Двояко

После возвращения с зимних соревнований Рико был особенно раздражённый, поэтому Моро попросил Натаниэля быть тише и стараться не привлекать внимание. Хотя, как он мог этого не делать, будучи словно пятном среди всех Воронов из-за своих рыжих волос? Во время тренировки Морияма всё время бросал косые взгляды на Кевина, и Жан даже облегчённо вздохнул, поняв, что они с напарником его не интересуют. — Что произошло? — спросил Натаниэль и, когда Жан начал отвечать ему на французском, чтобы не услышали чужие, тот недовольно зашипел на него. Иногда Моро забывал, что французский помимо него, среди Воронов, знает только Кевин, который выучил этот язык, пока они с Моро всё время проводили на корте. — На соревнованиях фанаты обращали больше внимание на Кевина, и сыграл он сегодня тоже просто на отлично, — шёпотом ответил Жан, слегка нагнувшись к рыжеволосому. До Натаниэля всё дошло мгновенно. Наверное, в любой команде это хорошо — когда кто-то отличается и качественно играет на корте — но не среди Воронов. Здесь каждый сам за себя. Никто не посмеет играть активнее или лучше, чем Рико. Дэй — не исключение, но, похоже, из-за перевозбуждения во время игры он совсем забыл про игрока под первым номером. — С Кевином ничего не случится? — спросил Нат, зная, что сделали бы с другими Воронами, окажись они на его месте — чего быть не может. — Я ни разу не видел, чтобы Рико поднимал руку на Кевина, но в этот раз… Он уже с дороги пыхтит, — признался Моро, найдя взглядом Кевина, который, как ни в чём не бывало, повторял упражнения. Натаниэль, пожав плечами, вернулся к своей тренировке, Жан последовал его примеру. Им нечего вмешиваться — это не их дело. Оба — немаленькие и сами справятся. Но было тревожно за судьбу Кевина. *** Жан уже спал, в то время как Натаниэль рисовал, пока не услышал стуки в дверь, вынуждающие его прерваться. Быстро спрятав тетрадь, Нат хотел было лечь на кровать и притворится спящим, но в последний момент передумал и, открыв дверь под настойчивый стук, увидел на пороге Кевина, всего в слезах. <tab— Жан, — прошептал Нат соседу, впуская парня в комнату. Моро простонал, не желая вставать, но, услышав всхлипы, резко подскочил, подумав, что у напарника вновь произошли какие-то проблемы с ингалятором. Но, вместо этого, он увидел Кевина, сидящего на кровати рыжеволосого и прижимающего левую руку к груди. Рука его была странно погнута. Жан аккуратно подошёл, словно боясь спугнуть Кевина, присел на корточки и взглянул на его руку. Затем поднял голову и перевёл взгляд на своего соседа. Тот кивнул, похоже, поняв без слов немой вопрос француза. Парни не знали, сколько прошло времени до тех пор, пока Кевин не прекратил истерику и наконец уснул. Лишь после этого они оба смогли облегченно вздохнуть. — Что теперь с ним будет? — задал Веснински интересующий его вопрос, хотя понимал, что сейчас для этого не время — но после этой истерики Кевина, он чувствовал, что обязан спросить. — Я надеюсь, что Рико накажут за это, — ответил Жан, смотря на перевязанную руку парня. Дабы оказать необходимую помощь и зафиксировать повреждённую конечность, им пришлось импровизировать: Натаниэль помог, отдав два карандаша, а Жан закрепил их и перевязал руку бинтами. — Сомневаюсь, — буркнул Нат, смотря на мирно спящего Кевина. Только пару минут назад он кричал и плакал, вырывал себе и Натаниэлю волосы, пинал Жана ногой — хотя тот лишь хотел перевязать ему руку. Он боялся, что ему вновь сделают больно, хотя знал, что этого не произойдёт. Такова была защитная реакция после Рико. — Ты сам-то живой? — спросил рыжеволосый, переводя взгляд на потрёпанного француза. — Досталось немного, — почесав затылок, ответил Моро. Жан спустя какое-то время уснул на своей кровати, а Натаниэль ещё некоторое время сидел за столом и клевал носом, прежде чем погрузиться в сон там же. — Натаниэль! — раздался резкий голос над головой, а затем Ната начали трясти за плечи. — Чего тебе? — всё ещё полусонный, буркнул рыжеволосый, почёсывая глаз. — Кевин сбежал, — ответил Моро, и сон словно рукой сняло. — Может он в комнату вернулся? — спросил Веснински, но, заметив на своём столе записку, засомневался. Открыв её, он начал читать вслух: «Спасибо и простите. К.