Письмо из прошлого

Знакомый почерк резанул как по глазам, так и по сердцу. Минхо сжал зубы до скрипа. Присел в кресло и закрыл глаза. Отправитель знал, что если подпишет письмо, то Минхо его даже не вскроет. Стоп. А откуда этот новый знакомый узнал, что письмо предназначалось ему, если там никакой подписи нет. Возможно, то, что Минхо сам сказал о случайно попавших письмах, а возможно… Нелепая догадка мелькнула в его голове… Да ну нет, не может быть! Он не похож на того, кто будет читать чужие письма! Но он же мог и не знать, что это не ему? Поэтому он так и залип на него на лестничной площадке… Боже, как неудобно! Как теперь ему в глаза смотреть? Минхо боролся с желанием прочитать письмо или выбросить сразу. Он понимал, что ничего хорошего от этого тетрадного листа ждать нельзя. Кто вообще пишет сейчас письма? Но отправитель находился в черном списке во всех мыслимых и немыслимых соцсетях, мессенджерах и контактах. Поэтому другого выхода у него просто не было. Ли прошел на кухню и налил себе стакан воды. Один выпил залпом, чтобы сбить сухость во рту, возникшую от волнения. Налил еще стакан и взял с собой. Письмо лежало на тумбочке, куда он его и положил. Не исчезло, как он мечтал. — Ладно, посмотрим, что теперь знает о моей личной жизни Бан Чан-хён. — Почему-то его это не пугало. Где-то до середины письма… — Блять, Феликс.....На хуя ты описываешь это??? — Минхо вскочил с кресла, откинув письмо на тумбочку, но оно благополучно приземлилось на пол. Он думал, что его бывший, так по-скотски бросивший его, будет просто оправдываться на этом листочке в клеточку. А он развел порн-хаб в печатном виде. Минхо почувствовал, как покраснел, хотя стесняться не перед кем было. Кроме как кота. Но он и не такое видел, так что… Парень очень от всей своей наивной души надеялся, что Чан не всё письмо прочитал. Хотя, судя по его взгляду… Наверное, всё. Как же стыдно. Но стыдно должно быть вроде как Бан Чану за то, что чужое читает. Минхо усмехнулся. Он поднял письмо и продолжил чтение. Сердце противно заскрежетало, будто несмазанный механизм. В горле першило. Сцена в кемпинге до сих пор стояла у Минхо перед глазами. И снилась. И Феликс все еще снился ему. Но все реже и реже. Минхо старательно выдирал его из сердца. Зачеркивал, замалёвывал так, чтобы невозможно было прочитать даже имя. Самое страшное, это когда человек пропадает после того, как всё было очень хорошо. Ни после ссоры или скандала. А после самых лучших дней в вашей жизни. И это, как минимум, заставляет тебя думать, какой и когда ты упорол косяк? Ну или что все это время ему было плохо с тобой, следовательно… Какой и когда косяк ты упорол? Минхо понадобился ни один день, чтобы осознать и хоть как-то опять вернуть веру в себя. Так больно ему не было еще ни разу. — «Да, это были самые лучшие три дня в моей жизни». Серьезно? И именно после них ты решил исчезнуть… Охуенно! — Минхо сжал листок в руке. Губы скривились в ухмылке. Он так долго собирал себя, склеивал, что не позволит этому засранцу снова растрепать себя. Ли зажмурился и несколько раз вдохнул и выдохнул. — «Ты же как болото, Минхо!» Ага, вот и имя… — Минхо облизал губы. — Значит, до этого места ты точно дочитал, да, Чан? И раз с готовностью притащил мне его, возможно ли, что тебя это не оттолкнуло? Приди это письмо еще полгода назад, Минхо бы рыдал сейчас на полу, вытирая рукавом слезы и сопли. Но Минхо уже взрослый мальчик. Он переболел, затушил в себе то, что мешало ему жить дальше. Минхо не хотел возвращения Феликса. И не хотел опять входить в такие отношения. Уж лучше тогда одноразовые, но морально безопасные связи, которые не бьют так больно и не заставляют тебя превращаться в живого мертвеца, от которого все шарахаются. После резкого исчезновения Феликса чуть больше года назад, Минхо обрывал его телефоны, писал во все мессенджеры. В общем, бил во все колокола, пытаясь с ним связаться и узнать, что случилось и почему все так. Ему казалось, что с ними такого произойти не могло. Только не с ними! Расставание одной строчкой на клочке бумаги: «Прости. Не ищи меня. Мы не можем быть вместе.» Неужели он недостоин был, чтобы с ним хотя бы порвали по-человечески? Минхо был сильным, но это его подломило. И поломало в каком-то смысле тогда. Хотя, если смотреть на это уже сейчас, то