Шлепок не по той заднице

      — Хо, — в ванную постучались и Минхо вздрогнул. — Можно войти?       Голос принадлежал Чанбину, так что Ли чуть расслабился.       — Да. — Он открыл дверь, намереваясь выйти, но Чанбин не дал ему ступить и шага наружу, входя внутрь и закрывая за собой дверь.       — Ты как?       Минхо отступил назад, устанавливая достаточное расстояние, и сложил руки на груди, хмурясь.       — Прекрасно, — с ясно читаемым сарказмом ответил он. Ходить кругами Минхо был не намерен. — Кто его сюда пригласил?       Мороз в вопросе звучал отчётливо. В груди равномерно разгоралось раздражение. Глаза внимательно щурились, не желая пропустить важных деталей в эмоциях друга.       — Ёнбок, — Чанбин недовольно поджал губы, опуская взгляд и смотря в прошлое. — Мы предложили подвезти его на машине, но когда он пришёл, то притащил Хана с собой. Он... попросил взять его с собой, — виноватый взгляд поднялся к Минхо, и Чанбин, заметив в глазах ещё невысказанный вопрос, уточнил: — Ёнбок попросил.       Минхо скрежетнул зубами. Что ж, теперь понятно, за что именно его благодарили: эти двое помирились. Не смотря на это, Минхо отказывался понимать чужой мув — Ёнбок прекрасно знал, что поссорились не только они. Хотя, конечно, ссорой это назвать трудно.       — Джинни хотел отказать, да и Джисон выглядел так будто его заставили придти, но...       Чанбин продолжал рассказ, только вот Минхо больше не слушал. Он замер, вновь и вновь прокручивая услышанное. Осознание, словно рана, запульсировало изнутри, отзываясь в сердце.       — ... С нас взяли слово. Извини.       Минхо сухо сглотнул, прежде чем выдавить:       — Он не хотел ехать?       Вопрос прозвучал немного сипло. Чанбин, естественно, не мог не заметить этого.       — Ну... — Он сделал небольшую паузу, с осторожностью обдумывая следующие слова. — Скорее он выглядел неуверенным.       — То есть это была не его идея, — сдержанно процедил Минхо, пока внутри укреплялась мысль.       "Ему это было не нужно. Он не хотел. Его просто притащили сюда. Он даже не хотел подниматься в квартиру."       — Я... — Чанбин выглядел напряжённо, растерянно. — Я не знаю, Хо. Но он...       — Проехали, — процедил Минхо и решительно сдвинул друга с прохода. — Не хочу ничего знать. Надоест — свалит.       Чанбин промолчал, поджав губы, и Минхо был ему благодарен. Сейчас внутри всё клокотало: от раздражения, от обиды, от в который раз опрокинутой на лопатки надежды. Ему не хотелось выливать это на друга. Ему хотелось вылить это на Джисона. Только вот свидетелей было слишком много, и выход был лишь один — держать внутри.       Решительно двигаясь в сторону кухни, Минхо слушал весёлые голоса, среди которых был тот самый — слегка хрипловатый, неуверенный, с робкой улыбкой, — и готовился к своей пьесе.       Минхо будет игнорировать. Он верил в это как в то, что два плюс два равно четыре.       С внешне ледяным спокойствием войдя в кухню, Минхо оперся о стену плечом и вновь сложил руки на груди. Прищуренный взгляд скользнул по каждому в комнате, проигнорировав лишь Джисона, который, стоило Ли зайти, заметно притих. Сделав круг, Минхо остановил взгляд на Чанбине, что встал пообок.       — Зайка, всё хорошо?       Послышались тихие смешки, и Минхо смерил всех сощуренным взглядом, прежде чем остановил его на маме, но уже куда более добрый и отзывчивый. Она всегда чувствовала в нём малейшие перемены. Беспокоить её не хотелось.       — Да, всё отлично, — успокоил он, поджав губы в еле заметной улыбке. — Как у вас дела? Где папа? Думал он будет тебе помогать. — Он не мог позволить маме задать больше вопросов.       — Он пошёл собирать вещи, скоро придёт. — Она всё ещё хмурилась, чувствуя что что-то не так, но вслух на этот счёт ничего не сказала. — К тому же мы тут уже почти закончили, так что быстренько перекусим с вами и поедем.       Минхо понятливо промычал, кивнув, и кинул косой взгляд на Ёнбока, что вёл молчаливую беседу с Джисоном. Стало любопытно и он не удержал короткого хмурого взгляда в сторону Хана. Он тут же увидел сдвинутые брови и поджатые в тихом отказе губы.       Не желая мучить себя догадками, Минхо отвернулся и подошёл к барной стойке. Та, как обычно, была завалена всякой, по большей части ненужной, всячиной. Тут же был и его телефон. Подхватив его, Минхо уткнулся взглядом в экран, только вот его тут же отвлекли.       — Хён, — с вызовом позвал Ёнбок, отчего Минхо дёрнул бровью. Повернувшись, он убедился, что обращались к нему, и тут же нахмурился, сомневаясь, что услышит что-то приятное.       — Может, представишь Джисона своей маме?       Взгляд Ёнбока был не менее вызывающим, но он будто... Намекал на что-то? Подбадривал? Минхо даже слегка растерялся и мельком глянул на своего так называемого соулмейта. Джисон нервничал. Его взгляд испепелял затылок друга, который профессионально игнорировал эту тихую атаку.       — А вы разве не представили его? — как можно более безэмоционально уточнил Минхо, вновь зарываясь в экран телефона. Так было проще. Он воспринимал только звуки.       — Ждали тебя.       Минхо фыркнул, намекая на глупость данного решения.       — Я займусь, — быстро пришел на помощь Чанбин и прежде чем пройти глубже в кухню, к Джисону, опустил ладонь на напряжённое плечо Минхо, на секунду сжав его в немой поддержке.       — Что ж, миссис Ли. — Со прошмыгнул к Джисону и приобнял его за плечи, разворачивая к матери Минхо. — Этот робкий паренёк ещё один наш друг. Хан Джисон. Тоже волейболист. И тоже второкурсник, как и Ёнбок. Вы же, типа, одногруппники, да?       — М, — подтвердил Джисон. — Приятно с вами познакомиться.       Его голос был робким, боязливым. Взгляд наверняка бегал от миссис Ли к Минхо и обратно. Во всяком случае Минхо так чувствовал, но старательно делал вид, что не обращает на происходящее никакого внимания. Он продолжал листать соц сети, смотря на экран невидящим взглядом. Боковое зрение тем временем уловило вежливый поклон Джисона.       — И мне очень приятно, Джисон. У тебя очень милое имя.       — Спасибо... большое.       Кто-то еле слышно фыркнул.       — Сынок, ну ты даёшь, собрал рядом одних красавчиков, — тихонько хохотнула мама Минхо, заражая этим хохотком остальных. Однако в её голосе было лёгкое, еле заметное беспокойство, доступное лишь хорошо знающему её сыну.       Ухмыльнувшись, Минхо показал, что слушает, но взгляда так и не поднял.       — Надеюсь, вы с Сынмином не из-за этого расстались?       Хохотки быстро стихли, воздух зарядился неловкостью и любопытством. Минхо оторвался от телефона и сначала посмотрел на маму, а после на бывшего парня, встречаясь с ним взглядом.       — Нет. Сынмин не ревнив.       — Вот как? Ты так в этом уверен? — с широкой ухмылкой и поднятой бровью отозвался тот.       — Я чего-то не знаю? Ты ревновал прекрасного меня? — Минхо скопировал ухмылку, наклонил голову к плечу и только потом понял, что это выглядело, да и звучало, как флирт. С губ сорвался нервный смешок. Взгляд желал ускользнуть к беспокоящей точке в пространстве, но Минхо удержал его на месте.       — Обойдёшься, — фыркнул Сынмин, закатывая глаза.       — Да вы только гляньте на них, миссис Ли, — загудел Чанбин, вставляя свои пять копеек. — Эти двое так похожи, что не знай я, что они не родственники, испугался бы.       Минхо цыкнул, закатывая глаза.       Мама же ярко засмеялась, подходя к Минхо.       — Согласна, есть в вас что-то похожее. Наверное вы просто родственные души, — с подбадривающей улыбкой кивнула она. Минхо тихонько сглотнул и усилием воли оставил взгляд на ней. Мама же привычно шлёпнула Минхо по ближайшей половинке и добавила чуть тише, только для него: — Перестань закатывать глаза, это не прилично.       Минхо недовольно зашипел и покраснел ушами. Слишком много свидетелей. Слишком много компромата.       — Не шипи, — донеслось до него, прежде чем дверь родительской комнаты закрылась, оставляя его наедине с толпой гостей.       Когда это произошло, позади Минхо послышалось улюлюканье и сло́во "зайка" на разный лад. Минхо смерил всех, почти всех, гостей убийственным взглядом и приправил это ядовитым "заткнитесь".       — Да ладно тебе, зайка, — хохотнул Чанбин, подходя и останавливаясь рядом. — Мне теперь хотя бы понятно, откуда у тебя такая большая любовь к чужому богатству. — Вместо упомянутого места, ладонь Со опустилась на напряжённое плечо.       Недовольно поведя им, Минхо закатил глаза от предсказуемости друга. Странно, но после этого он почувствовал себя чуть более уверенно и влился в разговор.

