Сон

Ким Рок Су достаточно повидал, чтобы понять простую истину. Любовь это боль. И не важно будет это любовь к родителям, воспитателям или друзьям. В итоге, люди бросают из ненадобности и идут дальше своей дорогой, будто больше ничего не было. Или же их забирает смерть. Когда приходит Смерть, то простой смертный больше ничего не может сделать. И даже скорбь во время апокалипсиса невозможна. Они потратили свою жизнь за него. У него просто нет права умирать.

***

С Наследным принцем работать легко. С ним работать понятно. Они люди одного вида, и понимать другого с полуслова у них получается с самого начала. Однако Кейл также знает, что работать с ним нужно с дальнего расстояния. Такие, как Принц, схватятся мертвой хваткой и заставят работать, когда самому Кейлу это влом. Проходит время и плавно в мыслях больше нет Наследного принца. Есть Сладкий принц, есть Хороший принц. И есть Альберу, от самого Кейла. Они все также работают, и он дает все больше проблем другому. Однако взгляды чаще встречаются, нелепых касаний становятся больше, а разговоры, что начались по делу, плавно переходят о беседах более мирского характера. Как Чхве Хан разрушил кухню, как Бикрос за это его чуть не убил, как дети хотят устроить прогулку, но ему лень идти. Или как красиво цветет королевский сад, как можно оптимизировать рецепт печенья, как тетя Таша точно скрывает какой-то роман. На последнем слове повисает какая-то двусмысленная атмосфера, которую Кейл смахивает, делясь с Альберу какой-нибудь информацией о предстоящих событиях. Нет, это совсем не способ убежать, а тактическое отступление. Когда он отдыхает на королевской кровати после недельных ком и видит, как Альберу сжался на диванчике и под маленьким пледом, то сердце чуть сбивается, но потом продолжает в своем ритме. Возможно, глаза Кейла немного краснеют, но он точно не использовал Запись. В следующий раз они встречаются в его мире. В мире Ким Рок Су, где он мелкий двадцатилетний пацан, выживающий в апокалиптическом мире. Что он совсем не Кейл, что он совсем из другого мира, и что он всех обманывал. А эта большая кошка просто кивнула и улыбнулся во все клыки. Тогда он позволяет себе лечь на мягкую шкурку, что греет его всю ночь. И это тоже ничего не значит. Все любят кошек, особенно когда они утробно мурчат, и под такую колыбельную засыпать. Когда он приходит к нему в форме Темного эльфа, то Кейл будет упорно притворяться что спит. По другому эту королевскую пиявку не выгнать из его комнаты. Только иногда, чуть подвыпив, он внимательно наблюдает за другим, за его движениями. Его глаза краснеют из-за крепкого алкоголя. Он дает слово. Дальше война… На самом деле, война была все их знакомство, но только сейчас она будто явно ощущалась. Наследный принц был занят подготовкой и связью с другими королевствами, что создали союз. Одна из головных болей от Кейла, который был рад это спихнуть. Теперь тот не так часто ему звонит, только отправляет короткие сообщения по делу. Кейл и сам был занят спасая весь мир от чокнутого фанатика, и убеждая себя, что не становится так героем. Мысли о сложностях человеческого взаимоотношения ушли на задний план и Кейл снова вернулся в свою протоптанную колею. Наконец, война подошла к своему логичному концу. Белый ублюдок окончательно мертв, один Божок запечатан, а остальные перестали доставать Кейла. Теперь он может сосредоточиться на своей жизни богатого бездельника, что следит за фермой и иногда путешествует по прихотям детей. Созвоны с Наследным принцем стали редкостью в такое мирное время. Теперь, уже почти Король, Альберу был занят подготовкой к восхождению на престол, а вместе с тем и присуждение Роану звание империей. Его мечта сбылась. Иногда Кейл слышал из разговоров Чхве Хана как поживает Альберу. Как тот горбатится за всеми стопками документов, а под боком раздражающе жужжат аристократы. Как оказалось, те уже давно пихают письма с предложениями руки и сердца, на что получают твердый отказ. Кейл это отчасти понимает, так как скорее всего в поместье Хенитьюз его брачные предложения используются уже как топливо, для подогрева всего города. Кейл честно не скучает. Поэтому он никак не вздрагивает от холодного ветерка, разгулявшегося в его комнате на вилле, и видит на террасе знакомую фигуру темного эльфа. Он хмуро глядит на того, дергает плечами и сильнее кутается в пледы, садясь на диван возле камина. Альберу заходит в комнату, принимая это как молчаливое приглашение, закрывает окна и ветер стихает, внутри становится теплее. Кейл не смотрит на него, в его руках очередной роман со слишком закрученным сюжетом. Ему еще в обед было интересно дочитать, но его так разморило на солнышке, что он заснул. Теперь же он дочитывает последние главы. Альберу его не тревожит. Берет из тайного шкафчика бутылку вина и пару бокалов и садится рядом, оставляя достаточно свободного места между ними. Он разливает вино и пробует первым, ставя бокал Кейла на журнальный столик. Тот, чисто из привычки, когда Рон приходит что-то принести, кивает и продолжает читать роман. Так проходит час. Кейл закрывает книгу. На его вкус конец слишком слащавый и совсем нереалистичный. В жизни всегда будут потери или драма. Когда он оглядывается, то видит, как сжавшись на своем уголке дивана, дремлет Альберу. Большая часть бутылки выпита, что-то находится в его бокале. Коричневые волнистые волосы и смуглое лицо, что теперь очень далеки от образа сверкающего прекрасного принца. Альберу сейчас выглядит очень по домашнему, очень уютно. Его голова, что держится на весу, точно кажется скоро упадет. Кейл, только по доброте душевной и мыслью, что его могут заставить помочь болеющему Императору, подставляет собственное плечо, на которое укладывает венценосную головушку. Альберу никак не дергается и не просыпается, хотя точно хвастался, что чутко спит. Теперь голова удобно устроилась на плече и продолжает посапывать. Один из локонов падает на лицо, отчего нос немного дергается, и Кейл свободной рукой убирает ее за ухо. Однако рука не уходит после. Она нависает над волосами, и после маленькой дилеммы, опускается и гладит шелковистые локоны. Кейлу это чем-то напоминает время в тесте Бога Отчаяния. Когда он гладил Темного Тигра. Шерстка того была очень пушистой и мягкой, такой приятной на ощупь, что можно было засыпать, только коснешься головой. Пальцы, поглаживающие волосы, медленно шли вниз, чтобы дотронуться до лица. Сейчас на нем нет никакой маски: не нужно улыбаться глупым аристократам, не нужно придумывать очередную лесть или план, как что-то сделать со зазнавшейся знатью. Кейл вздыхает и убирает руку. Он еще немного следит, что другой сладко спит, и пьет вино. Через час другой и его самого клонит в сон, отчего он опирается теперь на голову Альберу и засыпает. Через сон он что-то слышит и чувствует невесомое касание на лбу.