В самое сердце

Омеру редко снились сны. Кажется, он вообще даже не знал, что это такое, потому что все его сны были больше похожи на видения или галлюцинации. Но тот сон был для него особенным — ярким, четким, реальным и нереальным одновременно. Он даже проснулся и несколько минут приходил в себя под тихое дыхание Неслихан рядом. А снилось ему, будто бы всей командой они поехали куда-то далеко за город. Назлы передвигалась на своих ногах (не без поддержки Узая), Акробат, Коркут и он, Омер, играли в футбол. А Неслихан заявила, что пойдет ловить рыбу. — Ты же не умеешь! — удивленно произнес Омер. — Да чего тут сложного? — самоуверенно произнесла она, завязывая волосы в пучок. — Вот увидишь, наловлю, и сварим уху. — Ладно, — покорно сказал Омер. — Делай что хочешь. И будто бы забыл об этом. А потом Неслихан вернулась с ведром в руке и удочкой и поставила ведро Омеру под нос: — Вот, смотри! А ты говорил, не сумею! На дне жестяного сосуда плавали два маленьких окунька. Омер усмехнулся: да уж, какой суп из таких-то рыбешек. Но Неслихан была страшно довольна своим уловом, и он смирился. А потом проснулся и не мог понять, что это было. «Хоть в сонник заглядывай», — пронеслось в голове. После этого сна Омеру захотелось рыбы. На следующий день — а была суббота — он заехал в магазин и привез домой свежую рыбу. Нашел в интернете рецепт и принялся за готовку. «Как раз будет ужин к приходу Неслихан», — подумал он. Неслихан и в выходной день торчала в министерстве — в понедельник нужно было встречать делегацию из Казахстана, и к этой встрече она хотела подготовиться. — Омер! Я дома! — послышалось от двери, когда на улице уже начало темнеть. — Замечательно, — Омер как раз закончил готовку. — Ужин как раз подоспел. — О, как здорово! А то я такая голодная… Пожалуй, только ради твоих блюд стоило выходить замуж. — А вы, оказывается, меркантильная, Неслихан ханым, — усмехнулся Омер, предвкушая, как обрадуется любимая, когда попробует приготовленное. Однако, едва почувствовав аромат рыбы, Неслихан вдруг побледнела и выбежала из-за стола. Омер был шокирован — неужели что-то не так? Он обеспокоенно устремился следом за женой, которая как раз выходила из ванной. — Неслихан, что такое? — спросил Омер. — Не знаю… Просто… Вдруг накатило… — оправдываясь, произнесла Неслихан. — Омер, прости, я знаю, что ты старался, но я сейчас вообще ни кусочка не смогу съесть! — на ее глаза навернулись слезы. Омер прижал жену к себе: — Ничего страшного. Оставим на завтра. Думаю, завтра моя рыба будет ничуть не хуже. Неслихан засмеялась в ответ и положила голову на плечо мужа. Омер не придал бы этому значения, но он был слишком внимательным. И, к тому же, любил свою жену, поэтому замечал в ней любые изменения. Вот и теперь от его взгляда не укрылись изменения — фигура Неслихан стала более плавной, нежной, платья и рубашки теперь плотнее облегали грудь. Однажды вечером Неслихан снова вернулась домой позже него. В руках у нее был пакетик из магазина женского белья. — Эм… Кажется, я поправилась, — объяснила она. — Нужны были новые вещи, я сходила купила. Сейчас отнесу их в комнату и приду ужинать. Хоть они уже несколько месяцев делили не только крышу над головой, но и постель, Неслихан до сих пор оставалась стеснительной в интимных вещах — сказывалось строгое воспитание. Но Омера это не смущало — любят ведь просто так, а не за что-то. Это, конечно, важный аспект жизни, но если строить на нем отношения, далеко не уедешь. За ужином он осторожно спросил: — У тебя все в порядке? Ничего не беспокоит? — Нет, — мотнула головой Неслихан — ранее свободная домашняя кофточка теперь натянулась на груди. — А что? Со мной что-то не так? — Наоборот. Ты очень похорошела. — То есть, раньше я была страшной? — усмехнулась Неслихан. — А ты всегда умел делать комплименты, Омер Атмаджа. Он улыбнулся: — Ни в коем случае. Ты всегда была невероятно красивой, но сейчас будто расцвела. Неужели наш брак так на тебя действует? — Все может быть, — загадочно произнесла Неслихан. — Я так понял, от меня что-то скрывается? — Нет, ничего подобного. Если что-то и будет, ты обязательно узнаешь об этом первым. В торжественной обстановке. Омер опустил голову, чувствуя, как изнутри поднимается радость. Все было уж очень похоже на то, что скоро в их доме будут топать маленькие ножки. Но хотелось дождаться, когда Неслихан объявит об этом сама. Если уж хочет — пусть пока скрывает, ничего страшного. Торжественный момент настал буквально следующим утром за завтраком. Омер в эту ночь спал крепко и проснулся только около девяти утра. Жены уже не было рядом. Он даже удивился — куда могла деться Неслихан? А когда спустился вниз, все понял. Любимая встала раньше, чтобы приготовить нехитрый завтрак. Он осмотрел стол — сэндвичи, симиты, фруктовый салат, печенье — все выглядело весьма вкусно. — Доброе утро, моя дорогая! — он приобнял жену, чувствуя своим телом ее набухшую грудь. — Доброе утро, любимый. Присаживайся. Неслихан сегодня была особенная — в нежном розовом платье, которое подчеркивало ее изменившиеся формы. И улыбалась она как-то светло, по-особенному. Омер присел за стол и сходу протянул руку к печенью в виде маленьких солнышек. — Какая красота! — сказал он, взяв одно из них. На освободившемся месте виднелась черно-белая картонка. Омер заинтересовался — это явно предназначалось для него. Взглянул на Неслихан — та замерла в предвкушении. Затем вытащил картонку — на размытом серо-белом фоне виднелись два черных пятнышка. — Это… О Аллах… Это… Неслихан? — у него даже дар речи пропал, хотя подсознательно он был готов услышать, что станет отцом. — Я беременна, Омер, — с улыбкой произнесла она. — И у нас будет два малыша!

