Крашенный

Встречаться, любить, заниматься сексом с Чонгуком — прекрасно. Тэхён никогда не чувствовал себя настолько окрылённым, таким счастливым, таким нужным и просто классным парнем. Их секс был нечеловечески горяч. Они возбуждали друг друга с пол-оборота, стоило им только дорваться до губ. Чонгук не обманул, с ним Тэхён понял, что заслуживает всего самого лучшего. Его отношение ко многим вещам изменилось, он сам изменился. Осталась неизменной его увлечённость Чонгуком. Ким был влюблён настолько, что готов был на любые изменения, лишь бы быть с ним. За Чонгуком так же хотелось наблюдать, интересно было его рассматривать, хотелось узнать его мысли, знать что он любит, о чём думает. Раньше, вместо адекватной оценки своего интереса к футболисту, Тэхён зарыл себя в яму предубеждения, принудительно настроив себя негативно, от чего сам страдал. Чонгук ведь ему понравился с первой встречи, но он себя убеждал, что это не так, нарочно искал причины, чтобы укрепить подобные мысли. К счастью, его глупости и недоверию не удалось победить. К счастью, у Тэхёна была Чимин, которая не оставляла попытки открыть ему глаза. И особенного к огромному счастью, что Чонгук сам был в него влюблён и имел хороших друзей, которые желали им счастья. Тэхён выпустил наружу не только свою суть, признавшись в своей ориентации вслед за Чонгуком, он освободил свои чувства и стал от этого намного счастливее, чем когда-либо, сделав счастливым ещё одного человека. Все остались довольны сложившемся финалом, кроме одного человека. Это, конечно, была Чимин. Но никто не вправе был её винить за чувства, к тому же о них никто не знал. Она по-своему была рада за друга. Девушка понимала, что на большее, чем дружба не могла, не может и никогда не будет претендовать. Тэхён её лучший друг, Чонгук его любимый человек, они замечательная пара. В этом, кстати, есть часть её заслуги, и этим она гордилась. — Как дела на тренировках? — спросила Чимин у Тэхёна, когда они наконец собирались у него дома, решив посмотреть сериал, выпить чего-нибудь сладкого и съесть пару пачек чипсов в честь успешной сдачи сессии. — Чуть не сдох, — признался Тэхён. — Но всё нормально, мне грех жаловаться. Вот у Чонгука жесть началась, сезон в разгаре. — Ну и хорошо, — слегка съязвила Чимин, — Наконец-то я смогла отпросить тебя у него хотя бы на один вечер. Чимин немного ревновала, но отлично понимала, что с этим недугом нужно было что-то делать, только не знала, как и когда это случится. Надеялась, что само когда-нибудь пройдёт. Тем более, к существующему результату она сама приложила руку. Потому что любит. Одно она поняла точно: любовь это, когда отдаёшь и желаешь только самого лучшего. Тэхён и Чонгук после воссоединения настолько прилипли друг к другу, что бесили всех, в том числе и Чимин. Что уж говорить про друзей Чонгука! Хосок вообще обозвал их «неразлучный писюнами», при этом периодически нагло интересовался постельной жизнью парней, проявляя подозрительный интерес. Чимин от него недалеко ушла. Чуть ли не схватив Тэхёна за жабры, или за яйца, просто схватив, она потребовала от него полный отчёт с подробностями. Но Тэхён не будет собой, если позволит кому-либо, даже Чимин, лезть в интимные подробности их с Чонгуком жизни. *** Первая мысль, которая возникла после случившегося: «Нахрена мы это сделали!» Совместный эксперимент вышел из-под контроля. Пока одни строили из себя заботливых друзей в отношении Чонгука и его дилеммы с Тэхёном, жизнь других катилась в тартарары. Чем они думали, неизвестно. Видимо они вообще не думали. Всё началось после небольшого спора на тему кризиса ориентации. Мотивация возникла, естественно, благодаря Чонгуку и его убедительной речи, когда тот совершил