень недобро Гор, впиваясь пальцами второй руки в щеки Вани и заставляя его повернуть к нему голову. Бесстрашный, самоуверенный взгляд прошелся по лицу отличника, который к его чести спокойно выдержал это. Многие считали, что именно из-за того, что Ваня не трусит и стойко сносит все издевательства, Гор от него и не отстает. – Меня только неделю не было, а ты уже характер свой показываешь. - Отпусти его! Тебе что делать больше нечего, как над Ваней издеваться?! – встряла девушка, в непосредственной близости с которой разворачивалось это действие. Парни оба тут же перевели внимание на нее. На несколько секунд воцарилось молчание, после которого Гор, растянув губы ну совсем уж в жуткой ухмылке, глухо протянул над ухом отличника: - Ооо, ты еще и защитницу себе нашел за это время. Как смело… и глупо. - Не надо… - только и успел выдавить Ваня с беспокойством, непонятно к кому из двоих обращаясь, то ли к девушке, чтобы не лезла, то ли к Гору, чтобы он не трогал ее, как в следующее мгновение его чуть ли не за шкирку дернули на выход из кабинета, толкая перед собой. - Дура, и зачем влезла? – с довольно апатичной интонацией проговорила одна из девушек, сидевших за партой впереди с телефоном в руках, когда парни вышли в коридор. Обеспокоенная хорошистка, прижимая к груди тетрадку и карандаш, что отдал ей Ваня в последний момент, повернулась к однокласснице. – Все же знают, что у Гора крыша летит, когда дело Ромашки касается. И теперь бедняге из-за тебя отдуваться.

~~~

Гор втолкнул одноклассника в ближайший мужской туалет и плотно закрыл за собой дверь, входя следом. Ваня недовольно сверкнул глазами, обернувшись к парню, но ничего не успел сказать. Его снова сгребли в охапку и затащили в дальнюю кабинку, по пути удостоверившись, что кроме них здесь никого нет. - Твою медь, Гор! – возмущенно, с явным негодованием воскликнул Ваня, не поздоровавшись с кафелем лицом только из-за вовремя выставленных вперед рук, но ответом ему был лишь щелчок замка и рука, вцепившаяся в волосы. Затем резкий рывок, развернувший отличника лицом к однокласснику, толчок, впечатавший его спину в холодную стену, и сильное, горячее тело, вжавшееся в парня. От последнего пункта у Вани вовсе дыхание перехватило, а сердце неровно дернулось, ускоряя свой темп в костяной клетке. - Сученыш, - жарко выдохнул Гор, пройдясь обжигающим воздухом по приоткрытому рту одноклассника, продолжая удерживать того за волосы, а пальцами второй руки впиваясь в нежные щеки. – Где твоя вежливость… Я же сказал, что соскучился. Взгляды парней вновь встретились, оба яростные, молнии мечущие друг в друга, и если бы эмоции могли материализоваться, вокруг них все сверкало бы сейчас разрядами, но вместо этого немое противостояние длинной в пару секунду, а после голодное столкновение в болезненном, безумном поцелуе. Напористом, без толики мягкости и нежности. Будто дай им возможность, они бы сожрали друг друга, расцарапав губы в кровь один одному. Их языки кружили в диком танце, и то ли страсть горела в этом поцелуе, то ли борьба. Зубы задевали чужие губы, ударялись о чужие зубы, порождая короткие вспышки боли, пылающим удовольствием растекающиеся по телам. Руки отличника перекочевали на спину Гора, рьяно сжимая темную ткань жилета в кулаках от переполнявших его чувств, ярко вспыхнувших в груди. Неизменная реакция на Гора, стоит тому прикоснуться к парню. Стоит тому поцеловать его или обнять, или просто взглядом вторгнуться в душу и разворошить там все. Прижатый парнем к стене Ваня сам все равно стремился к нему ближе, ерзая и позволяя чужому бедру вклиниться между своих ног, и самому опутать его, зажав голенью. И почувствовать огромное твердое желание собственным пахом, продемонстрировав такое же в ответ. - Черт… целая гребанная неделя без тебя. Я чуть не свихнулся, - легонько кусаясь в поцелуе, произнес