скорее все-таки сделало еще сильнее. Теперь он не хотел привязываться к людям, а вел себя так, как будто ему эти чувства на хрен не сдались. Сейчас, на удивление, его заботило лишь одно. Новый знакомый и его отношение к этому письму, если его предположение все же верно. «А этот Чан очень даже симпатичный, насколько я успел заметить». Минхо старался сильно не вникать в строки, пробегающие у него перед глазами, отвлекая сам себя. Сейчас все написанное уже казалось не про него… не про них. Феликс, которого знал Минхо, не мог так поступить с ним. Но теперь уже ни к чему это все… Минхо сложил письмо и вернул его обратно в конверт. Он вытянул ноги и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. На колени тут же приземлился пушистый сосед Минхо — его бело-рыжий кот Суни. Минхо опустил ладонь на него, поглаживая. — Что, Суни, как думаешь, стоит нам ближе познакомиться с этим Чаном? — Кот довольно заурчал под рукой хозяина. — Приму это за твое согласие, — засмеялся Минхо. Через пару дней, покидая квартиру, Минхо столкнулся с Чаном, выходящим из своей двери. Они поздоровались и улыбнулись друг другу. — Ну что, обжился уже, Минхо? — Чан кивнул на квартиру соседа. — Да потихоньку. Сейчас вот на собеседование еду. На прежнюю работу очень далеко добираться. — Ты тоже подрабатываешь? — Чан взглянул на Минхо. — А кем, если не секрет? — Да, я много кем работал… — Минхо замялся. — Сейчас вот пробую барменом или бариста устроиться. — Серьёзно? — Чан оглянулся и, оступившись, чуть не полетел с лестницы. Минхо едва успел схватить того за руку, чуть выше локтя, поразившись про себя, какие упругие мышцы у его соседа. — Нам просто тоже второй бариста нужен. А совсем рядом, в кафе, насколько я знаю, требуется как раз бармен. Там зарплата побольше, конечно, чем у нас, но мне не подходит по графику, а так бы я тоже пошел. — Все это Чан скороговоркой обрушил на Минхо, пока они спускались. Минхо шел чуть позади и оглядывал фигуру Чана. И чем больше он ее оглядывал, тем больше она ему нравилась. Он, кажется, задумался, как хорошо будет смотреться эта накаченная грудь, нависающая над ним или под ним, не важно, и прослушал вопрос, который задал ее обладатель. Он просто увидел вопросительное выражение на лице остановившегося вдруг Бана. — Прости, Чан-хён, я задумался. Ты что-то спрашивал? — Да, Минхо. Я спросил, далеко ли тебе ехать на собеседование? — Да, я тут подумал, может я все-таки схожу в это кафе, в которое требуется бармен. Тем более, если это недалеко и на дорогу не нужно будет тратиться. Покажешь дорогу? — О! Конечно! — Чан кивнул и обрадовался так, будто решение Минхо что-то поменяет в лучшую сторону именно в его, Чановой, жизни. — Я думаю, это хорошее решение, Ли Минхо. Там очень хороший управляющий. И коллектив неплохой. Я там недолго работал. Поэтому в хороших отношениях со многими остался. Только если вдруг тебе подойдет, не связывайся там с официантом Ким Уджином. — Чан помотал головой, будто отгоняя неприятные воспоминания. — Наглый тип. Как его еще до сих пор держат, не знаю. Очень неприятный, ты его сразу узнаешь. Так в разговорах они дошли до небольшого кафе, сделанного в японском стиле. Чан, улыбнувшись своей милой улыбкой, с появившимися ямочками на щеках, показал Минхо на дверь и шепнул: — Удачи, Ли Минхо! Еще увидимся! — И зашагал дальше по аллее, направляясь, по-видимому, к своей кофейне. Минхо улыбнулся. Они такие разные с этим Чаном. Он старше, но как будто наивнее и добрее. Судя по всему, жизнь его не била так, как Минхо. Он натянул дежурную улыбку и зашёл в кафе. За стойкой стоял молодой парень, который приветливо улыбнулся ему. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Я узнал, что у вас открыта вакансия второго бармена, это правда? — Да, подождите, пожалуйста. Я сейчас позову администратора. И он вам все расскажет. Через пару минут бармен вернулся с администратором. Тот заулыбался, увидев потенциального работника. — Добрый день! Я Ким Сынмин, администратор. Вы по поводу работы, я правильно понял? — Здравствуйте, да. Меня зовут Ли Минхо. Я недавно сюда переехал и ищу работу поблизости. Мой сосед порекомендовал мне ваше кафе. Сказал, что здесь очень хороший администратор и коллектив! — Минхо умел подобрать нужные слова, чтобы сделать людям приятное. — О, а кто