***

      Посидев на кухне с вскоре подоспевшими родителями и рассказав немного о себе, каждый из присутствующих быстро проникся искренними отношениями в семье Ли. Минхо видел это в чужих глазах. Даже Джисон, следуя примеру, кажется, стал куда более открытым. Во всяком случае так отметил отец, который и притащил ходячий под окнами сугроб в тёплую квартиру.       Минхо оставалось лишь наблюдать, как мама быстро и довольно виртуозно завоёвывает юные сердца, а после, пользуясь возможностью, совместно потешается над колючей "шёрсткой" своего сына, параллельно споря о природе его происхождения. Естественно, тематика разговора не нравилась только Минхо. Он недовольно закатывал глаза, возмущённо фыркал и скептично поджимал губы, слушая очередные "за" и "против", приправленные глупыми фактами. Даже обычно отстранённый от подобных вещей Сынмин увлёкся этим совершенно странным и нелепым спором о том "котик" ли Ли Минхо или "зайка". В итоге "зайка" победил "котика" с отрывом лишь в пару голосов. Хотя Минхо и был уверен, что ответы некоторых из присутствующих были сфальсифицированы, подстраиваясь под мнение его мамы.       Вся эта ситуация изрядно смущала, в особенности из-за посмеивающегося Джисона, и не позволяла в полной мере его игнорировать. Минхо то и дело обращал своё внимание на взлетающую к чужому лицу ладонь, за которой расцветала несмелая улыбка и слышался сдержанный хохоток; на искрящиеся любопытством глаза, обращённые к родителям Минхо; на осторожные, быстрые взгляды встречающиеся с его — цепкими, сдержанными. В такие моменты глаза Минхо не уводил, не хотел показать уязвимость, к тому же Джисон справлялся сам, вновь и вновь поспешно опуская взгляд.       Глядя на Джисона Минхо не понимал, что чувствует. Какое-то время он был раздражен, холоден и решителен. Но понемногу сердце оттаивало, отражаясь теплотой на лице: брови расползались в стороны, губы дёргались в желании расплыться в зеркальных улыбках, глаза всё чаще цеплялись за чужое лицо, веки всё чаще моргали лишь когда взгляд ускользал в сторону.       Всё раздражение казалось какой-то глупостью.       По сути, Джисон считался с его чувствами. Он держал дистанцию, не навязывая Минхо дружбу. Не звонил, не приезжал к нему в общежитие. Он вроде бы понял, что для старшего быть рядом с ним не так уж просто. Даже сегодня, судя по тому, что сказал отец, до последнего сомневался, заходить ли ему внутрь. Возможно, он боялся, что сделает больно, что его присутствие испортит праздник.       "А если нет?" — засомневался Минхо. — "Если этому есть какое-то другое объяснение?"       Выдохнув себе под нос, Минхо решил не спешить с выводами и оставаться отстранённым. В конце концов время расставит всё по местам.

***

      — Твоя мама такая красотка! — выдал Чанбин, когда за родителями закрылась входная дверь.       Минхо криво ухмыльнулся, проворачивая замок и поворачивая голову к толпе провожатых.       — Естественно, я же весь в неё.       — Ну не сказал бы, по характеру ты отличился, — хохотнул Хёнджин, падая плечом на стену и складывая руки на груди.       — Характер что-то между, — хмыкнул Минхо, разворачиваясь уже полностью и острее всего ощущая на себе взгляд Джисона. — Итак, — продолжил он, стараясь избегать его взглядом, — мы теперь одни. Вы извиняйте, но я хз как вас развлекать.       — О-о-о, на этот счёт можешь не беспокоиться, — хохотнул Ёнбок, привлекая к себе внимание Минхо. Его острый локоть лежал на плече Джисона, и Минхо несдержанно стрельнул на это взглядом. В глазах Ёнбока тут же промелькнуло понимание и он убрал руку. — Я притащил кучу всего, так что не боись.       Минхо же сглотнул и нахмурился, недовольный что его реакцию заметили. Ревновать Джисона, тем более к другу — последнее чего Минхо хотел. Да и не имел права.       — Пакеты там? — Ёнбок развернулся и указал верное направление.       — Да, в комнате, пойдём, — кивнул Минхо и поджал губы, нервничая. Хоть он и сделал уборку, всё же это был его личный уголок мира, в который он слишком давно никого не впускал. К тому же комната была небольшой, особенно для такого количества гостей, так что опасения ширились лишь сильнее.       