Меня зовут Винсент

— Въеби ему, Крэбб! Тяжёлый кулак приземляется в челюсть мальчишки. Тот падает и, закрывая лицо руками и сплёвывая кровь, с ужасом смотрит на гору, нависшую перед ним. Винсенту нравится внушать страх. По мере того, как расширяются от животного страха зрачки за треснувшими стекляшками очочков, растёт неописуемый, пьянящий восторг внутри слизеринца. Он заносит тяжеленную ногу и со всей дури пинает трясущегося на полу младшекурсника. Очки скатываются с переносицы и услужливо отлетают к не знающему пощады ботинку, когда мальчишка, согнувшись пополам, постанывает от боли. Винсенту не нравятся очкарики. Он сверлит глазами поблёскивающее в полумраке подземелья стекло и безжалостно заканчивает недолгую жизнь идиотского аксессуара. — Мерзость какая, он на месте обоссался! — Малфой кривит рот и тщательно разглядывает свои до тошноты аккуратные ногти, как будто это ему только что пришлось замарать руки. — За мной, парни. Ты там в стену залип что ли, Крэбб? Винсент отводит взгляд от хныкающего мальчишки и смотрит в спину друга. — А ты дрессированный, — как в бреду бормочет младшекурсник. — Наверное, и убьёшь за него, и очко подставишь — а он даже имени твоего не знает. Гора медленно развернулась и с ненавистью занесла ногу ещё раз. И ещё. Бывший очкарик отхаркнул кровь. — Крэбб, ты что там, подрочить решил? Я сказал: за мной! *** Винсенту нравится, когда темно. Ещё с первого курса он был убеждён, что именно поэтому Распределяющая Шляпа отправила его в Слизерин. Он лежит на кровати в своей спальне и думает над словами очкарика. С соседней кровати разносится храп Гойла. Винсенту не спится. Он грузно разворачивается на бок, заставляя все пружины в матрасе издать жалобный скрип. Драко нет на своём месте. Винсент думает медленно, пытается вспомнить, не говорил ли тот о каких-то ночных вылазках. Малфой теперь редко посвящает их с Грегом в свои планы. Но Винсент не задаёт вопросов — Драко всегда знает, что лучше делать. Винсент не может заснуть вот уже несколько часов. Он просто лежит и смотрит в потолок, даже не морщась от оглушительного храпа. Сквозь темноту понемногу начинают пробиваться оттенки серого. Скрип двери. Малфой, даже не стараясь заглушить свои шаги, падает на кровать, не раздеваясь, и отворачивается спиной. Винсент давно выучил форму его спины наизусть. Он может представить, как выглядит каждый волосок на затылке Драко. Он помнит его затылок лучше, чем его лицо. — Где ты был? — Даже шёпот Винсента звучит как бас. Малфой раздражённо дёргает спиной, но не поворачивается лицом. — Не твоего ума дело, Крэбб. Винсенту не нравится, когда Драко говорит про его ум. *** Винсенту не нравится притворяться девчонкой. Что бы там ни делал Драко в этой странной комнате — почему он не может им объяснить? Разве не заслужили они быть в курсе? Быть в теле маленькой девчонки — унизительно. Дверь за ними наконец распахнулась и Малфой, бледный и сам не свой, выскользнул из прохода. Наконец-то, можно принять своё привычное обличье. Драко стремительно спускается вниз, даже не оборачиваясь. Винсент бежит за ним. — Стой, подожди! — басит он тому вслед, забывая, что всё ещё заточен в тело младшекурсницы. Проходящие мимо пуффендуйцы с подозрением косятся на него. В любой другой день за такой взгляд Винсент бы не раздумывая придавил их к стенке огромной лапищей, но сейчас ему не до этого. Он высматривает светлую, слишком быстро удаляющуюся макушку. Драко даже не развернулся. Винсент ринулся за ним, продираясь через толпу, глупыми тоненькими