На одну ночь.

      Мы уже были в его квартире, а я даже не смог вспомнить его имя… Мы, смеясь и спотыкаясь на ровном месте, зашли в прихожую, где я, в попытке снять с себя конверсы, с грохотом падаю на колени, уронив на пол и его. Тот парень упал рядом на спину, вытянувшись в коридоре почти во весь свой рост. Он смотрел на меня с улыбкой, до одури полной искренности и светящейся счастьем во все тридцать два. Так умеют улыбаться только пьяные. И да, зубы у него были белее снега, он ведь был дантистом. Это я точно запомнил. Вот я стянул обувь с себя и с него… С нас обоих в общем. Хихикая и бессвязно говоря какие-то глупости, которые никогда не решился бы сказать ему напрямую, будучи трезвым, полез на него сверху, ёрзая руками по чужой одежде почём зря. Он ведь всё равно ничего не почувствует через шершавую ткань своей плотной чёрной джинсовки. Я не задумывался об этом, да и он заметно возбуждался, глядя на меня. Я улыбнулся, придвинулся ближе к его лицу и, закрыв глаза, поцеловал. Я не испытывал ни смущения, ни ещё каких-либо чувств, которые могли нам помешать. Значит...я был готов. Я скользнул рукой по его щеке, дотронулся губами до чужих и, желая получить большего, с силой сжал его руки в запястьях и прижал к полу, отрезав ему все мыслимые и немыслимые пути отступления, стал целовать его всё настойчивее. И вот он, задыхаясь от жара, подался назад и отвернулся от меня, разгорячённый, глотая алыми губами холодный и слегка затхлый воздух квартиры, не ожидавшей увидеть хозяина в таком виде, да ещё и в паре с таким «товарищем». (Возможно, ей было даже немного противно, но нам было плевать.)       Свет мы не включали — шарились наощупь, как слепые котята. Но когда парень отвернулся — на него упала полоса лунного света, доставшей сюда из окна гостиной. И я увидел твоё лицо в этом холодном, по-страшному соблазнительном свете. Я не зря натолкнулся на этого двадцатипятилетнего юношу на вечеринке по поводу окончания университета — я хотел этого парня с того самого момента, как увидел его в сторис моей подруги. Она рассчитывала с ним встречаться, но…извини, Анечка, этот горячий рыжеволосый дантист смотрел на меня весь вечер. Я подливал ему мартини и совсем не смешно шутил. А он смеялся. По этому смеху было понятно, что он заинтересован совсем не в моих чёрных шутках и примитивной беседе. Вовсе нет. Я хотел его так давно…и вот он здесь, лежит подо мной: вусмерть пьяный и до смешного взъерошенный. Его рыжина притупилась, открыв моему взгляду дьявольские голубые глаза, глядящие на меня с усмешкой из-под полуопущенных ресниц. Я даже поверил в свои глупые мысли про то, что любовь реальна. И я говорил ему об этом. Но перед этим я опустился к его шее и, уткнувшись носом куда-то вправо, ощутил пульсацию горячей крови под кожей. Я сделал глубокий вдох, от чего парень дёрнулся — кажется, ему было щекотно, но при этом он и сам сдавленно вдохнул, пока сдерживая что-то более постыдное, что могли выдать его голосовые связки. Что же до меня?.. Ха-ха, я почувствовал неуловимый запах его кожи,. По мне словно прошла волна слабого тока — человеческие феромоны это не бред. Мы не можем почувствовать их запах, но наше тело реагирует на них так, будто это последний глоток воды для умирающего. Хотя я не умирал, и даже не был болен. Просто был пьян и испытывал эрекцию, слегка болезненную, потому что даже спустя минут пять вашего чтения я ещё не снял с себя штанов, не то что зашёл куда-то дальше, ну и такихардия подключилась — любимая подруга всех озабоченных кретинов.       Но тут парень вдруг стал вырываться. Я сразу понял, что что-то не так, и тут же отпустил его ладони. — Вот блядство, меня тошнит… — он поспешно встал и, шатаясь, зашёл в дверь справа, там, кажется, был туалет. Успел только упасть перед унитазом и проблеваться.       А я лишь понимающе ухмыльнулся и перекатился на спину, глядя тупым взглядом в потолок и зачиная какую-то сентиментальную песню про любовь.

