My heart will never feel

За то время, что Антон жил у Арсения, он привык ко многим вещам, которые раньше казались чем-то необычным или даже странным. Но сейчас стало абсолютно очевидно, что никакого дискомфорта они оба не испытывают. Да, проблемы есть, и их не избежать, учитывая то, что Антону пришлось пережить. Он всё ещё плохо спит. Просыпается от любого звука, слишком часто видит кошмары, а иногда засыпает только под утро, и то на пару часов. Он вздрагивает, когда кто-то повышает голос, даже если это обычный прохожий. Иногда он неосознанно обращается к Арсению на «вы», боится непонятно чего, как будто Арс бросится на него с ножом, если услышит недостаточно уважительное обращение. Он по привычке подаётся назад и прикрывает лицо, когда кто-то рядом просто поднимает руку. Это всё — рефлексы, и появились они не от лучшей жизни, но даже за них Антон чувствует вину. Его бы, конечно, не волновало это, если бы не Арсений, который каждый раз реагирует так, будто ему больно смотреть на Антона: шумно выдыхает и зажмуривается, а потом обнимает его, не говоря ни слова. Несмотря на всё это, Шастун впервые за много лет осознавал — теперь у него в жизни всё хорошо. Он не знал, как долго это «хорошо» продлится. Всё, что он мог — только надеяться на лучшее и наслаждаться временем, которое проводит с Арсением. Однажды ведь это закончится. Антон не знал, что будет дальше, но знал одно — ничего в этом мире не вечно, а хорошее, как известно, исчезает ещё быстрее. Может, когда-то Арсений потеряет к нему интерес. А может быть он полюбит кого-то другого. А может поймёт, что Антон — слишком большая ответственность. Может, их отношения станут жертвой обстоятельств. Или их разлучит смерть. Случайная или намеренная — не важно, но этот исход почему-то казался Антону самым подходящим. Лучше ему умереть, чем увидеть то, как Арсений испытывает к нему отвращение. Конечно, Арс не знал, о чем Антон думает. Более того, он не в курсе и о том, что его парень буквально месяц назад планировал покончить с собой, как только суд завершится. Шаст думал о том, чтобы поделиться с ним своими мыслями, но принял решение молчать. Не потому, что не доверяет, наоборот — слишком любит его, чтобы рассказывать такие подробности. Арсения и так ужасно пугает любое упоминание смерти, однажды он сказал, что на это есть своя причина, но так и не объяснил, в чем дело. После такого Антон просто не мог признаться в том, что рано или поздно покончит с собой. Вскоре его «хорошее» действительно понемногу начало заканчиваться, а началось всё с того, что в приятную рутину ворвался слишком неприятный и мерзкий суд с опросом свиделетей. Перед заседанием у них с Арсением состоялся очень серьёзный и важный разговор, который придал сил и уверенности, но всё это исчезло сразу же, как только Антон вошёл в зал. Снова мама, снова с красными от слёз глазами, снова очень уставшая и разбитая. Увидев её, Антон мог радоваться только тому, что это заседание, — скорее всего, последнее. И оно точно будет самым ужасным и неприятным из всех, как минимум потому, что, помимо Майи и собутыльников Андрея, в суд пришёл кое-кто ещё. Ева. Бесконечно шумная, весёлая девочка, но сейчас она молча держала маму за руку, смотря только себе под ноги, и даже не могла поднять глаза на брата, хотя и знала, что он прямо перед ней. Конечно, никто не рассказал ей подробности того, что «папа» делал с её братом, но, кажется, даже небольшое количество информации её шокировало. В свидетелях, помимо Майи и Евы, было ещё два человека: Арсений и «друг» Андрея, который согласился рассказать правду, всего лишь за пятьсот рублей. Это было и смешно, и глупо одновременно, а ещё более забавно оказалось то, что свидетели со стороны Андрея — другие его собутыльники, которые, наверное, согласились помочь примерно за такую же сумму. Первым делом опросили Майю, та рассказала о том, почему эта ситуация вообще случилась и где она сама была в тот момент, из-за чего не смогла вовремя заметить. Уже через пару минут своего рассказа она заплакала. Антон моментально зажмурился. Он не хотел снова это видеть, не хотел осознавать, что она плачет из-за него. Он уже давно простил маму за то, что она не смогла быть рядом в нужный момент и не слушала его, когда он просил развестись. Но, несмотря на прощение от сына, Майя не могла простить саму себя. Конечно, она и не подозревала, что в её семье может случиться такой ужас, но ведь могла его предотвратить. Если бы только услышала, что ей говорит её же ребёнок. Всё это время Ева была не в зале суда, а за дверьми, с подругой Майи, так что, к счастью, ничего не слышала. Она точно знала, что должна сказать, но всё равно выглядела так потерянно, что и на неё Антон не мог смотреть. Было очевидно, что маленькая девочка не расскажет много, учитывая то, как часто Антон употреблял фразу «папа хороший», но первое же предложение от неё оказалось настолько неожиданным, что даже Арсений тихо охнул. -Папа делал Антону больно. Антон включал мне сказки, а я всё равно слышала, что он плачет. Её голос задрожал, а по щеке покатились слёзы, но она продолжила говорить, будто знала, насколько это важно. -Я спросила у папы, почему он бьёт Антона, а он сказал, что не бьёт его, и Антону нравится, а когда я немного подрасту, тоже мне так сделает. Но я знаю, что Антону не нравится, он ночью плачет, а утром болеет. Я не хочу, чтобы мне папа так делал. Антон просто не мог это слушать и старался отвлечься всеми возможными способами, лишь бы снова не заплакать. Арсений прекрасно это понял, поэтому взял его за руку и начал успокаивающе поглаживать по плечу, шепча в ухо что-то о том, что скоро всё наладится, и осталось потерпеть совсем немного. Когда Ева закончила свой рассказ, вышла из зала суда вместе с мамой, а для дачи показаний пригласили Арсения. Он тоже знал, что должен сказать, ведь задолго до суда обговорили всё с Антоном, но произносить вслух всё равно было очень сложно. Каждый раз, когда он вспоминает тот день, по коже бегут мурашки, и становится так больно за Антона. Этот бедный, милый мальчик, который столько натерпелся. Наверное, если бы Арсений был хоть немного менее сдержанным и адекватным, он бы убил Андрея ещё в тот день, когда обо всём узнал. Несмотря на весь ужас, что пришлось вспоминать и на тот ужас, что пришлось выслушивать со стороны защиты, надежда была жива, и она придавала сил. Сегодня всё должно закончиться, тогда Антон, наконец, станет свободен. Тогда он сможет сам решать, что делать дальше — жить или спокойно умереть. А Андрей отправится в тюрьму, где ему самое место, оставалось только надеяться, что там он проведёт остаток своей жизни.

