Лучше любой штанги

      Парни уже почти год, на удивление, исправно исполняют карточный долг. Позорно проебали в дурака и теперь ходят в тренажерный зал. Это не то что наказание, наоборот, толчок к тем самым «ну вот с понедельника...».       Из-за больничного, на котором Кашин пролежал почти месяц, график совсем сбился и поэтому планы тренировок теперь у них с Русланом расходятся: у Дани сегодня чисто кардио, а у Руслана день ног. Он бы с кайфом проебал его, но долг есть долг, да и Даниле он обещал.       На последнее шатен оставил свое самое нелюбимое — ягодичный мостик. Ничего особо сложного, но он бы предпочел без этого. Опять непруха, нужно, советовали после полученных травм на колене. Уже подходя к скамье для ягодичного мостика, к Тушенцову подходит рыжий. Он уже закончил, поскольку после болезни ему советовали немного укоротить время тренировок.       — Тебе долго осталось?       — Нет, буквально 3 подхода по 15 раз, — Руслан тяжело вздыхает, Кашину завидуя. Тоже на больничный свалить что ли. — Подождёшь?       — Да, конечно, могу даже тут посидеть, — и садится рядом, в телефон залипая.       — Дань, я, может, в глаза долблюсь, — обращает на себя внимание рыжего Руслан. — Но ты хоть одну штангу свободную видишь?       Кашин по сторонам смотрит, но тоже не видит, головой отрицательно мотает.       — Может ну его тогда, пошли, — Руслан к выходу махает, но тут же все маты мира вспоминает после того, как Даня за руку его берет. — Ну что? Ну нет свободных, а ждать я не намерен.       — Ну без нее пока сделай, ну или, ебать, не знаю, — Кашин телефон в карман убирает, в голове идею одну вспоминает. — Не, ну... Я там в тик токе девчонок видел, там, кароче, вместо гантели другая просто села и так делали.       — Мне сейчас к девчонкам подходить с просьбой посидеть на мне? — шатена на смех громкий прорывает, а на лицо парня напротив посмотрев — вообще понесло. — Нет, ну правда, представь как это звучать будет.       — Ну да, боюсь, что за извращенца посчитают и вход в зал для тебя закрыт будет, — на самом деле в голове у Данилы уже есть идея, но озвучить ее он не решался. Звучит слишком странно. — Ну, хочешь я помогу?       — Девочек уговаривать будешь?       — Да почему сразу девочек?! — Данила на Руслана как на озабоченного, хотя скорее ахуевшего, смотрит, но теперь оба смеются.       — Могу я заменить штангу эту твою. Только боюсь, что развалишься ты.       — Это ты меня слабым назвал или на слабо взял? — Руслан лопатками на скамью укладывается, в стойку становится, на Данилу смотря, говорит: — Ну, присаживайся.       Да чтоб их пацаны видели: ахуели бы все. Или наоборот, уж слишком часто они творят черт знает что. Ахуели бы все, если узнали, что эти два черта уже год как встречаются.        Но Данила садится, ноги собственные за щиколотки держит, в глаза чужие смотрит не моргая. Руслан бедра вниз опускает, после чего, как и нужно, вверх поднимает. Руки деть некуда, но решение быстро приходит — на колени чужие укладывает их. Уже 6 раз позади, зрительный контакт так и не был разорван.       — Ну что, уже готов сдаться? — до конца первого подхода остался буквально 1 раз. Руслан намеренно таз резко поднимает, отчего Кашин немного, но подлетает. — Тихо ты блять! Спину надорвешь, дурак!       Руслан по бедру ударяет легонько, сразу на второй подход идёт.       — Скажи честно, ты еблан? — Даня ногами в пол упирается, отчего Руслану приходится остановиться. — Ты же не дурак, знаешь что перерывы нужны.       — Давай без твоих лекций, а.       Руки татуированные голени чужие хватают и, убедившись, что рыжий не упадет, от пола их «отрывает», обратно на колени возвращая. Кашин руками на грудь чужую опирается, какое-никакое равновесие сохраняя. А тот, как ни в чем не бывало, продолжает упражнение выполнять. Второй подход уже к концу подходит, когда рука с колена ползет выше. Данила сначала даже внимания не обратил, мало ли рука соскользнула от перенапряжения. Дошло, что нихуя это не случайность была, только когда шатен с ухмылкой тупой рукой ягодицу его сжимает. Он к уху его наклоняется, и шепчет, боится, что услышат все, хотя рядом никого не было:       — Ты, блять, что творишь?       Второй подход позади, на этот раз Тушенцов делает перерыв в 2 минуты. Все это время в глаза напротив смотря: как те по залу бегают, в поисках взглядов косых, как зрачок то расширяется, то сужается. Чуть про третий подход не забыл. Упражнение делает медленно, не торопясь совсем.       