ваш сосед? Возможно мы его знаем? — Бан Чан. Он знаком вам? — Да, конечно! — Сынмин заулыбался. — Он какое-то время работал у нас. Да и сейчас иногда просто захаживает. Очень хороший парень! Повезло вам с соседом! Они еще немного поговорили о рабочих вопросах, и Минхо дал согласие на стажировку. Попрощавшись, Ли уже начал выходить, но внезапно его как будто что-то заставило обернуться. Что-то неприятное и липкое. Будто сзади кто-то облизывал его взглядом, но взгляд этот был раздражающе-мерзким. Минхо привык, что на него часто засматривались как парни, так и девушки. Он знал, что довольно симпатичен. А его стройная подкаченная фигура у многих вызывала желание познакомиться с ней поближе. Минхо оглянулся и увидел, что возле стойки вполоборота стоит парень в форме официанта и не стесняясь, пялится на него, что-то с ухмылкой говоря бармену. Ли окинул его не очень дружелюбным взглядом и хотел было уже выйти, но это был бы не Ли Минхо, если бы не сделал того, что сделал в следующий момент. Он натянул улыбку и, развернувшись на месте. подошел к стойке и, не обращая никакого внимания на неприятного ему официанта, обратился к бармену. — Извини, мы не познакомились. Я Ли Минхо. И стажировать меня, я так понимаю, будешь ты? — Да! — Бармен протянул ему руку — Со Чанбин. А это Ким… — Он хотел представить стоящего рядом парня, но Минхо его перебил. — Чанбин, а ты случайно не знаешь, где сейчас работает Бан Чан? Ты же знаешь его? — Он увидел, что прежде чем ответить, Со покосился на официанта, которым был, как уже успел догадаться Ли, Ким Уджин. — Знаю. По аллее чуть дальше есть кофейня «Три друга». Кажется, он сейчас там. — О, спасибо большое, Чанбин! Ты мне очень помог! Хочу поблагодарить его за то, что помог мне найти столь замечательное место работы! — Минхо уже собрался отходить, как до его ушей долетело еле слышное: — Фу, как приторно… Ненавижу сладкое. Обернувшись, Минхо подошел к Уджину вплотную и негромко произнес, не отводя глаз: — А не мешало бы употреблять. Сладкое полезно для мозгов. Хотя сначала нужно проверить их наличие, а то пользы никакой и только на боках отложится. — За стойкой прыснул Со, отвернувшись. Минхо развернулся и вышел. Так, только что обретя работу, он вместе с ней приобрел первого врага в лице Ким Уджина. Но почему-то это совсем не раздражало Минхо, а скорее наоборот, веселило. Казалось, что поставить на место этого неприятного типа было самым правильным решением. С улыбкой на лице, Минхо зашагал по аллее, направляясь к нужной ему кофейне. Она действительно находилась совсем недалеко. Войдя в двери, Минхо сразу наткнулся на улыбающегося Чана, который приветливо помахал ему из-за стойки. — Ну что, как тебе вакансия? — продолжая улыбаться, спросил Бан. — Может, кофе, Минхо? — Да, если можно, американо со льдом. А вакансия… Я как раз зашел тебя поблагодарить за нее! Послезавтра выхожу на стажировку. — О! Я рад за тебя, Минхо! — Чан искренне обрадовался, и у Минхо, глядя на его улыбку и выступившие милые ямочки, перехватило дыхание и стало так тепло где-то в районе сердца. И приятно потянуло внизу живота, когда он зацепил взглядом руки, увитые венами. Он давно не реагировал так на парней. После Феликса его сердце как будто замерло, остановившись на строчке «Мы больше не можем быть вместе». Чан сказал ему занимать любой столик, и Минхо выбрал тот, с которого было очень хорошо видно стойку. Через пару минут перед ним на стол опустилась кружка с кофе и тарелочка с чизкейком. Он поднял удивленные глаза на Чана. — Я не заказывал чизкейк, Чан-хён. Тот улыбнулся и положил руку на плечо Ли. — Это комплимент от заведения тем, кто приходит в нашу кофейню впервые. — О, какой хороший маркетинговый ход! Благодарю, хён! Чан собрался отходить, но Минхо придержал его, положа руку чуть выше кисти. — Хён, ты можешь присесть на минутку? — Чан, оглядевшись и увидев, что посетители все заняты своими заказами, быстро кивнул и присел на стул, заглядывая Минхо в глаза и улыбаясь. «Интересно он вообще бывает грустным?» — Подумал Ли, разглядывая Чана. — Хён, — Минхо прочистил горло. — мне бы хотелось отблагодарить тебя за то, что помог найти мне так быстро работу и поэтому… — Минхо, ты что! — Чан явил свои ямочки, засмущавшись и замахав руками. — Не выдумывай! Я ведь ничего не сделал! Просто