Гор, касаниями губ спустившись к тонкой шее любовника. - Гор, мы вчера дрочили по телефону, - с придыханием отозвался парень, мягко улыбнувшись и послушно подставляя шею под ласки, руками продолжая шарить по широким плечам и спине. - И ты отлично кончил, слушая мои стоны. У меня до сих пор мурашки по коже, как вспомню. - Не сравнивай жопу с пальцем. Твой голос конечно хорош, но предпочитаю всего тебя в своих руках, - хмыкнул Гор, чувствительно кусая чужое плечо и попутно стискивая упругие ягодицы в пальцах. Ваня отозвался на это едва ли не мурчанием. - А нехрен было подхватывать грипп, - парировал он, постепенно срываясь на тяжелое, глубокое дыхание, распалявшегося все сильнее в своей жажде организме. - Это не моя вина, - Гор перевел одну ладонь вперед и накрыл член любовника ладонью, сжав его через ткань массирующим движением. - Ничего не знаю, - отличник тут же толкнулся в чужую руку, сладкой протянув. - Тебя не было рядом целую неделю. Мало ли кто бы проявил ко мне внимание. Как, например, та девчонка. Я ведь ей нравлюсь. - Если бы я не знал, как ты любишь мой член, я бы забеспокоился. Но, - все ласки оборвались, что заставило Ваню открыть глаза и встретиться взглядом с до жути серьезной физиономией Гора, - заруби себе на носу: только попробуй подставить свою задницу кому-то кроме меня, и я убью тебя самой мучительной смертью. По телу Вани тут же пролетела крупная дрожь истинного удовольствия. Этот взгляд, этот голос, эта интонация и вся ситуации. От возникшего возбуждения стало даже больно, едва не вынудив отличника заскулить. Он лишь закусил нижнюю губу, широко и откровенно довольно улыбаясь, и горящим, восторженным взглядом обвел лицо Гора: - Это самая возбуждающая вещь, которую я слышал. А теперь трахни меня. И чем жестче, тем лучше. Я тоже очень соскучился. Гор улыбнулся в ответ, удовлетворенный и не менее разгоряченный ответом, и не заставил просить себя дважды. Он сам едва держался. Отличник в прямом смысле слова сводил его собою с ума. Это не было преувеличением. С того самого дня, как Гор понял, что то чувство, что разгоралось в нем при одном взгляде на тщедушного ботаника, которого раньше он не упускал случая задеть, вызывает в его сердце вовсе не ненависть, а сексуальное желание в обнимку с каменным стояком в штанах, все перевернулось с ног на голову, а заодно и раскрасило жизнь потрясающе яркими красками. Гор вновь скользнул языком в жаркий, податливый рот парня, теперь уже наслаждаясь этим поцелуем, а не пытаясь утолить недельную жажду. Ваня в свою очередь скользнул руками на грудь Гора. С нее на широкие плечи и зарылся пальцами в рыжих лохматых волосах, сильнее прижимаясь всем телом к однокласснику. И ему все равно было мало. Мало рук на себе, мало ощущений на теле. Он истосковался по этим объятиям, от которых ноют ребра, от поцелуев, лишающих возможности дышать. Истосковался в одиночестве, без тепла Гора, приучившего его к себе и своим непрекращающимся прикосновениям. И все, чего сейчас жаждало все его естество и тело, это сбивающие с ног чувства Гора. Наверно потому эту сумасшествие и длилось уже столько времени, потому как то, что хотел получить один, с такой же горячностью другой хотел дарить. Гор шарил по стройному телу Вани, не боясь его сломать или причинить боль. Он знал, что тот выдержит. И не просто выдержит, а умудриться получить удовольствие на грани возможного. Он не церемонился с парнем. Кусал его губы, срывая жаркие стоны, чувствуя, как тот вздрагивает и едва ли не плавится, теряя контроль над собой. Гор знал, что только он сейчас не дает отличнику сползти вниз по стеночке, что является его опорой, и крепко держал его, проскальзывая руками под рубашку, соприкасаясь с горячей гладкой кожей, проходясь широкими ладонями по торсу. Его ладони пошли вверх, пересчитав ребра, добрались до груди, где не оставили без