Кашин себя не в своей тарелке ощущает: боится, что все смотрят на них осуждающе. И срать ему, что в зале осталось только 4 человека, которые вообще к ним спиной стоят. Всем богам молится, чтоб это закончилось уже. Осталось всего 3 раза, но Тушенцов замирает.       — А слабо... — ну все, тут-то и пошло поехало. Кашин уже даже дослушать боится. — Слабо целовать меня, когда я поднимаю тебя?       — Да иди ты в пизду, — и поднимает же блять.       Даня это «слабо» в рот ебал, и себя тоже, за то, что на хуйню эту ведется. Целует.       На последнем он, пидор блять, специально не даёт сразу же отстраниться. Даня, как только отстраняется по сторонам оглядывается.       — Да всем похуй, Дань.       Рыжий с Руслана встаёт, телефон в руки хватает и в раздевалку пулей несётся. А тот в свою очередь медленно вещи забирает, в след за парнем отправляясь. В раздевалке от него уже и след простыл.       Зато в душе он быстро находится: стоит, в стену вдупляет, пока вода сверху на тело стекает. Руслан к нему подходит, пальцами в бока тыкая.       — Да мудак ты блять! — громко восклицает Данила на такую выходку, первую попавшуюся баночку в парня кидая.       Руслан на гель для душа в руке смотрит, в голове великолепный план продумывая. Открывает и, забив хуй на все эти ваши мочалки, на руки себе выливает, сразу приступая по телу чужому его размазывать. Руками блять. Проходится везде, абсолютно, блять, везде.       — Прекращай давай, — Кашин выворачивается, старается от рук татуированных улизнуть. — Да отвали, вдруг зайдет кто!       — Будешь орать — точно зайдут, — Руслан к стене рыжего прижимает, а сам руками своими продолжает по телу водить, особое внимание ягодицам уделяя: гладит, узоры какие-то выводит, сжимает, ударяет, снова гладит и так по кругу. — Дань...       — Заткнись, — парень в стену лбом упирается, руками по плитке мокрой скользит. — Просто, блять, заткнись.       Он-то затыкается, но ручки свои шаловливые не убирает. Глазами полку висящую осматривает, на которой все средства гигиены нужные стоят, нихуя годного не находит, и снова гель для душа берет. На ухо Кашину шепчет: «Потерпи, малой».       Данила сначала не понял, что ему там терпеть, но тут же чувствует как палец на две фаланги внутрь проникает. Руку со стены убирает и рот себе закрывает. Вовремя, потому что слышит как дверь в душ открывается и заходит кто-то. Сердце в пятки ушло, но кажется только у Кашина. Шатен, гнида, пальцы свои блядские глубже сует, второй добавив уже. И ведь, гнида, хорошо так, что ноги подкашиваются. Адреналин в крови зашкаливает, при чем даже выше чем предел, потому что рыжий уже чуть ли не в обморок падает. Человек, заходивший мочалку забытую забрать, даже не обратил внимания. Стоило двери в душ закрыться с громким хлопком — стон громкий раздался, хоть и через ладонь. Пидор этот прямо по простате попал.       — Ты там живой? — интересуется Тушенцов, пальцы членом заменяя. Он хотел медленно войти, но что-то забылся и сразу до конца входит.       Вода продолжает сверху стекать на тела, на то, что льется ледяная вода — похуй обоим. Контраст идёт ахуенный, Руслан плавится от того, как на кожу горячую вода холодная капает, а Даня ещё и от члена внутри плавится. Уже кулак закусывает, чтоб заглушить стоны собственные, но лучше не стало: Тушенцов словно специально темп ускоряет, стоны громкие выбивая. Руки татуированные на талию укладываются, но после одну руку на чужую, что по стене иногда стучала, укладывает. Пальцы с чужими переплетает, в голове отмечает, что потом когда-нибудь повторит, сфоткает и любоваться будет. Ну ебать как нравится ему вид этот: красиво руки их смотрятся, гармонично; Даня тоже красиво на члене смотрится.       К сожалению, это ему сфотографировать точно не разрешат, поэтому в памяти момент запечатляет: как тело в стену втрахивает, как до конца входит, когда внутрь кончает, как рыжий шею откидывает на плечо сзади, на стену кончая, стоило шатену по члену его пару раз провести.

***

      — Малой, че кашеваришь? — с утра со спины подползая, Тушенцов обнимает и в шею целует. Ответа не получает, ещё раз спрашивает и опять игнор. — И что это за выебоны такие?       — С озабоченными не разговариваю.       — Да ёпт твою мать, два дня уже прошло! — шатен сейчас с ума сойдёт с Данилой, который все ещё за тот секс в душе тренажерного зала обижается. — А если я больше в комнате курить не буду?       — Я подумаю, — точно простит.