Десерт

      Главное - это следовать рецепту. Тебе нужны все продукты с листа, а также желание и отвага. Отвага нужна, потому что нужно спастись от взглядов одного крайне опасного человека.       — Линч, что ты готовишь? - доносится со спины, припугивая парня, который замешивал тесто, не замечая всего вокруг.       — Я делаю чизкейк, будет очень хорошо если ты уйдешь либо поможешь. - Линч поправляет длинную челку, мешавшую ему посмотреть боковым зрением на зачинщика своих испугов.       Краткий взгляд. Джон рассматривает то, как его возлюбленный занимается приготовлением этого злосчастного чизкейка, что скорее всего выйдет очень вкусным. Но сейчас для парня важен не чизкейк, а его создатель. Голубые глаза наблюдают за тем как фигура журналиста носится от телефона до мисок, выглядывая рецепт. Такая красивая фигура, такая любимая. Из-за мыслей о своем ненаглядном у Джона возникла некоторая проблема.       Его мысли заполнились тем, как он хочет разложить Егора на столе, как хочет чтобы мысли парня были о нем, а не о десерте. Ведь самый настоящий десерт, по мнению Джона — это Линч. И писатель готов был помочь Линчу, только не с чизкейком.       Егор ощутил у себя на талии чужие, теплые руки, которые с нежностью легли на выемки талии. Линч облизывает палец от крема и поворачивает голову к своему парню, на что получает ответ в виде поцелуя, чуть-чуть смазанного и очень сладкого. Быстрые руки поворачивают Линча к себе передом и приподнимают за бедра на край стола, одновременно успевая отодвинуть тарелку с кремом, чтобы она не разбилась вдребезги в порыве страсти.       — «Очень приторно», - промелькнуло в голове Джона, которая начала кружиться от страстного поцелуя.       Линч отвечает, пытается брать на себя инициативу, что ему удается. Проворачивает некую шалость, водит языком во рту писателя, на что тот ему отвечает касаниями по телу. Из-за нехватки воздуха приходится прекратить поцелуй и после маленькой отдышки Джон продолжает задуманное, он начинает спускаться на колени, попутно целуя живот и все выпирающие косточки, заглядывает ему в глаза, от чего на лице Линча появляется легкий румянец. Умелые руки писателя развязывают тугой узел фартука на спине парня, и отводят его в сторону. Журналист непонимающе оглядывает сидящего на коленках возлюбленного, чьи руки уже лезут к его штанам.       — Джон, - не успевая договорить, Линч уже наблюдает картину, как Джон уже достает, то что ему нужно было и резко касается языком головки уже набухшего члена.       Водит этим же языком по всему стволу, стараясь зацепить каждую венку, что крайне нравилось его парню, который издавал неясные звуки удовольствия где-то выше. Вбирает чуть глубже, от чего появляются маленькие слезинки на глазах, но продолжает свое дело. Рука Линча ложится на голову Джона, пытаясь погладить, пальцы ловко крутят кудри между собой, переплетая и запутывая их ещё сильнее. Рот писателя ловко обращается с чужим членом, что вызывает один скулёж с рваными вздохами, хватка руки, которая нежно оглаживала кудри становится всё тверже, а кухня начинает заполняться ещё большим количеством неразборчивых звуков. Резко Линч изливается в рот Джону, на что тот показательно проглатывает и смеется, выводя на смущение своего парня.       — В следующий раз я на тебе в кровати отыграюсь. - без злобы, посмеиваясь, произносит писатель, помогая возлюбленному отойти от произошедшего.       — Так ты это и начал! Я так и не сделал чизкейк! - Линч оглянулся на стол, где все продукты лежали ровно и по списку, но это было до. Сейчас же там царил беспорядок, который напугал бы любого перфекциониста. Журналист ужаснувшись быстро поцеловал в щёчку парня, оклемался, и побежал убирать кошмар, который они натворили в порыве своей малой страсти.