внимания отвердевшие бусинки сосков. И Ваня вновь застонал в поцелуй, на мгновение даже разорвав его, выгнувшись на это прикосновение кошкой. Гор знал, где самые чувствительные места его любовника. А так же знал, что тот строит потрясающую мордашку, беззащитную и развратную одновременно, стоит поиграть с ним на пике ощущений. И никогда не упускал возможности полюбоваться ею, жадно ловя каждое изменение на раскрасневшемся личике. - Гор… пожалуйста… Прохрипел сквозь влажное тяжелое дыхание Ваня, цепляясь за чужие плечи, собственным стояком потираясь о бедро одноклассника. Грудная клетка ходила ходуном, ему казалось, что желание его просто душит, а внутренний огонь просто сжигал весь воздух в легких. Тяжесть внизу живота становилась все навязчивее, зудела и требовала внимания. Парень желал наполнения. Гор коротко рыкнул и рывком развернул Ваню к себе спиной. Тот лишь воскликнуть успел, как оказался щекой прижат к кафелю, ногтями скребанув по нему. А тело само двигалось, изгибаясь в спине, выставляя зад, вжимаясь им в пах Гора. Парень опустил ладони на ягодицы отличника и сильно сжал их через брюки, вырывая звук, очень похожий на нетерпеливое поскуливание. - Ну надо же, - криво усмехнулся Гор, закусив нижнюю губу, мучая и себя и Ваню дразнящими толчками, вжимаясь в него все сильнее. Чтобы прочувствовать перед тем, как окончательно сорвет крышу. – У меня завелась шлюшка? - Нет, - простонал Ваня, извиваясь под прикосновениями одноклассника. Ему казалось что он просто превратился в один чувствительный огнем горящий комок. - Нет? – продолжая допрос, Гор скользнул руками к ширинке на брюках Вани и расстегнул ее, рывком сдергивая одежду до колен вместе с бельем. И в следующую секунду руки легли на обнаженный зад, вновь стискивая его, растягивая в стороны ягодицы, чтобы вновь вжаться в парня, давая ему почувствовать пока что недоступное, но столь желаемое. - Нет… - заметно менее уверено выдохнул Ваня и повел бедрами из стороны в сторону. – Гор, ну… - Ну что? – ехидно отозвался парень и провел пальцами по тугому кольцу мышц, трепещущему в диком желании. Он знал, как нужно обращаться с этим тихоней. И пусть казалось, что он его просто мучает, на деле каждый из них сейчас получал моральное наслаждение. Отличник задрожал и переступил с ноги на ногу. - Я… Да, - выдавил он из себя и глянул на Гора через плечо с потрясающей смесью смущения и требовательности. - Ты «да»? – вскинул брови тот. – Нет, Ромашка, так не пойдет. Ты должен сказать, кто ты. И не сверкай своим волшебными глазищами. Может, тебе немного мотивации добавить? Ваня даже предположить не успел, как его член обхватили в крепкое кольцо кулака, мазнув по головке большим пальцем и сноп искр перед глазами мигом взрывая. Возбуждение, желание скакнуло мигом на несколько делений вверх, погнав очередную раскаленную волну по венам. Парень лишь вздохнуть смог, как почувствовал, как в него проталкивают пару пальцев, растягивая тесный проход. Очередной сноп искр перед глазами, тело дугой от жара и громкий вскрик, который тут же перешел в сладкое мычание. Ваня сам двинулся назад, насаживаясь на пальцы в одуряющей смеси боли и наслаждения. - Тише-тише, - однако Гор тут же остановил его. – Чтобы получить удовольствие, ты должен сказать кто ты. Ну? - Гор, ты сволочь, - тяжело дыша, дрогнувшим голосом проговорил Ваня. - Я знаю. Но нам важно услышать, кто ты. Или мне прекратить? – откровенно издеваясь, парень ослабил хватку на члене отличника и сделал вид, что собирается вытащить из него пальцы. - Нет! Я… я твоя шлюха, - выровняв тон, Ваня вновь обернулся, чтобы заглянуть в глаза Гору. И на этот раз это был самый пошлый, соблазнительный и сексуальный взгляд, которым парень только мог наградить своего мучителя. - Поэтому, пожалуйста, хорошенько меня выдери. Тут уже никакого терпения не хватило. Гор резкими нетерпеливыми