Правая рука

Его тонкие холодные пальцы медленно касались чужого ануса. Эрвин настойчиво шевелил указательным, прощупывая подушечкой стенку. У самого первого его полового партнера на внутренней стенке была геморроидальная шишка: прямо тут, справа. У Леви там гладко, хм. Кто бы сомневался. Он во всем идеален. Аккерман между тем рвано вдохнул. Эрвин неторопливо подключил второй палец. Между ними что-то такое было… Порочная привязанность? Страсть? Кто знает. Наверное, у этого не было названия, ведь отношения их в своем роде уникальны. С тех пор же, как Эрвин потерял руку, они заиграли новыми, особыми красками. - Ну же, сделайте это, Господин! - Не достаточно хорошо умоляешь, щенок, - Эрвин коснулся ногой свисающего члена Аккермана. - Что, что я могу сделать? Только прикажи-ааа-те мне. На лице Смита заиграла улыбка. - Поцелуй меня, - его пальцы быстро покинули зад Леви, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Коротышка поежился. Вздохнув, он обернулся: раз приказали – поцелует. Не то что бы этот приказ был неприятным… Эрвин стоял и ждал. Нелепо улыбался, игриво поблескивая глазами. До Леви дошло: это не внезапное желание романтики, не проявление страсти. Это – очередное унижение. Разумеется, Смит и не думал наклониться, сделав тем самым свои губы доступными для губ Леви. Паскуда. Но иногда Аккерману так хотелось быть униженным… Хотелось почувствовать себя кастью и мразью, не достойной даже волоска с головы беатифицированного всем корпусом Смита. И сейчас именно такой момент. И чем скорее Леви выполнит приказ, тем скорее получит свой «пряник». Аккерман быстро метнулся в конец комнаты за табуреткой, взгромоздился на нее. Со всей, почти двухметровой, статью Эрвина, достать его губ лилипут мог только так. Очередное издевательство. Как же больно и, вместе с тем, сладко оно воспринимается изувеченным войной мозгом. Их губы наконец встретились. Несколько скорых поцелуев, Эрвин скидывает рубашку: - Молодец, заслужил. Его культя – конечно, не полностью, лишь только часть - массажными движениями проникает в анус. Леви вскрикивает, содрогается. Эрвин не останавливается. Продолжает, с высоты глядя на привставший член Аккермана. Заслужит ли этот коротышка оргазм сегодня? Все зависит от того, насколько он будет стараться. Культя, на протяжном, каком-то внутриутробном выдохе, покидает зад Леви. Эрвин садится на табуретку, что служила ступенькой для малорослика, сбрасывая с себя сапоги, вытягивает культю, покрытую кишечной слизью и небольшими коричневатыми крошками, вперед; протяжно произносит: - Лижи, щенок. Леви уставился на Смита, немного не понимая происходящего. После чего, словно пес, улегся в ноги своего командующего. - Я сказал: ВЫЛИЗЫВАЙ, а не лежи, маленькая сволочь! – Эрвин больно ударил «маленькую сволочь» ногой. После наверняка останется громадный синяк, но разве это имеет значение для Леви? О нет! В его мыслях только одно: как доставить удовольствие господину? Доставить удовольствие и, если повезет, получить оргазм самому. Вообще говоря, Леви любил этот жалкий обрубок. Он с упоением лизал и посасывал, целовал и причмокивал, кусал и слюнявил то, что осталось от правой руки главнокомандующего. Но теперь? Она ведь вся в… Но все такая же манящая, притягательная. Боже, разве может быть унижение больше? Аккерман закрыл глаза, боязливо касаясь языком культи. Мазнул лишь несколько миллиметров, а желудок Леви уже скрутили жуткие спазмы. Но он пересиливает себя, лижет дальше, одновременно уже чувствуя боль от стояка. И почему его возбуждают такие вещи? Всего лишь несколько секунд и Аккерман не выдерживает: опустошает желудок прямо здесь. На что Эрвин лишь ухмыляется. О, Леви будет жестоко наказан за это! Смит становится на колени, касаясь губами члена партнера. Нежно, страстно. Леви стонет. Ах и ох! В ход идет язык Эрвина, плавно очерчивая головку. Опять вдохи. Несколько поступательных движений: как же Леви возбужден! Будет так жалко, если кто-то прервет ласки, ведь правда? До пика всего ничего, но Смит перестает сосать, отвешивая все еще испачканной культей пощечину. Униженному Аккерману приходится со стонами и вздохами доделывать все необходимые манипуляции самому. Бледно-белая жидкость закапала на пол, смешиваясь с желудочным соком и желто-коричневой массой (видно, крекеры из сухпайка). Разработанный анус Аккермана – не без труда - резко принимает в себя немалых размеров член. Леви готов делать все, чтобы обеспечить разрядку Эрвину.

***

- Что Эрен делает сегодня? – интересуется Ханджи во время обеда. Ей не терпится проверить кое-какую задумку. - Убирается в дальней комнате, - без толики смущения отмечает Леви. – Кажется, кто-то вчера перепил и решил прочистить свой желудок именно там. Извини, очкастая: отпроситься ему никак не получится.