***

      Я не знаю, сколько я пролежал в коридоре. Помню, что едва не отключился, когда меня вдруг позвали. Причём не по имени, а просто «Эй, спать на пороге собираешься? Сюда иди.» Я улыбнулся, потому что понял, что он тоже не помнит моего имени. Это был какой-то сюр, ведь я всегда скидываю друзьям имя и адрес очередного любовника, а если нахожусь не в состоянии это сделать, то хотя бы геолокацию умудряюсь отправить… А здесь я вообще ничему не удивлялся и ничего не боялся. Да и как можно бояться этого худощавого парня? На крайний случай за секс с ним я был бы даже не против умереть, если этот милаш оказался бы маньяком, тем самым «Джеком» со своим морозильником¹.       Я с трудом поднялся и, опираясь на стены, подошёл к своему сегодняшнему возлюбленному. Он смотрел на меня со строгостью во взгляде, и я угадал по выражению лица, что это «тот самый взгляд», которым он награждает своих пациентов, когда ему не терпится приступить к своим делам, а не няньчиться с ними. Но, несмотря на то, что он был уже на взводе, он всё равно строго относился к своему и моему здоровью. Про количество моих партнёров и ЗППП он спросил ещё на вечеринке, когда решал, стоит ли нам приходить сюда. Сейчас же он заботился о том, чтобы всё прошло как по маслу, если вы догадываетесь о чëм я. — Тебе нужно в туалет? В душ? Проблеваться? Может, воды? Ты же в курсе, что из нас двоих ты снизу? — мерно и спокойно спрашивал он, хотя я отчётливо помню, что видел его стояк в этот момент. Я тогда ещё подумал «Какая выдержка…а он молодец. Натренировался на пациентах?» Но даже пьяным я не выдал вслух такой бред. Вместо этого я сходил в душ. Готовиться особо не надо было, я сам знал, чего искал на сегодняшнем мероприятии, так что соблюдал диету заранее. Но перестраховаться было здравым решением. Вдруг из-за алкоголя мой организм отказался бы принимать что-то кроме мартини и коньяка.       Вышел я в одних своих брюках и то не застëгнутых. В квартире стало свежее и прохладнее — он открыл окно, чтобы проветрить спальню. Я прошёл до неё прямо по коридору и, судя по обстановке, единственные две вещи, которыми он занимался дома — спал и ебался. Всё остальное время он наверняка проводил на работе. Медик всё-таки. Нашёл я его, что удивительно, не курящим на балконе, как это обычно бывало с людьми, соглашавшимися на бессонную ночь, а лежащим на кровати, попивающим из прозрачного стакана какую-то шипучую смесь. Он хмурился. Видимо, эта жижа была кислой. (Как я потом догадался, это было лекарство от похмелья, что-то вроде Полисорба².) Увидев меня, он отложил телефон в сторону. Бледная гирлянда желтоватого оттенка делала эту комнату уютнее раз, наверно, в сто. А на тумбочке какая-то блютуз колонка негромко играла спокойную иноязычную музыку, вроде это была Лана дель Рей, но если и не она, то точно что-то похожее. В такой атмосфере я уже не был так игрив, захотелось вдруг нежности и ласки, захотелось целовать и льнуть к эти бледным худым рукам… Поэтому я без страха подался ему на встречу, на коленях подползая к парню через всю кровать, и тут же поцеловал этого рыжеволосого ангела в губы. Он закрыл глаза не сразу — я понял это по взмаху его длинных ресниц, щекоткой прошедших по моему носу. Он казался мне таким миниатюрным, но при этом он был выше меня и занимал в пространстве явно больше места, чем я, пусть я и был самого стандартного среднего телосложения… Итак, наши губы. Его губы были прохладными, мои — напротив — горячими. Я первым начал поцелуй, а позже и первым подключил язык к этому делу, чисто по привычке. Но обстановка располагала к чему-то более мягкому, так что мы негласно решили от таких извращений отказаться. Я, всë так же стоя на коленях, положил правую руку ему на плечо, притягивая его к себе и, одновременно с этим, опираясь, чтобы сохранить равновесие. Он принял это спокойно, ответил мне на поцелуй и дотронулся ладонями до моей талии, притягивая меня ближе к себе. Он посадил меня на свой пах, прикрытый одеялом, но даже через несколько слоëв ткани я почувствовал, как пульсирует его стояк, заметно затвердевший при виде меня. Я переложил руки на спинку кровати, ëрзая на парне, словно пытался усесться поудобнее. Тот попросил меня на секунду приподняться, лишь для того, чтобы убрать одеяло со своих ног, после чего я сел обратно и стал более осознанно двигаться взад-вперёд, стимулируя и его и себя. Но в момент по моему телу прошла дрожь — парень одними кончиками пальцев дотронулся до моей спины, а сам же, прикрыв глаза ресницами, губами коснулся