каминг-аут и выложил этот ролик с признанием в сеть. Друзья вдохновлённые, заинтересованные глубоко задумались. Один заявил, что абсолютный натурал и никогда не изменит ориентацию, даже если попробует всякие гейские прелести. Максимум, что может случится – станет бисексуалом, но лишь по части секса и его разнообразия. Другой с сомнением отнёсся к уверенным рассуждениям первого, но, вместо возражения, предложил провести эксперимент. Исследование заключалось в следующем: они поцелуются, затем добавят немного прелюдии, не доходя до основного, а потом подробненько обсудят собственные реакции друг на друга. Намджун тогда задумчиво, но с предвкушением начал ждать подходящего момента. Юнги не меньше томился в собственных мыслях, не до конца признаваясь себе, что думал о Намджуне не всегда, как о друге. Экспериментаторы не тратили время зря. Как только жители их блока свалили каждый по своим делам, они договорились вместе принять душ. Оставшись наедине, разделись, решительно посмотрели друг другу в глаза и наконец пылко поцеловались. Юнги, первым почувствовав неладное, хотел было прерваться, но не стал. Это же эксперимент! Вопреки всему здравому смыслу, он не почувствовал неприязни, даже напротив, поддался нахлынувшему наваждению. Намджун, утопая в собственных ощущениях, даже не заметил небольшую заминку друга и, не разрывая поцелуй, приблизился ещё плотнее. Все разумные мысли вылетели из головы одного, как впрочем здравый смысл покинул другого. Хотя если парни изначально подумали бы о последствиях, они не натворили бы столько дел, играя в чувства. Или же натворили бы? Юнги никогда еще не испытывал такого сильного возбуждения. Звенело в ушах, коленки подкашивались. В это время, Намджун, всё напирая, не до конца понимал – он продолжает это ради интереса или из-за чего-то другого? Обмениваясь откровенными, немного грубыми и в то же время неловкими ласками, парни с легкостью пришли к выводу, что без главного завершения сложившейся ситуации не обойтись. Нужно кончить обоим и прекратить это безумие. — Всё? — простонал Юнги, с небольшим опасением отстраняя Намджуна от себя. Ему требовалась огромная сила воли, чтобы остановить манипуляции с этим бесконечным трением мокрых рук об распалённые места на телах обоих, так, что кожа словно плавилась как воск. — Нам надо решить, что будем делать дальше? — Ты же не хочешь останавливаться, надеюсь? — осторожно спросил его Намджун, нависая над ним, и Юнги в страхе схватился за оба его предплечья и отчаянно посмотрел в глаза. По встречному взгляду он понял, что не только он один хочет продолжения. — Нет! — выпалил он. Стало легче и одновременно дурно. Если они остановятся сейчас, то, казалось, всему наступит конец, и яйца натуральным образом взорвуться в ту же секунду.— Если тебе норм, я не против продолжить. — И я, охренеть как, не против! — признался Намджун. После недолгих гляделок глаза в глаза, он снова поцеловал Юнги, но уже медленнее, будто подтверждая свои слова, стремясь доказать их убедительность. Вышедший из под контроля эксперимент в виде совместной дрочки ради интереса превратился в жаркий секс, к счастью без проникновения в различные места отнюдь неприличного назначения. Но эта пауза была лишь временной, в будущем они, конечно, зайдут намного дальше, да так, что глубже же некуда. Случившееся в душе они не обсуждали Взамен, они просто начали искать новые возможности оказаться наедине, чтобы продолжить «экспериментировать». Однажды, один из них признается, что он «попал», другой протянет руку, сплетая пальцы вокруг кисти рук другого, и скажет, что «влип» в ответ не меньше. Это станет началом их кризиса. Тем не менее, плюс в случившемся всё же был. Для них он состоял в том, что их