движениями освободил себя, расстегнув брюки и достав член наружу. После плюнул на ладонь, растерев слюну по стволу, и, наконец, приставил головку ко входу в удовольствие. А затем толчок и два тела стали одним, пропустив через себя тот самый заряд тока, что ослепительной вспышкой пронесся сквозь каждую клеточку и скрутился в тугой, пульсирующий комок, которому суждено вспыхнуть бессчетным количеством огней. Гор впился пальцами в бедра Вани, натягивая его на себя, и едва не стонал, погружаясь в жаркую тесноту. Не легко, не просто, не влажно, как у них бывало при подлежащей подготовке, но именно так сейчас хотелось. Чтобы проникнуться каждым полутоном ощущений. Ваня задыхаясь от восторга, едва дышать не забыл. Наконец, это чувство наполненности, что он так жаждал. И не торопился двигаться в ответ он не потому что нуждался в привыкании, а потому что пытался уместить все чувства, обрушившиеся на него, насладиться ими до последней капли. А после наконец, двинуть бедрами, давая сигнал к действиям. И само собой Гор все понял. Первые медленные, неторопливые толчки, лишенные звуков, существующие для раскачки быстро переросли в нечто дикое. Ваня честно пытался сдерживать голос, но какой смысл, если пошлые звуки шлепком их тел и без того разрывали пространство туалета. И вскоре все перемешалось, стоны, вскрики, какой-то неразборчивый хриплый шепот и смех, звуки сталкивающихся с каждым мощным, выбивающим воздух тел. Течение времени стало безразличным, во вселенной существовали только они. По крайней мере друг для друга. Гор ломал Ваню, выгибая его, сжимая пальцами шею, заводя руки за спину и буквально насаживая на себя без малейшей жалости. Унижая и вместе с тем служа ему всем сердцем, делая из него игрушку и короля одновременно. И совершенно неважно, что все это происходит в школьном туалете, в тесной кабинке… Сменив не одну позу, Гор в итоге оказался сидящим на крышке унитаза, а Ваня самозабвенно двигался на нем, беззастенчиво оседлав. Они снова целовались хотя губы уже болели, и обнимались до отметин на коже. Они пропитывались друг другом, восполняя все то, что утратилось за прошлую неделю. Они сами не заметили и возможно все еще не до конца осознали, что нуждаются друг в друге, две притянутые противоположности. Ваня разорвал очередной поцелуй и заглянул в лицо Гора потянутым поволокой блаженства взглядом. Взъерошенный, помятый, с капельками пота на лбу и шее, невозможно очаровательный… Оглаживая бедра отличника, Гор в итоге как-то незаметно обхватил его за ягодица и начал сперва легонько, но с каждым разом все ощутимее помогать любовнику, насаживать его на себя резче и глубже. И Ваня тут же отозвался на это протяжным стоном, прикрывая глаза и откидывая голову, словно шею подставляя под чужие зубы. В таком положении, под таким углом, Гор каждым толчком задевал чувствительную точку внутри парня, значительно ускоряя и так скорую капитуляцию. - Гор…я… я скоро кончу… - простонал Ваня, царапая чужие плечи и отчаянно кусая губы, чтобы удержаться хоть как-то в этой реальности, а не уплыть с оргазмом. Но Гор только ускорил движения, стискивая парня в руках примешивая к удовольствию толику боли и этим самым срывая все предохранители как себе, так и своему любовнику. Ваня каким-то чудом умудрился кончить себе в руку, чтобы не запачкать одежду, ну а Гор все до капли отдал сидящему на нем парню, пряча стон у того в плече. Истома накрыла слабостью и удовлетворением, далеко не сразу отпуская их в реальный мир. Только через какое-то время вата оргазма, забившая голову, позволила им услышать дыхание друг друга и вновь начать чувствовать. - По-моему первый урок мы проебали, - лениво прохрипел Гор, оставляя поцелуй у основания шеи Вани. - При чем буквально, - с короткой усмешкой согласился отличник, не спеша слезать с чужих колен. Спешить уже решительно некуда.