ручками расталкивая других учеников. Уже знакомое чувство слезающей кожи — вот-вот он начнёт превращаться обратно. Выругавшись, он бежит в первый попавшийся туалет, чтобы не попадаться никому на глаза. Минута разрывающей всё тело и тесную одежду по швам боли, и он возвращается в свой облик. Формы своего размера с собой у него нет — обычно, чувствуя, что начинает превращаться, Винсент делал ещё глоток, чтобы безопасно добраться обратно. Он тупо разглядывает ошмётки врезающейся в тело ткани и в ярости срывает и их. Малфой бы сказал, что это его проблемы, раз он не в состоянии обучиться простейшей трансфигурации. Винсент проторчал в кабинке четыре часа, прежде чем его, полностью голого, нашёл Грег. Винсенту не нравится чувствовать себя слабым. *** Этой ночью Драко снова нет в кровати. Винсент поднимается, заставляя матрас глубоко просесть, набрасывает школьную мантию на пижаму и выходит из спальни. Гостиная Слизерина пуста, только зеленоватый огонь потрескивает в камине. Винсенту нравится огонь. Он бредёт по замку, не думая, зачем он это делает, не думая, что может попасться дежурящим преподавателям. Поднимается наверх, в башню Астрономии, к чёртовой исчезающей двери и ждёт. Малфой выходит нескоро — ещё бледнее, ещё измученнее. Винсент тут же в несколько тяжёлых шагов оказывается перед ним. — Крэбб? — Голос Драко кажется ему презрительным. — Какого хуя ты здесь забыл? — Что ты там делаешь? — нахмурив брови и преграждая выход, спрашивает Винсент. — Я же сказал, не твоего ума дело, — морщится Малфой и жестом приказывает отойти в сторону. — Дай пройти, Крэбб. Винсент чувствует, как злость одной молниеносной вспышкой накрывает его, и вместо того, чтобы подобострастно последовать за другом, он врезается своими огромными мощными пальцами тому в плечи, до боли сжимая. На лице Малфоя — недоумение. — Ты что, ёбнулся?! Отпусти, больно! — с возмущением визжит он. — Как меня зовут? — рычит Винсент, зрачки в заплывших глазах яростно вращаются. — Что? — Малфой снова морщится. — Тебя что, околдовали? Крэбб! Винсент дышит часто и громко, как бык, бьющий землю, как медведь, готовый когтями растерзать свою добычу. Дверь за ними ещё не пропала — они стоят в проходе, — и он, почти поднимая в воздух худощавого Драко, волочит его внутрь, в Выручай-комнату. Та, подчиняясь его желанию и нужде, принимает форму маленькой угрюмой комнатушки, со всего одной жаровней над самым потолком, раскачивающейся из стороны в сторону и отбрасывающей на стены зловещие тени. Огонь потрескивает в ней, распаляя его ярость ещё сильнее. Винсенту нравится огонь. В глазах Малфоя нет страха. Только удивление и замешательство. Винсент, всё ещё сдавливающий его плечи, с силой толкает его о крошащуюся каменную кладку. Глухой удар и стон. Драко хватается за затылок и съезжает вниз вдоль стены. На его пальцах поблёскивает тёмная, почти чёрная в полумраке кровь. — Ты что наделал?! — верещит Малфой. — Крэбб, ты… — ЭТО НЕ МОЁ ИМЯ! — как раненый кабан, кричит он, хватая Драко за ворот рубашки, и с силой впечатывая в стену ещё раз. И ещё. Малфой выставляет перед собой руки, пытаясь смягчить удар. На его затылке — кровь, ярким пятном выделяется на фоне светлых волос, спутывает их, ленивой густеющей струйкой затекает за шиворот. В лапище Винсента он — безвольная кукла. И почему только он раньше этого не понял? Дрожащие окровавленные пальцы Драко тянутся к бедру, за палочкой, но он не успевает — рука Винсента достигает их быстрее, сгибая под неестественным углом с негромким хрустом и