чувства оказались довольно простыми и самое главное — взаимными. Отношение к произошедшему между ними, решимость, возникшие следом чувства прекрасно сочетались друг с другом и резонировали, нарастая при каждом колебании. Волноваться, переживать и рвать на себе волосы никто из них не собирался. Вывод их эксперимента гласил: не пробуй, если не хочешь распробовать. Они попробовали, и им понравилось. Позже друзья их спалят не раз, но это их уже никак не беспокоило. *** И снова, встречаться, любить, заниматься сексом с Тэхёном — прекрасно. Чонгук никогда не чувствовал себя настолько окрылённым, таким счастливым, таким нужным и просто классным. Стать его парнем для него сравнимо с чудом. Это удача и в то же время что-то явно несущее судьбоносный характер. Благодаря Тэхёну, он выпустил наружу не только свою суть. Он освободил свои чувства и стал от этого намного счастливее, сделав счастливым ещё одного человека. В отличие от Тэхёна, Чон сразу признал, что влюблён. О жизни своего краша он ничего не представлял, но умудрился вкрашиться в него с первого взгляда и, казалось, что навсегда. Что его привлекло в Тэхёне первое, он уже не помнил. Наверное сразу всё. Зато в память отчетливо впечаталось ощущение, когда перед глазами смазано пронеслась яркая макушка однокурсника, как в груди что-то ёкнуло и оборвалось. Иногда он не мог поверить, что парень его мечты не просто обратил на него внимание, а испытывал ответные чувства. Они такие дураки! Об этом, конечно, часто упоминала Чимин. Они были счастливы вместе настолько, что после воссоединения настолько прилипли друг к другу, отчего бесили всех. Чимин, бывало, зажмурившись, отворачивалась, видя как эти бестолочи невыносимую нежнятину разводили. «Классная девушка, верная подруга, но немного опасная», – думал Чонгук, ласково кусая кончик носа Тэхёна. Брр! Представьте, что происходило с друзьями Чонгука при виде всего этого? Хосок, имея выдающуюся ответственность по части прозвищ и шуток, обзывал Чонгука и Тэхёна слипшимися писюнами, при этом часто и подозрительно интересовался подробностями их личной жизни. Подозрение при этом больше беспокоило остальных друзей, но не Чонгука. Он лишь со смехом отмахивался от Хосока, в то время, как Намджун с Юнги чувствовали и немного надеялись, что скоро их настигнет похожая участь. Они, понятное дело, делали вид, что им якобы не по себе, но на ус наматывали, устраивая трогательные гляделки между собой. Сокджин при этом с превосходной проницательностью палил конспираторов, как нечего делать, а за Чонгука с Тэхёном был рад, хотя иногда выдавал в их адрес задиристые комментарии, в чём ему с большой охотой помогал Хосок. От распросов Хоупа Чонгуку было несложно спастись, достаточно просто всё рассказать да описать, но он берёг психику друга. Ведь он не может так сразу признаться, как сильно сводит его с ума глубокое бархатное горло Тэхёна, или как он счастлив кончать во время минета с длинными пальцам пловца у себя в заднице. Чимин от Хосока несильно отличалась. Чуть ли не схватив Тэхёна за жабры (ведь за яйца его с огромной нежностью уже держали руки Чонгука), она требовала полный отчёт с подробностями. Но Тэхён не будет собой, если позволит кому-либо лезть в интимные подробности в их с Чонгуком жизни. Тэхён не может ни перед кем, даже перед Чимин, похвастаться о том, что его парень не просто симпатичный качок. Он супер-пупер мегасекси бойфренд, особенно когда демонстрирует великолепные качества наездника с прекрасный голосом в аккомпанементе. Да, Чонгук, в силу своей конской выносливости и невероятной чувствительности, может скакать на Тэхёне до самых звёзд перед глазами и фонтанов спермы в разные стороны. Интимная жизнь ребят претерпевала времена