сказал, что там есть вакансия. — Чан-хён, я просто хочу пригласить тебя вечером прогуляться и прошу показать мне этот новый для меня район. — Ну, если только так, то я согласен, конечно! Ладно, извини, мне работать надо. А ты отдыхай, наслаждайся вкусным чизкейком! Вечером увидимся, — Чан слегка сжал плечо Минхо и отошел к стойке, светясь, как начищенные им же бокалы за стойкой. Вечером, приведя себя в самый презентабельный вид, перебрав перед этим добрый десяток футболок, худи и штанов, в принципе не особо чем-то отличавшихся между собой, Минхо подошел к квартире Чана. Он позвонил и спустя пару минут ему открыли дверь. На пороге стояла симпатичная женщина. — Эм, здравствуйте! — Минхо улыбнулся и поклонился. Он ожидал увидеть самого Чана. — Я к Чану-хёну. — О, проходи, пожалуйста. Он душ принимает. Немного задержался на работе, — Женщина показала Минхо жестом, куда пройти. — Я его мама, Дженни. — О, простите, Дженни-ачжумма, я не представился. Я Ли Минхо, ваш новый сосед и, надеюсь, новый друг Чан-хёна. — Очень приятно, Минхо! Чувствуй себя как дома. Может, тебе предложить напитки, пока ждешь Чана? — Если Вам не сложно, я бы выпил просто воды, — Минхо улыбнулся и, когда мама Чана отошла, с облегчением присел на диван. Огляделся по сторонам. Квартирка уютная, светлая и чистая. Видна женская рука. — Вот вода, Минхо! Если ты не против, я оставлю тебя, у меня там готовка, — Дженни неловко пожала плечами, будто извиняясь перед гостем. — Конечно, конечно! Что Вы, я подожду здесь, не обращайте на меня внимания! Занимайтесь своими делами! — Минхо стало неудобно, что он доставляет неудобства. Дженни показалась ему очень хорошей, приятной и симпатичной женщиной. Как и Чан, который, очевидно, из-за шума воды не слышал, что у них гости, и сейчас стоял перед Минхо, не замечая его, в банном полотенце на бедрах, вытирая другим голову и что-то напевая. Сказать, что Минхо завис, не сказать ничего. В нескольких сантиметрах от его лица блестел и подрагивал отражающимися в свете каплями воды самый красивый из всех ранее виденных им прессов. Красивые ровные кубики так и просили языка и губ Минхо. Мышцы от движений Чана сокращались, и в штанах у Минхо все тоже дергалось, сокращалось и поднималось. Он непроизвольно облизнулся. «Блять, это что за… Не, ну у Феликса тоже был пресс, но это… Произведение искусства! Тазовые косточки выпирали из низко завязанного полотенца, уводя взгляд ниже… — Кхм, — Минхо от греха подальше решил озвучить свое присутствие, а то мало ли, вдруг Чан решит переодеться прямо тут. А Минхо ведь не железный. И живого секса у него уже больше двух месяцев не было. А тут как бы уже все горит и жаждет. Но пугать хёна не хочется. Вернее, спугнуть. — Мин…хо. Чан подпрыгнул на месте от неожиданности, и многострадальное полотенце, и так державшееся на честном слове, едва не слетело с него. Минхо помог. Придержал. Рука Чана, оказавшаяся неожиданно большой и немного прохладной от влаги, накрыла пальцы Минхо, которыми он удерживал край соскальзывающего полотенца. Они оба замерли. Вроде обычное касание, но, кажется, каждый слышал стук чужого сердца. Чан слегка сжал холодные пальцы Ли. Минхо приподнялся и осторожно вытащил пальцы. Искрило. Так сильно, что не заметить было невозможно. Минхо проследил взглядом каплю, сбежавшую с мокрых волос и оставившую дорожку на влажной шее с нервно дергающимся кадыком и убежавшую вниз и затерявшуюся между выпуклыми грудными мышцами. Он сглотнул и поднял глаза на Чана. Несмотря на то, что тот только что вышел из прохладного, судя по всему, душа, его щеки полыхали. — Я подожду тебя на улице. Так будет лучше, — голос Минхо звучал хрипло. Чан стоял, держа второе полотенце перед собой и прикрываясь им. Он тяжело дышал и был благодарен Минхо за его решение. Бан кивнул, отводя взгляд. — Я быстро. Минхо, быстро попрощавшись с Дженни, выскочил на улицу. Его лицо пылало не меньше, чем у Чана. Как будто он какой-то малолетка, который первый раз увидел голое, вернее, почти голое чужое тело. Он похлопал себя по карманам и нашел почти пустую пачку сигарет, которую захватил на автомате, выходя из квартиры. Минхо уже почти бросил курить, но сегодня особый случай. Ли затянулся. Руки почему-то дрожали. — Блять, распереживался, как пацан. Как будто никогда голых мужиков