В итоге всё оказалось довольно неплохо. Сначала полетели короткие реплики по типу "Кул" и "Уютненько", потом всеобщие размышления насчёт нехватки места, затем любопытные взгляды на детали его личного оформления. Минхо было приготовился отвечать на тупые вопросы по типу "На какой из этих постеров ты дрочил?", но, кроме смешка от Хёнджина в сторону плаката с Ма Дон Соком ничего не последовало.       Все, худо бедно, но разместились в комнате. Ёнбок ни секунды не раздумывая уселся на вычищенный с утра ковёр, начиная рыться в пакетах и предлагать варианты настольных игр. Сынмин, совершенно в этом не заинтересованный, тут же улёгся на единственно-королевское место — одноместную кровать. Минхо, заметив эту наглость, лишь усмехнулся и присел рядом. Чонин, разрываясь между братом и настолками, всё же выбрал последнее, как и Хёнджин, которому и выбора-то другого не осталось. Его точка фокуса в виде сытого Со Чанбина мигом раннее развалилась на компьютерном кресле, обвешалась мишурой и теперь с ленивым интересом наблюдала за чужими копошениями.       — Признавайся, сколько раз ты дрочил на Ма Дон Сока? — выдавил лыбу Хван, упираясь ладонями в пол позади себя.       Минхо закатил глаза, порхая веками для пущего эффекта.       — Молчание знак согласия? — поиграл бровями Хван. Минхо же расплылся в хищной ухмылке и спиной облокотился на согнутые ноги Сынмина.       — У кого что болит, тот о том и говорит, да? Не ты ли минуту назад говорил про сходство этих двоих? — Минхо кивнул в сторону нахмурившегося Чанбина. — Оу. — Минхо театрально проморгался и сделал голос слаще чем когда-либо. — Неужели ваша крепкая мужская дружба зародилась именно из-за этого? Удивляешь.       — Пф-ф, — натянуто фыркнул Хёнджин. — В детстве этот парень был далёк от этого. Глиста не иначе. Ты не показывал ему свои детские фотки? — он с вызовом глянул на растерянного Чанбина, профессионально уводя разговор от опасного для себя русла.       — Да показывал я, одну или две. В телефоне где-то валяются.       — Серьезно? А есть? Можно глянуть? — поинтересовался Ёнбок, отвлекаясь от настолок.       Пока застигнутый врасплох Чанбин рылся в телефоне, Минхо не смог не глянуть на последнего из собравшейся здесь компании. Джисон стоял чуть ли не в проёме, явно не зная куда себя деть. Он с любопытством поглядывал в сторону скучковавшихся около Чанбина парней, но подойти не решался. Вместо этого он глянул на Минхо, но, заметив его взгляд, тут же отвернулся и с утроенным любопытством стал рассматривать комнату. Тихонько хмыкнув, Минхо не мог не проследить этот путь.       Джисон осмотрел классические и уже довольно старенькие обои с близким к японскому орнаментом; уже знакомые ему диплом и медаль, что Минхо повесил на стену чуть ли не в тот же день как приехал. Когда он заметил голографическую картину с белым котёнком, на его губах появился намёк на улыбку. Взгляд опять метнулся в сторону Минхо и вновь пугливо убежал. Руки нервно сжали нижнюю кромку байки. Маленькие неуверенные шажки завели его чуть глубже в комнату.       Взгляд быстренько пробежался по колонкам, по складу из DVD дисков, пылящихся ещё с ранних школьных времён; на пару секунд зацепился за две плазменные лампы напоминающие шары для предсказаний; затем, сконцентрировался на одном из плакатов. Этот плакат Минхо купил первым, после осознания своей ориентации и до сих пор считал эту покупку одной из лучших. Порой, одного взгляда на молодого горячего Тома Круза хватало, чтобы заметно повысить Минхо настроение. Теперь же на него смотрел Джисон и, судя по лёгкому хохотку, он вспомнил тот их совместный поход в кино.       Успокоив робкую неловкость, тенью сопровождавшую Минхо всё это время, он проморгался и остановил взгляд на Чанбине, чьи глаза, как оказалось, внимательно за ним следили. Сощурившись, Минхо включил игнор и сдвинул взгляд на два любопытных носа.       — Чанбин-хён здесь настолько худой, что и не узнать, — шокированно удивлялся Чонин, рассматривая фотографии. Ёнбок, что держал телефон Со, выглядел не менее шокированно и, судя по его выражению лица, нынешнее телосложение Чанбина ему нравилось куда больше. Хван, что видел эти времена в живую, лишь усмехался и с горделивой улыбкой рассказывал, как долго и упорно откармливал худощавого Чанбина. Ёнбок же перелистывал очередную фотку из прошлого и не верил своим глазам.       Спустя минуту, может быть чуть меньше, Минхо не сдержался и вновь глянул на Джисона. Тот всё ещё мялся в сторонке.       Почувствов что-то, Минхо вернул взгляд к Чанбину. Его ухмылка говорила сама за себя, отчего Минхо сделал еле заметный намёк "заткнуться", но, кажется, друг понял его по-другому.       — Эй, Джи! — Чанбин повернул голову, ухмыляясь во все тридцать два.       В этот момент сердце ускорило ритм, и Минхо тут же опустил глаза. Он тут ни причем. Он не будет смотреть. Облокотившись на колени, Минхо обратил всё своё поддельное внимание на вновь зашуршавшие пакеты.       — Чего ты там топчешься? — Голос Чанбина звучал звонко и вполне искренне. С толикой дружеского раздражения. — Садись уже.       Секунда или две, и Джисон сдвинулся с места. Его шаги были неуверенными, но он всё же нашёл место для приземления и уселся на ковёр рядом с подозвавшим к себе Ёнбоком. Боковым зрением Минхо наблюдал, как Джисон аккуратно подбирает под себя ноги, усаживаясь и укладывая руки на колени. Теперь, когда он был в двух шагах от него, внутри всё так и жгло, словно наваждение. Хотелось выглядеть привлекательнее, круче, что довольно сложно, учитывая его внешний вид.       Сглотнув, Минхо сделал томный взгляд, приподнял голову и толкнулся языком в щёку, надеясь оказать нужный эффект. Он не знал, было ли это замечено, но отыгрывать не прекращал. Это заводило, заставляло сердце биться чаще и чувствовать в себе силу.       — О, а ещё есть алкогольная Дженга! Минхо, Джисон, вы должны помнить.       Минхо поднял взгляд на Ёнбока, и моргнул, смахивая лёгкий туман в его глубинах.       — Тут одни парни, не все геи и не все совершеннолетние, — сдержанно уточнил Минхо. Он чувствовал, что все эти игры от Ёнбока могут плохо закончиться, как минимум для него. — Да и алкоголя я купил не так уж много.       — Насчёт последнего можешь не беспокоиться, — отмахнулся Ёнбок, заставляя Минхо нахмурится и внимательным взглядом пройтись по пакетам. — А насчёт первого, конечно, да, ты прав. Значит надо что-то другое, но алкоголь все равно нужен.       Минхо изогнул бровь, всеми фибрами ощущая, что в планах Ёнбока есть конкретная цель.       — Раз такое дело, нужно сгонять за алкашкой, — кивнул Чанбин, уже намереваясь встать.       — Не нужно, — ухмыльнулся Ёнбок, останавливая Со. — Может для разогрева в "Кто я?" или "Монополию"?

***

      Упомянутый алкоголь прибыл примерно через час и, к сожалению, не один.       Звонок в дверь был ожидаем, ведь "алкашка" позвонила Ёнбоку за пять минут до, чтобы "ей" помогли добраться до места назначения. Минхо напрягся, но, выпустив из квартиры довольно лыбящегося Ёнбока на пару с растерянно спешащим за ним Чанбином, стал ждать. Таинственность пугала. Казалось, Ёнбок мог пригласить всю волейбольную команду, а принимать такой табун в своей скромной обители Минхо был не готов. Того, что было, ему уже хватало сверх головы.       Тем не менее всё оказалось куда менее страшно и куда более неприятно. Услышать звонкий смеющийся голос и встретить ярко улыбающиеся глаза Юны на пороге своей квартиры было как удар под дых изподтишка.       — Приве-ет! — Юна ворвалась в квартиру смущённым ураганчиком, заставляя Минхо замереть в её тем не менее крепких снежных объятиях. — С Рождеством! — воскликнула она, отпуская его и смеясь с шокированного лица напротив.       — С рождеством, — растерянно отозвался Минхо. — А ...       В его голове крутился вполне логичный вопрос, и, судя по всему, в глазах отражалась его суть.       — Прости, что без приглашения. Чан взял с собой в последний момент. Я не была уверена, но... Надеюсь ты не против?       "Чан?"       Минхо проморгался и вслушался в звуки подъезда, где гулким эхом отдавались натужные разговоры, тяжёлые шаги и пыхтение.       — Нет, всё нормально. Но... почему ..? — Минхо прикусил губу, задавая вопрос лишь мысленно. — "Почему ты с ним?"       Юна выдохнула с лёгкой улыбкой и, заметив взгляд Минхо, неловко пояснила:       — Парни сейчас будут. Чан слегка перестарался, и теперь умирает от боли в спине.       — Вы... вдвоем или ..?       — Только мы, не беспокойся. Ну и алкоголь, — тихо хихикнула она и выглянула наружу, с явным нетерпением ожидая прибытия остальных. — Там пакетов шесть, восемь. Я предлагала помочь донести хотя бы один, но Чан слишком упёртый, — помотала она головой и начала парадировать: — Тебе нельзя, ты же девушка, тебе еще рожать. — Юна поджала губы в лёгком раздражении и вновь вернулась в квартиру, попутно начиная снимать уже расстёгнутый пуховик. — Я порой до общаги таскаю по два три таких пакета и ничего.       Минхо на это лишь тихонько хмыкнул.       — А где все? — Юна начала вертеть головой, осматриваясь. — Миленькая квартирка, кстати.       — Спасибо. — Избавившись от остатков столбняка, Минхо гостеприимно перенял пуховик из чужих рук, кивая в сторону своей комнаты. — Джисон, как и все, в комнате, надо повернуть налево. Ванна где можно помыть руки по прямой. Туалет чуть левее, между.       — А. Ага. Круто. Спасибо.       Изменения в чужом лице Минхо заметил сразу. Поджатые в натянутой улыбке губы, ускользнувший в сторону взгляд, и слегка сдвинувшиеся вместе брови.       Только Минхо открыл рот, чтобы спросить об этом, как Юна закончила снимать с себя сапоги и, оставив их в уже изрядно мокром углу, где покоилась обувь остальных, поспешно ушла в ванную.       Минхо проморгался, тихонько выдохнул и, попытавшись повесить куртку на крючок, сдался из-за отсутствия места. Влажный от растаявшего снега пуховик нашёл свое пристанище на спинке кухонного стула как раз вовремя, чтобы Минхо смог встретить устало пыхтящего и кривящегося Чанбина, чьи поджатые в усилии губы были напряжёны до предела, как и челюсть.       — Этот мужик просто сумасшедший, — выдохнул Со, аккуратно ставя четыре пакета, полных позвякивающих бутылок, на пол небольшого коридорчика.       — Ты сам виноват, что взял большую часть из них, — задорно смеясь, отозвался Чан ещё будучи на лестничной площадке и только потом вошёл, ставя ещё два пакета рядом.       — Да мы ж столько не выпьем, — загудел Бин, разминая руки и плечи.       — Лучше больше чем меньше. Здоро́ва, — хмыкнул Чан Минхо, вытягивая кулак для в этот раз чуть более привычного жеста. Неловко стукнувшись с ним костяшками, Минхо взглянул на Ёнбока, что всё ещё стоял в коридоре из-за слишком маленького пространства в коридоре. Разница между этим Ёнбоком и тем, что уходил, была колоссальной: он больше не светил своей яркой улыбкой, скрывая её под тонкими полосками напряжённых губ.       — Чан, возьми и эти, — младший Ли передал пакеты, оставаясь вне квартиры и дожидаясь момента, когда Чан и Чанбин освободят проход.       Минхо же всё больше офигевал. Мало того, что его комната должна была вместить в себя девять человек, так ещё и в зюзю, судя по количеству принесённого алкоголя, пьяных девять человек. "Восемь", — поправил себя Минхо, вспоминая про одного единственного несовершеннолетнего.       Услышав смех из комнаты, Минхо напрягся. Юна уже наверняка там, с Джисоном. Что ж, Рождество обещало быть просто "восхитительным".       — А где Юна? — поинтересовался Чан, разворачивая голову в сторону звука.       — С осталь...       — Я тут, — Юна вышла из ванной, махая влажными ладошками в излишнем приветствии. — Как твоя спина, Геракл?       — Порядок, — ярко улыбнулся Чан, заставляя Минхо обратить на него быстрый внимательный взгляд. Что-то его в этом всём жутко смущало.       — Мне долго тут стоять? — послышался недовольный голос Ёнбока, и Минхо, видя на чужом лице болезненное раздражение, тут же напряг остальных. Кажется, он начинал понимать, что не так с чужим настроением.       — Давайте, раздевайтесь и проходите уже. Натоптали как стадо слонов, — призывно шикнул он.       — Я помогу убрать, — раздеваясь заявил Чан и Минхо фыркнул.       — Справлюсь. Главное свалите отсюда побыстрее.