рассвета и изобилия. Ради общего удовольствия Тэхен мог быть нечеловечески горячим и страстным, а Чонгук безусловно сладким и манящим. Или наоборот, или одновременно. Не суть. Они возбуждали друг друга с пол-оборота, стоило им только добраться и довести друг друга до безумия и восторга. Так, что пальцы на ногах у одного скручивались, когда пальцы рук другого совершали важные манипуляции, в целях подарить ласку и наслаждение. А ещё они тем более не признаются никому из друзей, что трахались как сумасшедшие не только в квартире у Тэхёна, но и в общежитии, несколько раз прямо на письменном столе возле кровати Хосока, пока никого из жителей блока 613 не было дома. Похожее у них случалось и в душевой бассейна, и в раздевалке футбольной команды и даже в туалете того самого кафе, откуда их однажды выгнали, но при этом всё равно ждали. Бесстыдники, влюблённые. Виён — тайная поклонница их любви — даже не подозревала о безобразии, случившемся прямо на её работе, но ей и так хватало плюшек. Она каждый день могла видеть парней в университете и умилятся с них, наблюдая со стороны. Её счастье, что грозная Чимин ещё не поймала её за подглядыванием. Пока Чимин на пару с Хосоком безуспешно пытались выяснить, как обстоят дела у парней в интимной сфере и насколько далеко они зашли, в подробностях, сами влюблённые уже перешли на продвинутый level гейских приключений и не только. Чонгук признается только Тэхёну, что любит нюхать его всего, даже подмышки и между ног. Тэхён же ничуть не смутится и добавит, что он от этого в восторге. И вообще он сам хочет попробовать с Чонгуком всякое. Фистинг, золотой дождь и прочие гадости. А что? Не попробуешь, не узнаешь. Главное, чтобы Юнги с Намджуном не прознали, им ещё рано. Расскажи об этом кому-то с предубеждениями, тот обязательно заявит, что всё происходящее между парнями извращение. Однако, где гарантия, что все странности, которые происходят в постели молодых людей, не происходят в постели любой другой гетеросексуальной пары. Муж и жена, парень и девушка так же могут заниматься анальным, оральным и прочим сексом, нюхать подмышки друг друга, мочится друг на друга по очереди и так далее. Заниматься сексом с причудами в принципе не является необходимостью, чтобы проявлять чувства, это лишь один из способов их выразить. Шалить и экспериментировать в постели различными способами так же дело каждого. Казалось бы, если трахаться в задницу неестественно, тогда и вставлять импланты в грудь, делать обрезание крайней плоти, рожать с помощью кесарева сечения — равным образом противоестественно. И как же быть? А так! Просто жить и благодарить судьбу даже за небольшой дождик, пусть даже золотой. *** Как дела у остальных? У Хосока печально. Его окончательно и бесповоротно отшила Чимин, но, к счастью для всей компании, они остались хорошими приятелями, со временем их можно будет назвать друзьями. Хосоку от этого не легче, но он был благодарен Чимин, что она была честна с ним. Джин с него поржал, а потом вдруг с несвойственной ему заботой поддержал. Он сказал, что Хосок славный парень, и пожелал ему, что обязательно найдётся та, и не одна, которая будет счастлива встречаться с ним, писаясь кипятком. От том, что его Чимин так же отшила и даже раньше, Джин промолчал, хитрец. Волей судьбы или каким-то волшебным образом, но именно в этот день рядом с ними, заливисто хихикая и строя глазки, возникли неразлучные подружки Юнджи и Намджи. Джин, заметив их первым, толкнул в плечо друга, чтобы тот обернулся. Хосок сначала нахмурился, хотел было ткнуть друга в ответ, но его тут же привлёк прекрасный профиль девушки с каре. Блеск черных как смоль волос Мин Юнджи на фоне её фарфоровой кожи его ослепил, и стрела Амура пробила