не видел. Остынь, — он встряхнул кистями, держа сигарету в зубах. Но стояк так просто не встряхнешь. Придется вместе с ним гулять. Уляжется, деваться-то ему некуда. На улице постепенно смеркалось. Люди бродили поодиночке и парочками, неспеша направляясь в парк, который находился недалеко от их дома. Минхо взглянул на небо. Оно постепенно затягивалось тучами. — Кажется, будет дождь, — проговорил Минхо. — Может, тогда отменим нашу экскурсию? — Рядом неожиданно возник Чан. Он был свеж и полон энергии, как будто не его несколько минут назад потряхивало. Его внешний вид никак не способствовал успокоению состояния Минхо. На нем была черная борцовка и черные шорты, явившие миру (и Минхо) накаченные икры и красивые рельефные руки и плечи. «Ну уж нет! Дома будет еще хуже» — подумал Минхо, исподтишка разглядывая Чана, пока тот устремил глаза в вечернее небо. — Да нет уж! Пойдем, пройдемся. Не сахарные, не растаем. Я слышал, перед сном полезно гулять. — Гулять полезно, а курить нет, — Чан бросил взгляд на тлеющую сигарету у Минхо в уголке рта. Тот ухмыльнулся, сделал последнюю затяжку и, специально выдохнув дым в Чана, затушил окурок. Бан закашлялся и пихнул Минхо в плечо. Они засмеялись, и Минхо как-то сразу отпустило. Чан не стал придавать значение и зацикливаться на том, что произошло в квартире, и Минхо решил поступить также. Парни направились тоже в парк, вливаясь в неиссякающий, несмотря на портящуюся погоду, поток людей. На входе Минхо предложил купить им мороженое, и Чан со своей улыбкой, от которой у Ли опять что-то зашевелилось внутри, согласился. Они неспешно прогуливались, рассказывая друг другу о себе. О своих увлечениях, о смешных историях из жизни. И через полчаса Минхо казалось, что он знает Бан Чана много лет. Смех практически не стихал. Минхо было хорошо. Впервые за последние месяцы ему не хотелось быстрее вернуться домой и просто смотреть в потолок или втыкать тупо в телефон. Они даже сделали по паре фото в красивых местах парка и одну селку, на которой настоял Чан. Дойдя уже почти до конца парка, Минхо увидел, что людей здесь почти нет. В этой части не было кафешек и светящихся ярким неоном вывесок. Зато здесь росли огромные вековые деревья, со стволами в несколько человеческих обхватов и широчайшей кроной, под которой могло спрятаться очень большое количество людей. — Это мое любимое место в парке. Было. — Тихо проговорил Чан, поднимая голову вверх. — Я сюда часто приходил, когда еще учился в школе. Забирался на какое-нибудь из этих деревьев и учил уроки или просто наблюдал, мечтал. — Он вздохнул. — Тогда папа еще был жив, и если я вдруг задерживался, он всегда знал, где меня искать. Приходил сюда и кричал: «Где мой юный отшельник? В какой пещере он спрятался?» Я смеялся, чем выдавал себя. Папа подходил, протягивал руки и спускал меня, хотя я потом уже был почти с него ростом. — Чан сглотнул. Было видно, что ему тяжело даются эти детские воспоминания. Он шмыгнул носом и смахнул набежавшие слезы тыльной стороной ладони. — А потом он умер, и я перестал сюда приходить. Или приходил, когда хотел поплакать. Извини, Минхо, мне не стоило тебя грузить. И слезы… Прости, как девчонка себя веду. — Хён, успокойся, — Минхо коснулся его плеча, сжав немного. — Ничего постыдного в мужских слезах нет. У тебя очень хорошие и светлые воспоминания. Думаю, у тебя было счастливое детство. — Да, ты прав, — Чан грустно улыбнулся и накрыл своей рукой пальцы Минхо. — А у тебя, Минхо? Как прошло твое детство. Поделишься? — Хых, поделюсь. Но у меня оно было не таким радостным. А что там? — Минхо показал на чернеющий квадрат впереди. Поднимался ветер и им стоило уходить оттуда, чтобы успеть добежать до дома. Но чувствовалось, что этого не хотелось обоим. — Там небольшое озеро. И такие же деревья, как здесь. — Прогуляемся? Я люблю воду, хоть и не умею плавать, — Минхо как-то горько усмехнулся. Он даже не заметил сначала, что Чан, сняв его пальцы со своего плеча не отпустил их, и теперь они шли, держась за руки. Когда понял это, то выдергивать не стал, а лишь крепче обхватил приятную ладонь старшего. Чан улыбнулся одними уголками губ. — Мои родители развелись, когда мне было три года. Отца я почти не помню. У него потом сразу появилась новая семья, и я стал не нужен. А мама… Мама не выдержала. Сначала