Д» Буквы были настолько кривыми, что, казалось, писал это письмо первоклассник. Хотя, возможно, — и у них получилось бы лучше. Но Кевин — не первоклассник, а человек, которому сломали руку, так что ему пришлось писать той, которую до этого он почти никогда активно не использовал. — И куда он мог уйти? — спросил Моро, беря письмо в свои руки и перечитывая написанные в нём слова. — Мне больше интересно, как он сбежал из гнезда. Натаниэль серьёзно задумался о своём вопросе. Если, грубо говоря, «инвалид» справился с этим — то смог бы это сделать и он? Но Кевину, в отличие от него, было куда идти. Забрав из рук напарника письмо, он сделал вид, что помял его и после направился в ванную, чтобы сделать все утренние процедуры. Моро, вздохнув, принялся переодеваться. После вчерашнего бунта Кевина его одежда была вся грязная и помятая. Жан направился в ванную сразу после Натаниэля, и, только когда дверь за Моро закрылась, рыжеволосый подошёл к своему матрасу, чтобы достать тетрадь, а затем открыл её на странице, где когда-то писал про секрет Кевина, и вложил его письмо туда. Хотелось нарисовать всё, что произошло ночью, но сейчас, из-за Моро, сделать этого он не мог. Эта тетрадь — его большая тайна ото всех. Во время тренировки никто даже не упомянул Кевина, но по поведению Воронов было очевидно — им интересно, куда делся второй номер. Однако никто не рисковал поднимать эту тему. Как Натаниэль и говорил — Рико это с рук сойдёт. Было противно от этого понимания, но выбора не было. Выживает сильнейший. *** Стюарт не хотел брать с собой Мэри, но та сама увязалась за ними. Так что Хэтворды присутствовали в полном составе и, занимая места в самолёте, думая о своём. У каждого из них был свой план. Стюарт хотел проследить за Нилом и узнать, как он будет вести себя вне дома. Мэри хотела выкрасть брата и показать ему все красивые места, хотя сама впервые посещает Южную Каролину, но это не так важно. А Нил хотел встретиться с Кевином и, может, смог бы спросить того насчёт своего брата. На самолёте брюнет летал впервые. Страшно не было, но Мэри, думая, что тот может испугаться, взяла его за руку и весь перелёт её не отпускала. Нил не стал сопротивляться, ведь понял — как раз таки страшно из них двоих было именно ей. Когда, наконец, самолёт опустился, Хэтвордов встретила чёрная машина, куда все они пересели и двинулись в отель. Нил всю дорогу смотрел в окно, с нескрываемым интересом наблюдая абсолютно за всем. Впервые он вышел за пределы дома. Впервые он оказался в совершенно чужом месте. Стюарт хотел занять одну комнату с тремя кроватями, но его остановила Мэри, опередив Нила. Она, сказав, что не собирается ночевать в одной комнате с мужчинами, наотрез отказалась от идеи отца. Стюарт нехотя согласился. Главное, что Нил останется с ним, а насчёт дочери беспокоиться не надо — она сама по себе спокойная. — Что? — Стюарт уставился на свою дочь, приподняв бровь. Мэри на этом не остановилась и, сказав отцу, что боится ночевать одна, попросила отца выбрать комнату с двумя кроватями — ещё и для Нила. Нил, как и сам Стюарт, не понимал, чего добивается девушка, но на решение не возражал. Брюнет был уверен, что дядя его одного не оставит, и кузина тем самым крайне помогла ему. Вздохнув, мужчина согласился, переводя взгляд с одного подростка на другого. Он мог понять их, ведь они оба росли вместе и теперь не хотят расставаться. Это даже мило. Но что станет с Мэри, когда Нил уйдёт по