***

      Когда пол у двери стал поблёскивать от чистоты, а часть алкоголя, оставленная на потом, была занесена на балкон, Минхо больше не мог избегать очевидного: ему нужно было идти или, судя по периодическим выкрикиваниям, придут за ним.       Чувствуя себя не в своей тарелке, Минхо глянул в зеркало. В отражении виднелось ещё одно отражение, зеркала позади, а в нём приоткрытая дверь в его комнату. Нервно поглядывая на неё, Минхо поправил безразмерную футболку и кофту, стряхнул со старых уже не совсем чёрных штанов до сих пор виднеющийся след от маминой мучной ладони и натянул на лицо маску обыденной безразличности. Пульс участился. Комната приближалась. Минхо сглотнул, выдохнул и кивнул самому себе.       Прежде чем толкнуть дверь, он вновь поправил кофту.       Комната встретила его гулом весёлого разговора и вскриками, посвященными его приходу.       — Мы тебя уже заждались. Без тебя пить не начинали, — гордо загудел Чанбин, чьё прежнее место на кресле теперь занимал Хёнджин. Его же тяжёлая тушка развалилась на полу у кровати и была лишена большей части мишуры. Теперь одна лента висела на шее Чонина, что занял прошлое место Минхо, разместившись поближе к брату; одна на шее Юны, что села около не очень довольного такой рассадкой Ёнбока и наоборот вполне довольного этим Чана.       Заметив это, Минхо тут же скользнул взглядом к Джисону, что кусал губу и сидел в позе лотоса по другую сторону от Ёнбока, нервно дёргая коленом. Его мысли витали где-то далеко.       Рассадка этой троицы была необычной, но кое-что волновало Минхо куда сильнее — свободное место оставалось лишь рядом с Джисоном.       Разводить из этого проблему он разумеется не планировал и стал аккуратно обходить гостей и бутылки с выпивкой, направляясь к Джисону. Проходя мимо Чанбина он всё же мстительно пнул его ногу, молчаливо упрекая его разлёгшееся тело в не особо честном поступке. Чанбин возмущенно вскрикнул. Его рука тут же нашла место для ответки и несильно хлопнула обидчика по мелькнувшей перед глазами икре.       Кинув мстительный взгляд на своего лучшего друга, Минхо как можно уверенней уселся рядом с Джисоном. Он заметил ту секундную заминку у вновь запрыгавшей после ноги, одарив её мимолётным скептичным взглядом, но тут же увёл его к ряду из бутылок. Потянувшись, он подхватил одну из них. На его счастье нашлось несколько вкусных слабоалкогольных вариантов.       — Минхо-хён, держи, — Чонин со смущённой улыбкой передал ему ленту серебристой мишуры.       Позволив младшему повесить её на шею, Минхо сделал первый глоток и большими благодарными глазами уставился на Чана. Однако чужое внимание было обращено на Юну, что сделав свой первый глоток умудрилась слегка поперхнуться.       — Не в то горло попало, — откашливаясь и краснея от всеобщего внимания, поясняла она. Чан же аккуратно похлопывал её по спине. Казалось бы простой жест, но он показывал слишком многое — заботу, нежность и слом некоторых границ личного пространства. Минхо видел — эти двое успели стать куда ближе, и, наверное, его бы это не волновало, если бы не одно важное но — Джисон.       Джисон сидел почти неподвижно. Было ли в нём желание податься вперёд, скинуть руку Чана со спины Юны и занять место рядом с ней, Минхо не знал, но мельком увидел нахмуренные брови, слегка надутые щёки и взгляд, одновременно пронизывающий пространство и одновременно смотрящий в никуда. Джисон не сказал ни слова, не сделал ровным счётом ничего, но именно это заставило шестерёнки в голове Минхо задвигаться активнее.       "Что-то явно случилось".       Этот очевидный факт ухватился за сердце и, словно подключив дополнительный насос, стал качать кровь торопливой пульсацией. Хотелось спросить, узнать, выведать, допросить, если понадобится, но Минхо упрямо держал рот на замке, приняв решение следить за ситуацией.       И он следил. За Юной, за Чаном, за Джисоном.       Если того не требовалось в рамках начатой настольной игры, Юна с Джисоном почти не говорили. Девушка кидала осторожные взгляды, но Минхо не спешил их интерпретировать. Он просто их замечал. Нервные, быстрые, порой раздражённые и довольно частые, а ещё иногда касающиеся непосредственно его самого. В его сторону они были скорее оценивающими, но даже так, чувствовать их на себе было немного не по себе.       