она очень много работала. Я жил у бабушки в это время. Потом бабушка умерла, и я вернулся к маме. Однажды утром, когда мне было шесть лет, я собирался в школу и вдруг услышал жуткий грохот в душевой. Я прибежал туда, а мама… Она повесилась на каком-то непонятно откуда взявшемся там крюке. — Минхо почувствовал, как Чан сильнее сжал его руку, собрав все пальцы в свою большую ладонь. Минхо в душе почувствовал теплую благодарность. — Потом я попал в детдом. — Он ухмыльнулся. — Вот где была школа жизни. Там нужно было уметь выживать. Или ты, или тебя. Я пошел в секцию бокса, чтобы защищать себя и младших от отморозков. А потом, когда уже повзрослел, увлекся танцами. Не поверишь, хён, — Он громко засмеялся. — Я даже стриптизом подрабатывал одно время! И в это время сверкнула молния, расколовшая небо красивым ярким зигзагом, и раздался грохот. С неба хлынули потоки воды, как будто где-то наверху сразу прорвало дамбу. Чан схватил Минхо и кинулся с ним под первое ближайшее дерево. Его крона прекрасно защищала их от ливня, лишь изредка пропуская капли. Минхо стянул с пояса спортивную кофту и накинул ее Чану на плечи. Сам он предусмотрительно натянул дома легкое худи. — Спасибо, — Чан заметно дрожал, так как, несмотря на лето, дождь был непростительно холодным, а тело Чана бессовестно оголенным. Они прислонились спинами к дереву, прижавшись друг к другу. Чан все не мог унять дрожь и Минхо чувствовал эту дрожь на себе. — Минхо? — М? — Ли повернулся и пропал. Даже в темноте, только в отсвете часто сверкающих всполохов, разрывающих небо на части, эти глаза смотрели на него так, как никто в жизни не смотрел. — Обними меня. Минхо не пришлось долго упрашивать. Чан был шире его в плечах, но сейчас казалось, что Минхо собой полностью заслонил его. Руки проникли под кофту, обхватывая упругое тело и сплетаясь за спиной. Чан раздвинул ноги, и Минхо стал между ними, согревая своим теплом дрожащего старшего. Минхо поднял голову наверх, и в это время капля, упавшая с кроны, угодила ему прямо в глаз. Он ойкнул и хотел стряхнуть ее, но без рук это было сделать сложно, пока горячие губы не накрыли его ресницы, собирая лишнюю влагу. Минхо замер. Губы тоже замерли. На секунду. Потом прошлись по ресницам и векам еще раз, скользнули по щеке и, столкнувшись с чужими губами, вновь остановились. — Не останавливайся, хён, пожалуйста, — выдохнул шепотом Минхо, вжимаясь в тело Чана и открываясь ему навстречу. Бан застонал, почувствовав на своем бедре чужое возбуждение. Он сначала легко коснулся чужих ищущих губ, пробуя, проходясь языком и слегка посасывая их по очереди. Минхо не торопил. Он лишь слегка отвечал, хотя внутри все кипело. Губы Чана были очень приятными на вкус, мягкими и податливыми. Неожиданно его язык скользнул вглубь, и Минхо застонал, прижав Чана сильнее и уже бессовестно потираясь о него членом. Он вытащил руку, которая до этого гладила спину, и завел ее Чану за голову, притягивая его к себе. Вторая скользнула под майку. Ребра, грудные мышцы. Он гладил и слегка сжимал. Кожа Чана уже обжигала, и он толкался в Минхо, вылизывая его рот и мыча что-то. Минхо оторвался от сладких губ и, приподняв майку, обхватил возбужденный сосок сначала губами, лаская, потом подул на него. Чан застонал, не сдерживаясь и выгибаясь, хватая Минхо за плечи. Ли прошелся кончиком языка по трепещущему соску, поцеловал второй, чуть прикусив. Ему нравилась чувствительность и отзывчивость тела Чана на его ласки. Нравились его стоны и дрожание тела. Вскрики Чана тонули в грохоте молний. Дождь усилился и теперь на них сверху капало больше. Но их это не волновало. Не обращая внимания на уже почти мокрую землю, Минхо опустился на колени, целуя и вылизывая живот и упругий пресс. Он покусывал его, лизал, вызывая судороги по телу Чана. Терся носом, вдыхая его аромат. Минхо самого вело от этого прекрасного тела. Чан стонал его имя, закусывая губы, и то теребил его волосы, то впивался ногтями в кору дерева, неосознанно толкаясь вперед. Горячий язык скользнул в пупок, затягивая его в губы. Минхо оставил первый засос на красивом теле. — Блять… Минхо… да… хорошо, черт… Губы скользнули вниз, и язык очертил линию над резинкой, которая аккуратно съехала вниз, под пальцами Ли, постепенно открывая еще более желанный для Минхо вид. Он