Репетитор змеиного

Пока Том был в больнице, вокруг летала атмосфера удручающей смерти. Спирт — знак. Нехороший знак. Процедуры в белой комнате, какие-то дурно пахнущие зелья не придавали сил. Было ощущение, что все становилось только хуже, вопреки подробным объяснениям Мэлвина о пользе замещающей терапии. Но самое страшное — это сцена теста магических сил. Том слышал упоминание о магическом ресурсе, как он привязан к глубинной памяти, и как ресурс теряется вместе с памятью: дураком-то он не был. Но все это казалось было не про него: про другого парня. Его-то это не коснется. Он такой, какой есть, и какие могут быть сомнения. Приятная иллюзия незнания развеялась, когда в этой самой комнате ему вернули его палочку. О да, конечно, он её помнил: тис, перо феникса. Прямо как он — человек перерождение, человек гибкой силы, делающий невозможное…когда-то. Между ним была жизнь и жизнь, и Том застрял где-то в неопределенном между. Выход был не описан. Он взял в руку палочку — искры, пробежавшие по руке приятным холодком, предвещали пьянящее чувство свободы. Той, которая есть от применения своей силы. «А теперь попробуйте применить заклинание Люмос». — за наблюдательным экраном с доносящимся издали звуком стоял все тот же целитель. «Попробуйте…» — Том внутренне хмыкнул. Решительно взвел палочку к потолку: «Люмос!» И… Дерево в руке оставалось неподвижным. Неизменным. Том непонимающе моргнул: «Люмос!» Нет изменений. «Люмос Максима!» — он звучал отчаянно. Его злость не могла это перекрыть. Очередную бесплодную попытку прервал грустный голос целителя за экраном: «Мне очень жаль. Пока терапия не дала результатов. Положите палочку: Вам нельзя перенапрягаться в вашей ситуации.» Том замотал головой, картинно, как в каких-то фильмах шепча «нет, не может этого быть» себе под нос. Он еще несколько раз бил палочкой о край стола с криками бесполезных для него слов, пока из палаты его не увели 2 крепких санитара.