Видеть и чувствовать

У Уилла Грэмма повышено сострадание, эмпатия, он не просто видит людей, нет, он их чувствует. Иногда это происходит помимо его воли, само по себе. Безобидное копирование жестов собеседника уже не удивляет никого в окружении профайлера. Но вот при новых людях, мало кто хочет казаться странным, а потому Уилл прячет руки в карманы и ссутулившись не смотрит на собеседников, стараясь случайно не быть пойманным на копировании чужой интонации. Ганнибала Лектера эмпат видел по несколько раз в неделю, но ещё никогда не мог его почувствовать. Есть ли хоть толика эмоций в этом человеке? Помимо какого-то изысканного высокомерия, непонятно на что нацеленного. После смерти Рэндалла Тира, Уиллу подумалось, что ещё немного и он сможет почувствовать Ганнибала, но у него всё не получалось. А потому, Грэму приходилось заходить всё дальше и дальше, иногда ему казалось, словно его ведут в капкан, который должен вскоре захлопнутся, отрезав профайлеру пол ноги. Впервые что-то почувствовать Уилл смог, когда на кухонный стол плашмя упал свёрток с мясом свиньи, презентованным так, будто это часть ныне мёртвой журналистки Фредди Лаундс. Кажется это была смесь гордости и восхищения. Первое Уиллого «убийство», как никак. Но чувствовать Лектера Ганнибала — довольно опасно. К Уиллу, осознание этого, пришло тем же вечером, когда сидя за столом и поедая свинину, профайлеру вдруг подумалось, что он был бы не против попробовать настоящую плоть Фредди Лаундс на вкус. Какого было бы отрезать от неё кусок мяса, как от той же свиньи? Или может разделать её полностью.. вот чёрт! Уилл моргает несколько раз, стараясь перестать думать мыслями Ганнибала. Это же его мысли? Не могут они принадлежать профайлеру ФБР, который, между прочим, находится на важной миссии по поимке серийного убийцы-каннибала. Уилл стал понемногу чувствовать, а не только видеть. От этого становилось дурно. Грэм натурально терялся меж собой и Лектером, не понимая какая часть от него действительно принадлежит ему. Уилл знал, что не любит прикосновения и чужой взгляд. Эти правила неактуальны рядом с Ганнибалом. Честно говоря, Уиллу было этого мало, ему было интересно и в нём играл уже азарт, когда же он сможет почувствовать весь спектр эмоций психиатра-убийцы? Но так же профайлер понимал, что он постепенно начинает смывать грань между здравым смыслом и чем-то неестественным. Чем-то, что добром не закончится уж точно. Когда холодный металл распорол кожу ниже пупка, прорезав рубашку, по телу Уилла пошла крупная дрожь и его сковало судорогой. Он завалился на стоящего перед ним мужчину и вцепился в напряжённую руку. Боль спазмом отзывалась во вспоротом брюхе и израненном сознании Ганнибала. Почему-то вдруг перед глазами начинает качаться маятник. Я не могу удержаться и кладу ладонь на щёку жертвы, большим пальцем разглаживаю морщинки возле глаз. Свободная рука крепче сжимает нож, который спустя мгновение врезается в чужой живот. Я с усилием, вогнав нож глубже в чужую плоть, прорезаю продольное ранение, что в будущем превратится в шрам, прекрасно смотрящийся на теле Уилла Грэма. Когда мы встретимся вновь. Нож не задевает внутренних органов, я делаю это специально, чтобы увеличить его шансы на выживание. Закончив это дело, мне хочется прижать чертыхающееся тело ближе, чтобы поделиться… своим замыслом. Разбитая чаша собирается воедино из осколков. Я говорю о будущей нашей встрече. Она случится, обязательно случится. Очнувшись в больнице Уилл понял, что теперь чувствует Ганнибала, но не видит. Ему кажется, словно образ потрошителя вечно маячит где-то вблизи. Словно они связаны. Уилл хотел снова встретиться с Ганнибалом. Ему нужно это, чтобы поставить точку. Он устал блуждать между собой и чем-то внутри, что им самим не является. Падать больно. Выпадать