прошелся губами по тазовым косточкам, посасывая их, чем вызвал тяжелый вздох Чана. — Минхо… — Чан отстранил его голову, и Минхо увидел, что тот испуган и удивлен. — Может, не… надо? У меня никогда… — Тебе никогда не делали минет? — Теперь пришла очередь удивляться Минхо. — Ну, несколько раз… Девушки. — Чан, ты не гей? — Минхо поглаживал влажную от собственных поцелуев кожу возле паха, легонько пощипывая ее. Чан так легко пошел на сближение, а теперь выясняется что-то интересное. — Нет. Вернее, не знаю. У меня не было парней, но мне казалось, что они мне нравятся, — он отвел взгляд, закусив губу. Минхо поднялся с коленей и прижался к Чану, массируя пальцами затылок и ероша волосы, слегка оттягивая их. Потерся о его шею носом, чуть прикусывая тонкую кожу и затягивая ее губами, превращая в очередную красную отметину. Чан откинул голову и застонал. Минхо облизал мочку, куснув ее, и прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием и вызывая мурашки по всему телу Чана. — А я тебе нравлюсь, хён? — Рука легла на возбужденный член Чана и сжала его. Чан почти задохнулся от нахлынувших со всех сторон ощущений. Он толкнулся в руку Минхо и захрипел. — Да, Минхо, да! — А ты хочешь меня, Чан-и? — Даа…а ахх. — Чан притянул голову Минхо и начал яростно его целовать, сминая уже покрасневшие губы. — Ты… Минхо… такой… не могу… — Он поймал его язык и начал сосать, и вбиваться языком в рот, имитируя толчки. Минхо застонал в поцелуй. Ему уже было мало Чана. И того, что у них происходило. Он сжимал его плечи, проникал под майку руками. Член уже болел от долгого возбуждения. Тяжесть в яйцах становилась невыносимой. — Чан-хён, давай, что-нибудь уже делать, я не могу, — Минхо тяжело дышал. Его глаза горели возбуждением. Чан оглянулся на него, и Минхо увидел страх. У них ничего не было с собой, и рисковать без растяжки не хотелось ничьей задницей. Минхо пришла мысль. Он потянул Чана на другую сторону дерева, где была полная тень, и вспышки молний туда не проникали. — Говоришь, я у тебя первый? — Минхо улыбнулся, погладив Чана по щеке. Бан опустил голову, чувствуя себя смущенной девственницей. — С девушками было, а вот… — Я не хочу, чтобы наш первый раз был таким, хён. Но с этим, — Он кивнул на выпирающие у обоих члены, — надо что-то делать. И я, кажется, знаю. Он прижал Чана спиной к дереву и вновь прильнул поцелуем. На этот раз нежно, едва касаясь, вылизывая и чуть прикусывая. Рука скользнула вниз и, оторвавшись от губ, он стянул с Чана шорты вместе с нижним бельем, аккуратно положив их на более сухое место. — Дождь вроде заканчивается, а гром еще нет, — смущенно проговорил Чан, прикрывая руками свое возбуждение. — Чан, ты чего, — Минхо отвел его руки и ахнул. Там было на что посмотреть. Он опустился и легко коснулся губами влажной солоноватой головки. Член у Чана был довольно толстый и Минхо застонал, представив его в себе. Его собственный дернулся, и он почувствовал, как запульсировал его анус. Этот член обязательно должен побывать у него внутри. Пальцы слегка царапали бока, оставляя бело-розовые борозды, когда в рот Минхо вбивался истекающий член Чана. Пальцы путались в волосах, и стоны, похожие на хриплые крики, вылетали изо рта Чана. — Блять…черт…аха…да…ох…быстрее.ммм. Минхо не смог взять до конца, но он сам сходил с ума от ощущения этого монстра у себя во рту. Слюни текли по подбородку и капали, растворяясь в траве. Минхо взял в рот мошонку, посасывая яйца, пока рука двигалась по стволу вверх-вниз. Мычание стало громче. Пересохшее горло царапало хрипами. В голове шумело. Пальцы Минхо скользнули на мягкую бархатную внутреннюю поверхность бедра. Он щипал и зализывал, отрываясь от члена. — Минхо…я… Минхо понял его. Переместив ладони на задницу Чана, он сжал ягодицы и толкал их на себя, увеличивая темп. Чан видел, как его член вбивается в мокрый, истекающий слюнями рот Минхо, и видел взгляд Ли, устремленный на него. От такого зрелища Чан захрипел, и поняв, что кончает, хотел отодвинуть голову Минхо, но тот не дался, принимая всю вязкую теплую жидкость и глотая ее. Он вытянул все до капли, вытерев ладошкой рот, и поднялся, наконец, с колен. — Ты вкусный, Чан-и! Сладкий. Любишь ананасовый сок? Чан удивленно приподнял бровь. — А…откуда ты знаешь? Минхо засмеялся. — Потом расскажу! — А как же