Bad ending

У юного некоронованного Короля Мондштата была, возможно, единственная привычка, которая помогала ему расслабиться… В редкие дни, обычно в середине рабочей недели, когда рыцари уже полностью адаптировались к своей смене после выходного, и когда он был уверен в их составе, Дилюк устраивал себе выходной. После разбора накопившихся бумаг, он ложился в кровать к часу утра, чтобы проспать весь оставшийся день и всю ночь… Выспавшись, после минимум 14-ти часов сна, касноволосый вставал раньше всех в поместье, заваривал себе сладкий кофе с молоком, зёрна которого приобрёл как-то чисто случайно у бродячего торговца за заоблачную сумму, и баловал себя горячим напитком и дорогими пирожными с начинкой из воздушнейшего крема, уплетая их недалеко от поместья в построенной недавно за раскидистыми деревьями беседке. И сегодня был именно такой день – день его отдыха. Выходной. За те три недели, что за ним следовал Хиличурл-Берсерк, Дилюк так и не смог побаловать себя – состав рыцарей на прошлых неделях был просто ужасным, и доверить им охранять город в его отсутствие ни что иное, как пренебрежение своими обязанностями, поэтому… Рагнвиндер мог насладится заслуженным отдыхом только сегодня, когда была смена его любимейших из ненавистнейших рыцарей Ордо Фавониус. Он был уверен в их способностях, поэтому, возможно, он даст себе слабину, и продлит свой отдых на пару дней. По крайней мере именно так думал Полуночный герой, медленно попивая горячий кофе и укутываясь в тёплый плед, когда вдалеке раздался болезненный писк и взволнованный говор его Хиличурла. Повернув голову в сторону звука и прищурив свои лисьи глаза, Дилюк увидел нечто. Его Берсерк залечивал раны какому-то потрёпанному, с немного более тёмной шерстью другому Берсерку. Это было… Странно. Его Хиличурл за эти недели не проявил жалости ни к одному своему соплеменнику, что уж говорить о тех же других Берсерках, в которых он активно метал камни издалека? Немного посмотрев на это бедствие, Дилюк усмехнулся и, немного подумав, встал. Он уже хотел пойти и помочь им, как вдруг остановился. «Это же Хиличурлы. Враги. Как они отреагируют на то, если ты подойдёшь к ним? Тем более… Вдруг это пара твоего Хиличурла?» Полуночный герой сильно замешкался, пока в его голове проносились различные странные мысли… Берсерки тут же вскинули головы, услышав со стороны винокурни лёгкое копошение. Рядом с беседкой, посреди золотеющих деревьев, в свете утреннего рассветного солнца, в тонкой белой ночной сорочке и накинутого на плечи белоснежного пледа, Дилюк выглядел… непревзойдённо. Оба Хиличурла замерли в восхищении, задерживая дыхание, не в силах найти слова, описывающие всю красоту этой ситуации. Первым пришёл в себя красноволосый. Он, будто приняв какое-то важное для себя решение, раскрыл свои пухлые, красные и влажные после горячего кофе губки, немного неуверенно спросив: «Тебе нужна помощь?» Это был первый раз, когда он попытался поговорить с Хиличурлами. Это был первый раз, когда Берсерк не убежал от него. Привлечённые ангельским голосом Рагнвиндера, не понимая ни слова, но не видя ни угрозы, ни оружия по близости, Хиличурлы, сглотнув, синхронно кивнули. Под обжигающими взглядами Берсерков Дилюк шёл медленно, мягко ступая по траве, боясь, что эти двое убегут. Дойдя до цели, красноволосый присел на корточки, боясь спугнуть двух монстров. Они были немного… Странными. И оба, как оказалось, были мужчинами. «О паре и речи быть не могло» - подумав так, бывший рыцарь почувствовал спокойствие и радость, но быстро отмахнулся от этого. Потому что… Находясь так близко к ним, Дилюк понял, что их тела отличались от тел обычных Берсерков – они были больше, выше и крепче других Хиличурлов, походя, скорее, на накаченных людей в странных костюмах Оглядев их, будто оценивая, красноволосый сглотнул. Они были выше, шире и крепче даже него самого - их мускулы были чётко очерчены, тела были могучими и сильными… Если бы они захотели, они бы легко могли сделать с ним всё, что душе угодно… Помедлив, Дилюк аккуратно протянул свою белую руку останавливаясь в десяти сантиметрах от лиц Хиличурлов – ещё в детстве Рагнвиндер много раз пытался приручить дикого лисёнка, читая книги по приручению, но тот постоянно убегал в лес за своей матерью. Однако сейчас… Вместо того, чтобы увидеть спины убегающих от него монстров или, в худшем случае, оказаться прижатым их крепкими телами к земле без возможности вырваться, Дилюк почувствовал мягкое прикосновение к своей ладони. Пальцы двух больших крепких рук прикоснулись к нему одновременно, с нежностью и волнением очерчивая чужие изгибы, так аккуратно и невесомо, будто боясь сломать… Залечивая раны одного, Рагнвиндер и представить не мог, что второй будет ревновать. Перевязывая и нанося мазь больному, Дилюку приходилось прикасаться в тех же местах и к здоровому. Твёрдые мышцы, горячая тёмная кожа, чужие, немного странные вдохи и настойчивое привлечение внимания… Бывший рыцарь чувствовал, что делает что-то плохое, когда пересекался глазами с обжигающим взглядом двух странных Хиличурлов. В то раннее утро Полуночный герой залечил раны Берсерка с тёмно-красной гривой и обрёл ещё одного преследователя.