остервенелым криком хозяина, переходящем в визг. Винсенту нравится пьянящее чувство власти. Он с широко распахнутыми глазами следит за тем, как кривится и хнычет Малфой, дрожа в его руках как осиновый лист. Драко даже не может перестать лихорадочно всхлипывать, чтобы сказать что-то членораздельное — просто стонет и захлёбывается в собственных соплях. Винсенту не нравится смотреть на его жалкое лицо — он не хочет думать о том, что столько лет слепо и послушно следовал за таким слабаком. Он ухватывается за обе руки Малфоя и, разворачивая, заводит их ему за спину, упираясь в неё ногой. Так-то лучше. — Пожалуйста, Крэбб, — молит и булькает Драко, его голова опущена вниз, голос разносится по комнатушке словно из бункера. — Я — твой друг! — МЕНЯ! ЗОВУТ! ВИНСЕНТ! — Разрывающий барабанные перепонки крик, Винсент давит ногой на спину сильнее, удерживая обе руки ещё несколько секунд и отпуская, чтобы те, безвольно болтаясь, обвисли вдоль тела. Спина Малфоя дрожит, рот истерично ловит воздух в перерывах между криками. Винсент обводит взглядом его спину — он знает её форму наизусть. Взгляд падает ниже. Винсент за ворот поднимает Малфоя и вдавливает мордой в стену, придерживая одной рукой его шею, второй рывками сдирая испачкавшиеся о грязный пол идеально выглаженные брюки. Обе руки Драко, безучастные, всё так же покачиваются, пока Винсент приспускает свою пижаму и свободной рукой начинает водить по ещё мягкому члену, который даже толком не видит за собственным животом. Малфой глухо хнычет в стену, его голая тощая задница вся покрыта мурашками. Винсент пыхтит и прижимается пахом к дрожащему телу, поёрзывая, чтобы помочь себе эрегировать быстрее. Коленом заставляя Драко расставить ноги шире, он плюёт на ладонь и проводит по органу, рукой придерживая головку, чтобы помочь найти вход. Трение о чужую плоть помогает ему отвердеть, и он рывком, с наслаждением вслушиваясь в истошный визг Малфоя, входит в него без подготовки, растягивая и разрывая изнутри. Слюна, что он нанёс на головку члена, высохла быстро, но теперь двигаться ему помогает собственный преякулят и ещё не успевшая загустеть и скататься кровь внутри. Винсенту нравится трахать Малфоя. Он долбит отчаянно, со всей своей медвежьей силы вколачиваясь в Драко, взгляд его упёрся в беспорядок светлых волос, украшенный засохшей кровью. Он упирается носом ему в затылок, вдыхая запах Малфоя вперемешку с металлическим, и чувствует, как быстро все ощущения скатываются вниз, оповещая о скорой развязке, обещая подарить небывалое удовольствие. Ещё пара рваных толчков, и Винсент с глухим надсадным рычанием изливается внутрь, оставаясь там ещё на несколько секунд, а после вытаскивая и с упоением наблюдая, как по ногам Малфоя стекает розоватая сперма, перемешавшаяся с кровью. Увлечённый процессом, он даже не заметил, как придавленный к стене Драко перестал скулить и визжать. Отдышавшись и развернув того лицом к себе, он долго вглядывается, хмурясь, не понимая, дышит ли Малфой. Веки того закрыты, голова, как и руки, бесконтрольно свисла набок. Всё, что его держит на ногах — это мощная лапища Винсента. Винсент испуганно разжимает руку и Драко безвольным мешком падает на пол. Винсент опускается рядом на колени, дрожащими руками доставая свою палочку. Малфой был прав — ему не хватит ума, чтобы выйти сухим. Винсент не умеет заметать следы. Он поднимает глаза наверх, туда, где покачивается жаровня, отбрасывая тени и блики на разрастающуюся под Драко лужу крови. Винсенту нравится огонь. — Пестис Инсендиум.