ты, Минхо? — Чан оперся спиной о дерево и показал на все еще стоящий член Минхо. — Ты же мне поможешь, хён? Ты не переживай, мы без проникновения. Просто сведи ноги и повернись спиной ко мне. Мне недолго осталось. Чан удивился, но развернулся. Он читал о таком, но никогда не видел. И, конечно, не испытывал. Минхо спустил штаны, и член почти выпрыгнул, ударившись о живот. Минхо шумно и почти облегченно выдохнул. Ли обхватил его двумя пальцами в кольцо, размазал прозрачный предъэякулят и, сплюнув на ладошку, добавил для лучшего скольжения. Увидев белеющие даже в темноте напряженные ягодицы, он не удержался и сначала ущипнул, а потом хлопну по ним. Чан ахнул. — Красивый! Руку подставь себе, чтобы не пораниться о дерево, — Минхо прижался к спине Чана грудью, и потерся задрав свое худи. Бан застонал. Касание горячих тел его возбуждало. Головка скользнула меж ягодиц, потерлась о напряженного сжатый вход. — Не бойся, я не обману, — Минхо прикусил мочку уха, и Чан, замычав, откинул голову, подставив шею.— Будешь теперь прятать мои отметины, — Минхо тихонько засмеялся, прикусив кожу на шее, — Это моя слабость. Член скользнул между сомкнутых тесно бедер. — Аах… Чани… Как узко… хорошо…ммм… — Минхо нашел подходящее место и стал долбиться в упругие бедра, выстанывая и матерясь. Он пощипывал их и слышал, как стонет под ним Чан. Минхо полностью выходил и снова вбивался до шлепков яйцами, касаясь с внутренней стороны горячих яиц Чана. Чан тяжело дышал. Было до безобразия хорошо. Дождь уже закончился, и слышно было только стоны Минхо и как капает с ветвей на них, охлаждая разгоряченную кожу. Самые красивые звуки. Он подставил ладонь в то место, куда входил член Минхо, и получился узкий проход из пальцев. Минхо ахнул, толкнулся два раза в него и излился теплой жидкостью в ладонь Чана. Ли упал ему на спину, мокрый, счастливый и тяжело дышащий. Он оставил несколько поцелуев на его плечах и отстранился, натягивая штаны. — Вытри о мою кофту, — Он протянул Чану ветровку, но тот сначала вытер испачканную ладонь об траву, и только потом о предложенную вещь. Минхо взглянул на приводящего себя в порядок Чана, улыбающегося чему-то, и тихо сказал: — Ты удивительный, ты это знаешь? — Почему? — Чан поднял на него глаза. Минхо пожал плечами. — Не знаю. Ты как будто светишься изнутри. Ты настолько чистый и искренний, что я таких людей еще не встречал. — А с таким чистым и почти девственником встречаться будешь? — Чан подошел ближе, и Минхо оказался прижатым к дереву внезапно ставшим таким большим Бан Чаном. — Ты…ты предлагаешь отношения? — Теперь растерялся Минхо. Чан действительно умел удивить. Ли почему-то думал, что он сейчас как-то закроется и постарается не поднимать эту тему. А он… — Если поцелуешь и ответишь честно на один вопрос, то буду. — Минхо не успел договорить, как крепкие руки Чана подняли Ли, заставив обхватить старшего ногами, и сжали его ягодицы крепкими ладонями, прижав спиной к дереву. Их губы и языки переплелись, заполняя все пространство влажными чмокающими звуками. — Целуешься ты охуенно, — выдал, оторвавшись, наконец, от Чана, Минхо, — теперь хочу узнать, как ты трахаешься. Поэтому да, буду. — А какой вопрос? — Чан сжимал ягодицы Минхо, держа его на весу, и тот невольно вжимался в него, обхватив руками за шею, терся носом. — Ты ведь прочел то мое письмо? Признавайся, проказник! — Минхо лизнул мочку уха и чуть прикусил ее. Чан, на секунду замер, потом чуть слышно произнес: — Прости, да! Я прочел. Сначала, потому что не знал кому оно. А потом… не смог остановиться, — он выдохнул, и Ли улыбнулся. — И даже после всего прочитанного, ты хочешь иметь со мной отношения? — Я уже понял, что твой бывший хоть и мудаком оказался, но в одном был прав! Ты заслуживаешь большой любви, Минхо! Ямочки вместе с белоснежной улыбкой и звонким заразительным смехом раскрошили последние кирпичики стены, выстроенной Минхо у себя внутри. Это еще не любовь. Любовь так быстро не приходит. Но желание быть рядом с этим человеком, слышать его голос, видеть его улыбку и касаться — это то, что хочет Минхо на ближайшее время. Образ, живущий глубоко внутри, исчез почти окончательно. Забыть он его, конечно, не забудет, да это и не нужно. Феликс часть его жизни. Но продолжить жить и позволить себе вновь любить — это он обещает .