его грудную клетку в считанные секунды. Нежная, милая, немного худенькая, что Хосоку сразу захотелось её накормить и покружить на ручках. Но Юнджи только на вид казалась хрупкой, внутри неё горело пламя и ковалось железо. Видимо, именно такие девушки и нравились Хосоку, но этот романтик ещё об этом не догадывался. Джин хотел было снова поугорать с выражения лица друга и засунуть палец тому в приоткрытый рот, как вдруг его прервал звучный, грудной, непохожий на женский, голос. — Привет, парни! Вы на игру, можно с вами? — смело спросила девушка с шикарным тембром контральто. Это была подруга Мин Юнджи – Ким Намджи. Девушки были младше, держались обособлено ото всех и учились прилежно. Раньше никто из друзей не рассматривал их с интересом, но за пару семестров подружки вдруг расцвели одна за другой, приковав к себе много внимания. — А? Вы это нам? — отозвался Хосок, косясь то на друга, то на девушек. Джин неожиданно для себя растерялся, на миг позабыв, что он нёс огромный плакат с лозунгами в поддержку футбольной команды университета, в которой играли двое его друзей. Хосок был загружен своей формой и защитой для игры, поэтому возиться с плакатом пришлось одному Джину. Сегодня должен был состоятся матч в честь финала сезона между университетами округа. Они с Чонгуком и всей командой играли и тренировались, как проклятые, чтобы побороться сегодня на славу. — Да, конечно, к вам, — подтвердила Намджи и подошла к ребятам ближе, потянув за собой смущённую Юнджи, которая уже несколько раз столкнулась взглядами с Хосоком. — Мы не навязываемся, просто хотели сходить на матч, поболеть за своих. Нам нужны пропуски. Поможете? Ким Намджи та ещё штучка. Высокая, ноги не от ушей, а от сочных бёдер, из-за которых её походка такая, что «закачаешься». В случае Джина — «закончаешься». Её голос и великолепный навык чтения репа на различных мероприятий сделал её популярной, особенно после победы в конкурсе студвесны. Юнджи тогда не меньше отличилась, выступая с ней в паре к качестве музыканта и соавтора песни. Джин был в восторге с их выступления и хлопал тогда громче всех, а потом вернувшись в общагу получил пинка от Хосока со словами «ля, ты крыса!» за то, что не подогнал и для него билет. Джин состоял в студенческом профсоюзе, который организовал концерт, и мог достать билеты для всех, но «зажопил», как сказал Хосок. На самом деле Джин скупо решил, что для друзей всякие студенческие концерты – это скучное занятие, но ошибался. Поэтому, на просьбу девушек, естественно, парни откликнулись, ведь у Джина были связи с организаторами, а Хосок и Чонгук вообще игроки и могут пригласить на игру сколько угодно гостей. Когда все нюансы были решены, парни сопроводили дам до трибун, проявляя все джентльменские качества, на которые были способны. Хосок оставлял Джина с девушками не без зависти, ему нужно было готовиться к игре, а прежде найти Чонгука, чтобы отлепить его от Тэхёна. Попрощавшись, он ушел в раздевалку, улыбаясь как влюблённый идиот. Хотя почему «как?», ведь крошка Мин Юнджи пожелала ему удачи, подарив воздушный поцелуй. — Вот это, я понимаю, мотивация! — присвистнул Джин вслед, но заткнулся поймав на себе хищный взгляд Намджи, у которой, несмотря на суровый вид, были восхитительно милые ямочки на щеках, когда она улыбалась. Во время матча, Джин узнал, что эти девушки вовсе не нуждались в манерности или в каком-то особенном отношении. Они пришли сюда не любовь крутить, а реально болеть за команду университета. Девчонки кричали речёвки во всё горло в поддержку футбольной команды университета громче всех, отобрали плакат у Джина, задирая его выше головы, возмущались на несправедливость судей как сапожники. В общем, это было самое