работе? Покачав головой, словно так отряхивая голову от лишних мыслей, Стюарт забронировал две комнаты напротив друг друга. Поднявшись на шестой этаж, Стюарт направился в свой номер, а кузены — в комнату напротив и закрылись в ней. — Что ты задумала? — спросил Нил напрямую. — Ты нужен отцу лишь после обеда, а до тех пор мы будем гулять! — ответила девушка, запрыгивая на спину брата. Тот с лёгкостью поймал кузину, привыкший к её весу. — В знак благодарности — отнеси меня до кровати, пожалуйста, — последнее слово она протянула, улыбаясь во все зубы. — Когда ты наконец повзрослеешь? — упрекнул её Нил, хотя на самом деле ему нравилось поведение сестры. Рядом с ней он ощущал себя живым. — Ты забрал мою роль старшей сестры, — буркнула девушка и прыгнула на кровать, когда Нил остановился рядом с ней. — У меня другие планы на завтра, — признался брюнет, ложась рядом с сестрой, хотя его кровать рядом была свободна. — Какие же? — спросила Мэри, подперев подбородок одной рукой, а второй убирая чёрную чёлку с лица брата. — Хочу попасть в Пальметто. — Что? К Лисам? — девушка, из-за любви брата к экси, начала смотреть матчи вместе с ним, чтобы тому было с кем обсудить команды и саму игру. — Да, мне нужен Кевин. Мэри — не глупая и сразу поняла, зачем ему он. Хотя, тут могут быть две причины: первое, и самое главное — он хотел узнать насчёт своего близнеца, второе — ему интересно, каким образом Кевин Дэй сломал руку, катаясь на лыжах. Мэри помнила тот день, когда Нил, мягко говоря, ахуел, узнав, что лицо экси — Кевин Дэй — перешёл к Лисам. К самой ужасной команде, которая только была. Не то, чтобы они действительно играли ужасно — Нил даже говорил, что если бы они сплотились, то были бы не хуже Воронов — но сейчас, а возможно и в будущем, — они оставались почти на самом низу рейтинга. Также он не понимал причину того, почему из-за сломанной руки он перешёл к ним, а не остался у Воронов — ведь они, вроде как, являлись его семьёй. Там он начал свою карьеру, поэтому должен был оставаться преданным этому месту. — Сходим вместе, — поддержала его Хэтворд, беря в руки телефон. — Надо узнать адрес, но, погоди… Нас же в любом случае не пустят. — Я могу взломать пароль стадиона. — Думаешь, после этого они с тобой спокойно поговорят? Ещё примут за сталкера Кевина. Нилу было плевать, за кого его примут, и каким методом он встретится с ними. Сейчас появилась отличная возможность узнать ответы на интересующиеся его вопросы. А это было главным для него. — Там посмотрим, — буркнул брюнет, поднимая руки и смотря на свои мозоли из-за ножей и пистолетов, которые в последнее время стали обыденными для него. — Снова ты со своей импровизацией, — щёлкнув по лбу парня, произнесла девушка. — Ты не поверишь, но стадион находится не так далеко. — Сколько? — Около тридцати минут на машине. Нил, опустив руки, уставился в стену и задумался. — Завтра ведь пятница, да? — получив положительный ответ, брюнет вновь замолчал, но ненадолго. — Встретим их перед тренировкой. — Будем сторожить? — Мы на собак похожи? — спросил Нил, приподняв бровь. Ему не понравилось сравнение. — Дожидаться, — исправил он. — Я, конечно, понимаю что ты — вундеркинд, но не пытайся исправлять мой английский! — произнесла девушка, отвернувшись от брата. — Заметь, ты сама это признала, — с усмешкой ответил брюнет, и Мэри, вновь повернувшись, показала ему язык. — Иди ты, — буркнула она, вновь беря телефон. — На сколько ставить будильник? У них есть одна возможность встретиться с Лисами — и это утро, поэтому нельзя профукать эту возможность. Нил решил, что лучше встретить их к шести и, в случае чего, дождаться до семи. Лучше придти раньше, чем позже. Но, почему-то, казалось, что они будут намного позже. — Ставь на пять. В шесть мы должны быть там. Мэри не стала спорить и молча последовала словам брата.