***

-Сколько? — тихо проговорил Антон сразу же после того, как огласили решение суда. Арсений, сидящий рядом, только прикрыл глаза и опустил голову, — Арс, сколько? Скажи. -Шесть. Всего шесть лет. Антон надеялся, что этот урод сядет минимум на десять. Нужно было встать с места и хотя бы дойти до машины, но Шастун почувствовал такую волну отчаяния, что не видел смысла вообще что-то делать. Как только он встал, почувствовал, как ноги стали ватными, поэтому быстро взял Арсения за руку, чтобы нигде не упасть. Тот не говорил ни слова, пока они шли, а когда сел в машину, только тяжело вздохнул, устало уткнувшись лбом в руль. -А если бы я вскрылся, ему бы дали больше, да? За доведение до самоубийства, — проговорил Антон вполне спокойно, уставившись в пол пустым взглядом. -Антон, не говори так. Разве твоя жизнь стоит того, чтобы он провёл в тюрьме ещё пару лет? — голос Арсения дрогнул, выдавая то, какой сильный стресс он испытывает, — пожалуйста, хватит говорить про смерть, ты очень пугаешь меня. Неужели ты когда-то думал закончить вот так? Антон усмехнулся, но совсем не весело. Он знал, что не может сказать правду. Арсений вложил столько сил, времени и денег на то, чтобы Андрея посадили, и у Антона была нормальная жизнь, что говорить о желании умереть прямо сейчас — очень эгоистично. -Даже не думай. Ты уже ничего не исправишь, не смей делать ещё хуже. Ты меня слышишь? Антон! Арс повысил голос так сильно, что Шастун рефлекторно вздрогнул и зажмурился, но всё равно ничего не ответил. Он не мог обещать Арсению того, в чем не уверен сам. Арс просто не заслужил такого отношения к себе, он слишком хороший, он достоин честности. -Прости меня за то, что всё так вышло, я должен был стараться лучше, — устало выдохнул Арсений, сжав руль в своей руке, — я мог найти больше свидетелей или нанять адвоката получше. Да даже взятку мог дать. Но ничего не сделал. Антон, если чья-то вина и есть, то она моя, а не твоя, и я очень сожалею об этом. Пожалуйста, перестань думать о таких ужасных вещах. Антон перевёл взгляд на него и невольно улыбнулся. Всё-таки есть в этой жизни что-то хорошее, и это - Арсений. Самый лучший человек на планете, который почему-то так сильно переживает за Антона, что готов умолять его ничего с собой не делать. -Поехали домой. Нам нужно отвлечься, да? Арс только кивнул и, попросив Антона пристегнуться, завёл машину.