Казалось Минхо не знает чего-то важного, чего-то что касается лично его. Получая такой взгляд он пытался понять значение, но вскоре убеждал себя, что накручивает, ведь Юна поджимала губы в непонятной Минхо улыбке и обращала своё внимание на что-то другое или кого-то.       Это казалось странным, но Минхо был упрям и мысленно спорил со своим шестым чувством. Только сильно это не спасало, ведь, кроме Юны, был ещё и Чан. Его робкие хохотки, поблёскивающие из глубин глаза и неловкие взгляды на окружающих, в том числе и по большей части на Джисона, были довольно красноречивы. Юна ему нравилась — для Минхо это было слишком очевидно, только... Значило ли это что-нибудь для отношений Джисона и Юны?       Внутри всё так и кричало "Да!", ведь по-другому казалось вовсе невозможно, но Минхо не мог позволить себе поверить в это, даже если факты были на лицо. Вместо этого он искал поддержки у других: он переглядывался с Чанбином, с Хёнджином, разок или два взглянул на реакцию Сынмина, что не играл, но со скрываемым интересом следил за происходящим с кровати. Чанбин хмурился в таком же непонимании, Хёнджин закатывал глаза от очевидности, Сынмин же тихо поджимал губы и уводил глаза в молчаливом и хмуром "без комментариев".       Когда игра подошла к концу Минхо решил, что есть шанс всё разузнать, и, кряхтя, поднялся с ковра.       — Старик, — хохотнул Чанбин, привычно подкалывая.       Минхо на это лишь закатил глаза, разминая слегка затёкшие ноги. В вертикальном положении выпитый алкоголь ударил в голову, отчего тело на секунду потеряло равновесие и Минхо пошатнулся, еле заметно, но почему-то заметили все. Фыркнув в ответ на чужие насмешливые комментарии, Минхо двинулся на кухню, через плечо оповещая о своих планах.       — Я собираюсь принести ещё. Кто готов помочь пусть двигает за мной.       Он не знал, кто придёт ему на помощь, но надеялся на гипер ответственного Чана. Разговор с ним не должен ударить по гордости, так что допросить его будет легче всего.       Достигнув кухни, он обернулся и наткнулся на приближающуюся к нему Юну. Вариант неплохой и в голове возникло несколько вариаций главного вопроса. Но лишь на секунду, ибо в след за ней шло воплощение телохранителя.       Сглотнув, Минхо проморгался. Болтать о Джисоне сразу с двоими было немного неловко, особенно учитывая разницу в чужих знаниях.       — Тебя одного вполне бы хватило, — нервно усмехнулся Минхо, смотря на приближающегося Чана.       — Лучше больше чем меньше, — неловко улыбнулся Чан, скосив взгляд на хохотнувшую Юну.       — Всё на балконе. Пошлите.       Ступив на балкон, Минхо скривился от холода обжёгшего его ступни. Носки особо не спасали, как и незастёгивающаяся кофта. Тело мгновенно напряглось.       — Держи, — выдавил Минхо, протягивая два тяжёлых пакета Чану. Юна стояла на пороге и, когда Чан двинулся на выход, тут же исчезла на кухне.       Подхватив ещё один позвякивающий пакет, Минхо взглянул на болтающую парочку в окно и выдохнул, набираясь уверенности.       Когда нога ступила на кухонную плитку, Минхо передёрнуло. Наскоро закрыв дверь, он развернулся и уже было открыл рот, как Чан вставил свои пять копеек:       — Погнали.       Поджав губы, Минхо было зашагал в сторону выхода, но его остановила Юна.       — Минхо, можем поговорить?       Минхо удивлённо проморгался, заметив решимость в чужом взгляде, и растерянно кивнул.       — Чан, отнесёшь всё сам? — обернулась Юна к стоящему в проходе волейболисту. Он выглядел крайне обеспокоенно и явно хотел остаться, но увидев что-то в глазах Юны согласно кивнул.       — Конечно. Давай сюда свой пакет.       Минхо передал пакет в чужие руки и, когда Чан ушёл, обратил всё внимание на Юну. В животе стянуло от захватившей его нервозности.       — Что-то не так? — нахмурился он.       Юна осмотрела его лицо, молчаливо поджала губы и уселась на стул.       — Присядем?       Минхо перевёл взгляд на ближайший к ней стул с её пуховиком и неспешно сел, чувствуя на себе изучающий взгляд.       Брови продолжали хмуриться в ожидании, губы — периодически поджиматься в нервозности. Казалось бы, у него самого есть к ней разговор, но всё больше складывалось ощущение, что тема разговора у них будет одна.       — Юна? — подтолкнул Минхо.       Девушка выдохнула, кажется, собравшись с мыслями.