прекрасное, что он видел за последние время. Особенно после замозоливших всем глаза счастливых Чонгука с Тэхёном и их тисканий. Кстати, о Чон Чонгуке. Он нервничал, как никогда. Сегодняшний день был решающим. И не только из-за важности исхода игры. Дело обрело необычный поворот. Матч проводился в спортивном комплексе при университете. Против них играла сильная команда, показатели которых на четвертьфинале и полуфинале были пугающими. Чонгук был настроен решительно, его команда должна победить. Он должен победить. Ради университета, команды, тренера. Ради Тэхёна. Игра началась на хорошей ноте. Диктор в течение матча, тактично и ненавязчиво доводил до зрителя необходимую информацию и задавал настроение. Трибуны гремели, не умолкая, поле горело пламенем, благодаря натиску одной команды на другую. Чонгук в кратких заминках смотрел в направлении, где сидел, а точнее скакал Тэхёна. Его красную шевелюру несложно было заметить в первых рядах. В перерыве, когда прошла половина матча, тренер беседовал с каждым игроком. Чонгук, слушая установки, не мог собраться. Его взгляд все время устремлялся на трибуны. Подходить он не планировал, просто хотел поймать взгляд Тэхёна. Но надо сосредоточиться! Оглянувшись на команду противников, которая расположилась в другой стороне стадиона, Чон не чувствовал негатив к соперникам даже из-за грубой игры и накала, но потом взгляд упал на чужого тренера. Мужчина моложе средних лет расхаживал туда сюда. Чонгук вдруг вообразил, что это ушлёпок, из-за которого у Тэхёна были проблемы в школе, а команда противников – это те самые уроды, которые буллили его. Злость и негодование о несправедливости этого мира накатила как раз кстати. Чонгук выдохнул, размялся и пошёл крушить невидимых злодеев. На последних минутах атмосфера стадиона накалилась до предела. Тренеры рвали глотки, пока игроки рвали связки и мышцы. Болельщики со всей мочи скандировали с забитых трибун. Счёт разнился с небольшим отрывом в пользу противников. Команде нужно набрать как можно больше очков, чем соперник, и разделяло их одно касание. Чонгук был зол, измотан, но не сдавался. Их цель была почти достигнута, если бы не идиотские подставы со стороны некоторых игроков. С этим они могли были справится, если бы защита не выступала в третей четверти. Наступил решающий финальный замес. Чтобы победить Чонгук должен во что бы то ни стало занести мяч в зачетную зону и сделать тачдаун. Мгновение, и он получил пас. Несколько поворотов и столкновений практически не сократили его скорость. На последнем рубеже, дыхание начало сбиваться, но он успел ударить мячом за линию. Они победили. Прозвучал свисток, но его было практически не слышно от взрыва болельщиков. Чонгук не помнит, как его команда во главе с Хосоком смели его с радостными воплями на газон. Пока судья объявляли результаты, он с трудом выполз из кучи навалившихся на него ребят и, скидывая на ходу шлем, с напором побежал к трибунам. Пот заливал глаза, но красная макушка ясно заявляла по какой траектории ему лучше бежать. Не сбавляя темп он перепрыгнул ограду с сумасшедшей скоростью. Тэхён, широко улыбаясь ему, только хотел закричать «мы победи…» Но Чонгук не дал ему закончить, заключив его в крепкие объятья. А после стадион взорвался пуще прежнего, потому что на глазах у сотни людей Чонгук с Тэхёном целовались взасос. Свист и ор был оглушающим. Народ в принципе не был удивлён их союзу, но уж явно не ожидал наблюдать подобную картину, при которой двое молодых людей не стесняются выражать свои чувства, несмотря ни на что. Отвалились челюсти не только у представителей родного университета. Гости, всё ещё пребывая в шоке из-за проигрыша, сокрушались от мыслей, что их поимели «крашеные пидоры»...