из движущегося поезда тоже то ещё удовольствие. Но кто говорил что будет легко? Теперь Уилл немного хромает. И пусть. Ему нужно добраться до Ганнибала Лектера, пока он полностью не отравил эмпатичный мозг заставляя его варится в бульоне из серого вещества. Картинная галерея прекрасное место для первого свидания. Это не свидание. И далеко не первая их встреча. Уилл проходит вглубь экспозиции, взгляд мерно плывёт по стенам, задевая картины. Грэм смотрит вперёд и видит одиноко сидящую на скамейке, напротив очередного шедевра искусства, тёмную фигуру. Уилл подходит ближе, интуиция не обманула. Мужчина обходит скамейку и садится рядом с бывшим психиатром. Уилл не сдерживает улыбку. Так странно видеть его, а не просто чувствовать и составлять портрет по последним шагам Эль Мостро. Жизнь и правда делится на две части. До появления Ганнибала Лектера в ней и после, причём кто знает куда это «после» приведёт? Уилл страшится того, что он и сам уподобляется убийце. «Нужно съесть его мозг, чтобы завершить метаморфозу», — вдруг проносится в голове Уилла. Значит ли это, что Ганнибал думал о том же? Это профайлер понял после неудачной попытки вскрытия своего черепа. Уилл больше не хотел быть таким, каким был Ганнибал Лектер. Хотелось оставить его в прошлом, забыть как страшный сон, где-то на отдалённом лоскуте сознания. Молли — хороший человек. И у Уилла не возникало желания съесть её, ни разу, а это немаловажно для самого Грэма. Они неплохо устроились. Бывший профайлер даже кажется избавился от части Ганнибала внутри самого себя и теперь уверенно движется дальше. Только пожалуйста, можно больше не втягивать его в расследования? Это всё о чём Уилл просил для себя и Молли. Когда на пороге их общего дома появился Джек Кроуфорд, Грэм для себя решил, что даже если в этом деле он будет вынужден общаться с одним конкретным психом из Чесапика, то профайлер ни за что не придаст его словам не по делу большого значения. Уилл не смотрит в глаза Ганнибала, а Лектер, не стыдясь, словно разглядывает внутренности Уилла, выворачивает того наизнанку, с интересом глядя на чужую душу. Надо же. Узнал его по лосьону после бритья. Так же как и понял однажды, что Фредди Лаундс жива. По запаху. Грэм старается не думать о том, с кем он говорит и где, пытаясь себя убедить, что перед ним стоит вовсе не доктор Ганнибал Лектер, пропихнувший ему в глотку человеческое ухо. Красный дракон несёт смерть. Он жаждет перерождения. И Ганнибал думает, что оно не повредит и Уиллу. В прошлый раз почти получилось. Кровь выглядит чёрной в лунном свете. Грэм обязан это увидеть. Он должен всё понять. Молли жива. А Уилл не хочет идти на убийство, но чувствует, что скоро может для этого созреть. Его пугает возможность вновь беспрепятственно видеть Ганнибала, потому что профайлер теперь точно знает, что может его вновь почувствовать. Грэм хочет казаться равнодушным, когда Лектер, получив пулевое ранение валится на пол. Пусть дракон примет это за смирение. Уилл уже понял, что не вернётся к Молли никогда. Дракон мёртв. Уиллу вдруг думается, что они с Ганнибалом могли бы сделать очередное произведение искусства из оболочки зверя, но в глазах у Грэма плывёт, а кровь из ран продолжает течь. Он вдруг смотрит на свою руку и видит, что привычная красная субстанция сейчас и не красная вовсе, а чёрная. Уилл вновь чувствует. Чувствует и видит Лектера перед собой. Знает его мысли и от того как-то отчаянно улыбается. Вот его замысел. — Это прекрасно, — несдержанным шёпотом лепечет Уилл, стоять становится сложно и он доверчиво льнёт к Ганнибалу, обнимает его за плечи. Лектер не против, он расслабляется и чувствует, как Грэм утаскивает его в бездну за собой. Они разделили один дворец памяти, чтобы вновь встретиться и больше никогда не расставаться друг с другом.