***

Прошло пять лет — Мама! Папа! — вихрастые, похожие друг на друга двойняшки Хасан и Ханде ворвались в комнату родителей и забрались на кровать, нарушая утренний сон Омера и Неслихан. — Что случилось? — родители в испуге подскочили. — Там Барыш проснулся, — сообщила Ханде, серьезная не по годам четырехлетка. Омер откинул одеяло: — Идем, доченька, позаботимся о Барыше. А твоя мама пока пусть еще полежит. Хасан за папой и сестрой не пошел, устроился на кровати рядом с Неслихан. А она улыбнулась, погладив сына по щечке: — Дорогой мой… — Мамочка, — прижался к ней малыш. Как-то так у них получилось, что Ханде была совершенной папиной дочкой, а вот Хасан больше тянулся к маме. — Сыночек мой, — улыбнулась Неслихан, обнимая мальчика. — Как ты сегодня спал? — Хорошо. Только мне рыба снилась. — Снова рыба? — вырвалось у Неслихан. Она вспомнила тот сон, который увидел Омер перед ее первой беременностью — муж рассказал ей это тогда же, когда увидел снимок УЗИ. Честно говоря, Неслихан была в шоке, когда ей сообщили, что у нее родятся двое малышей. Первые месяцы она, несмотря на радость, даже не понимала, как справится с ними. Но все оказалось проще некуда: если Хасан и Ханде капризничали — то одновременно, если спали — то вместе, если хотели кушать — то тоже вместе. Да и Омер помогал — раньше приходил с работы и проводил с малышами вечера, вставал по ночам, чтобы покормить их. Ему нравилось быть отцом двойни. Неслихан искренне собиралась выйти на работу, как только двойняшки подрастут, но когда им было почти два года, у нее снова появились знакомые по первой беременности симптомы. Она не была против родить еще детей, но стоило дать организму восстановиться после родов и кормления грудью. «Кажется, не в этот раз», — усмехнулась она, глядя на две полоски на тесте на беременность. Сообщать о нем мужу оказалось еще более страшно, чем в первый раз. К тому же, Омер сейчас занимался одной серьезной операцией, и Неслихан боялась и за него, и за детей — а их ведь теперь будет трое! Но Омер, услышав по телефону заветные слова, заплакал в динамик: — Неслихан! Родная моя! Какое же счастье! Я и не думал… Теперь у меня будет трое детей! Это прекрасно! — Ты правда рад? — спросила она. — Конечно, рад, — всхлипывая, отозвался Омер. — По-другому и быть не может! Двойняшки уже подросли, им будет нужна компания для игр. Да и с младшим братом или сестрой они научатся ответственности и доброте. Так и вышло. Барыш появился на свет раньше срока, слабеньким, но в доме быстро окреп. Хасан и Ханде с интересом заглядывали в кроватку младшего братишки. Ханде, когда подросла, даже стала за ним ухаживать (в меру своих детских возможностей). Она вообще с охотой возилась с Барышем: помогала маме кормить его из бутылочки, одевать, купать. Хасана малыш интересовал меньше — ему куда больше нравилось гонять мяч во дворе и подтягиваться на турнике, как учил папа. — Мама, — Ханде вернулась в комнату родителей, — я знаю, почему Барыш так часто плачет. — И почему же? — спросила Неслихан, когда дочка запрыгнула на ее кровать. — Ему просто скучно. Вот мы с Хасаном вместе играем, а братик один. — Ну, у него ведь есть вы. — Но братик еще маленький, чтобы играть в футбол, — заметил Хасан. — А если у него появится сестричка, ему будет уже не так скучно. — Сговорились, да? — хитро посмотрела на детей Неслихан. Те закивали. — Все с вами понятно, маленькие манипуляторы. Бегите-ка умываться и одеваться, скоро завтракать будем. Двойняшки с визгом устремились в ванную, споря, кто будет первый. А Неслихан упала снова на подушку. Ночью она несколько раз вставала к сыну, поэтому теперь чувствовала себя разбитой. — Доброе утро, — Омер появился на пороге. — Ну как ты? — Вроде неплохо. Спать, конечно, хочется. — Можешь поваляться, а я сорванцов покормлю. — Они еще не приставали к тебе с рассказами о том, что Барышу нужна сестричка? — Было такое, — усмехнулся счастливый отец троих детей. — Но кстати, может, они и правы. Я готов к большой семье. Хотя последнее слово в любом случае за тобой. — Я… — Неслихан потерла грудь — плоть под майкой откликнулась знакомой болью. — Кажется, у меня уже нет выбора. Вчера тест показал положительный результат. Но я сегодня хочу сходить к врачу и все подтвердить. — Правда? — Омер, будто не веря в происходящее, взял любимую за пальцы. Та кивнула и улыбнулась. — Это же настоящее чудо! — Но детям пока объявлять не будем, подождем, ладно? — Как скажешь, дорогая! — Омер провел ладонью по ее животу. — Как же я рад, что вы все у меня есть.