***

Через час напряжение немного спало. Они поговорили, пообнимались, выпили вместе чай и пришли к выводу, что, сколько бы Андрей не провёл в тюрьме, Антон всё равно больше никогда его не увидит. Арсений даже пообещал, что, при необходимости, готов уехать вместе с ним в другую страну. Это приятно. Раньше Антон и надеяться не мог, что когда-то в его жизни появится такой хороший человек. -О чём задумался? - настороженно проговорил Арсений, заметив, как он подозрительно затих. -О том, как мне повезло вас встретить. -Вас, - повторил Арс, тяжело вздохнув, - «нам» тоже очень повезло с тобой, Антош. Не хочешь выпить? -Боюсь, что это войдёт в привычку. Лучше не буду. -А я выпью. И это совсем неудивительно. Антон знал, что Арсений - тот ещё притворщик. Каждый раз он делает вид, что абсолютно спокоен, и у него всё в порядке, а на самом деле переживает просто ужасные эмоции. Если алкоголь помогает их пережить, Антон не станет мешать, к тому же, Арс ведёт себя адекватно, даже когда выпьет. Решив не мешать своим присутствием, Шастун переместился к дивану и включил мультик, который не успел досмотреть вчера. Хотелось всё же узнать, чем всё закончится, но уже на середине Антон понял, что и сегодня не сможет досмотреть. Он настолько вымотался морально, что глаза постепенно начали закрываться, а дыхание становилось медленнее. Перед сном Шаст успел подумать о том, что нужно бы перейти в спальню, но довольно быстро отбросил эту идею. В конце концов, Арсений всё равно разбудит его. И Арс действительно разбудил, хоть и не намеренно. Услышав громкий звук битого стекла, Антон чуть не подпрыгнул на диване, и, поднявшись на ноги, быстро направился на кухню. Арсений, который и был виновником этого звука, сидел на коленях перед разбитой бутылкой и медленно собирал осколки себе в руку. -Не делай так, порезаться можно, - Шастун подлетел к нему и хотел было забрать осколки, но Арсений запоздало отшатнулся. -Ты тоже можешь порезаться. Твои ручки такие красивые, их нужно беречь. -Арсений, - шокированно проговорил Антон, еле сдержав удивлённый вздох, - вы много выпили? -Больше, чем стоило, - он улыбнулся и, высыпав осколки стекла обратно на пол, попытался встать. Антон, заметив это, взял его за руку, чтобы придержать. -Ложитесь спать, я сам всё уберу. Шастун помог ему дойти до кровати и, убедившись, что он спокойно лёг, собирался уходить, но Арсений быстро схватил его за запястье и потянул на себя, заставляя упасть совсем рядом. -Я уберу стекло и вернусь, - растерянно проговорил Антон и попытался встать, но Арс явно не собирался его отпускать. -Мой маленький, - прошептал он и провёл носом по его шее, - мой хороший. Как этот урод посмел так тебе навредить? Он должен умереть. Арсений аккуратно поцеловал его в щёку, в нос и в лоб, после чего немного отодвинул футболку Антона в сторону и провёл ладонью по спине и по животу. По коже тут же побежали мурашки. -Этот урод так испортил тебе психику, и теперь я даже не могу тебя трогать так, как хотел бы. Арс снова переместил руку на спину и, съехав пониже, провел большим пальцем по резинке штанов, слегка оттянул её и отпустил. Антон быстро оттолкнул его и отодвинулся, испуганно смотря в глаза, но встать и уйти так и не решился. -Родной мой, - продолжил Арсений, не смутившись ни на секунду, и перекатился так, чтобы лечь на спину, - и теперь ты боишься даже когда тебя просто трогают. За что с тобой так? Ты же такой хороший. -Я пойду, мне надо убрать стекло, - протараторил Антон и пулей рванул на кухню, не дожидаясь ответа. Прислонившись спиной к стене, Шаст зажмурился и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он и сам не понял, чего так сильно испугался. Арсений не сделал ничего плохого, а Антон и не сопротивлялся, но почему-то сейчас почувствовал себя загнанным в угол. Возвращаться не хотелось, поэтому после того, как Шастун убрал осколки, прилёг на диван и укрылся пледом. Правда, теперь уснуть было гораздо сложнее.