моего левого соска. Это было так приятно, что я откинул голову назад, продолжая интенсивно ëрзать по чужому паху, тяжело дыша, но этого мне было мало. — К чëрту, блять, это всё! — нетерпеливо сказал я, в момент отодвигаясь от нынешнего любовника и какими-то диковатыми резкими движениями срывая с себя брюки, и стягивая с слегка охуевшего от моей резкой смены настроения парня его домашние штаны вместе с трусами, которые тут же полетели куда-то в сторону. Я же, наконец, смог на него накинуться — начал целовать его, прикусывая чужие губы, в спешке нацеловывал шею и грудь, кусая нежную кожу и с наслаждением упиваясь ароматом этого мужчины. — Я тебя так, блять, хочу, ты не представляешь. — рыкнул я. Парень удивлëнно рассмеялся, посмотрев на меня своими круглыми голубыми глазами — похоже, что ему редко говорили что-то подобное — а потом запрокинул голову назад, когда я дотронулся языком до его члена. И, пока мои руки исследовали его торс и бëдра — губы нежно обхватили упругую головку и стали плавно спускаться ниже, пока я не уткнулся носом в лобок. (Кстати я так и не узнал, везде ли у рыжих рыжие волосы, потому что там у него было всë начисто выбрито, а на подмышки я внимания тогда никакого не обратил.) По пьяным и радостным ощущениям мне показалось, что длина его органа — сантиметров 18-19, но, вполне возможно, что я преувеличиваю, потому что не сделать этого в таком состоянии было бы сложно…       Я водил губами вверх-вниз, стараясь действовать не слишком быстро, (а то мало ли, что мог выдать тогда мой организм,) ласкал его языком и изредка несильно задевал зубами. Парень вздрагивал от удивления и сжимал в руках простынь. Меня это веселило, ведь тогда я чувствовал, что вся власть над ним в моих руках. Но всё же иногда я поступал глупо и неосторожно: я поднял голову, чтобы отдышаться, по подбородку моему стекала слюна… И тут я увидел его обжигающе холодные голубые глаза. Он неотрывно следил за тем, что я делал всё это время, и это было…достаточно сексуально. Парень прикусил губу. — Тебе сейчас лучше не останавливаться. — твёрдым голосом сказал он, отчего у меня по ногам побежали мурашки. Парень схватил меня за голову, пустив пальцы в мои русые волосы, и нагнул к своему паху, заставляя снова взять в рот его член. Я повиновался и теперь двигался в его темпе. Он подавался пахом мне навстречу. Это было какое-то безумие. Я задыхался и кашлял, но понимал, что остановиться сейчас — равно, что бросить всё на полпути. Поэтому я решил, что нужно ускорить это дело. Я взял в ладони его яички и стал мягко их поглаживать. Парень вздрогнул. Он двигался в том же темпе ещё минуты три, затем замер, мучаемый мелкой дрожью, и снова застыл. Я почувствовал, как моë горло наполняется вязкой, горьковатой жидкостью, частично отдающей вкусом алкоголя (сколько же мы выпили в тот день?..), я сразу же всё проглотил, дабы не задохнуться. Хотя кончал он долго и много… Видимо, из-за работы и учёбы этот бедолага совсем не находил времени расслабиться… Он ещё пару раз медленно вышел и вошёл, прежде чем окончательно вынул член из моего рта, отпустив, наконец, мою голову.       Я закашлялся, упëрся руками в простынь по обе стороны от него и поднял на парня слегка замыленный взгляд. Мой любовник был вспотевшим, красным и таким же прекрасным и рельефным, как античные статуи. Он дышал так же громко, как и я. Я проглотил скопившуюся слюну и усмехнулся, — Только не говори мне, что это всё. Я же ещё не кончил. Так что перезаряжайся давай, засранец. — снова дотронулся до чужого члена, но тут парень отстранился так резко, что чуть не отпрыгнул. — Я же только что кончил… Не надо так сразу! — А мне что в это время делать? Пойти чай пить?! А-ах.! — конечно же я стал бунтовать. Правда, продлилось моё возмущение совсем не долго… Ведь его рука уже сжимала мой член, от чего я издал громкий и судорожный вздох, подавшись пахом вперёд. Я хотел ощутить трение, хотел, чтобы мне было так же приятно, как и ему всего несколько минут назад. Но он не дал мне заняться любовью с его ладонью. Вместо этого он продолжал крепко держать меня и властно произнёс, — Перевернись на живот. И я подчинился. Лëг на подушки рядом с ним, животом вниз, носом вдыхая аромат его шампуня, отпечатавшийся на ткани. Инстинктивно приподнял таз и закрыл глаза, обостряя таким образом тактильные ощущения. И да, я почувствовал его руки и поцелуи, мягко и медленно обследовавшие мою спину, спускающиеся всё ниже и ниже… И вот он добрался до моего заднего отверстия и провëл по нему языком. От холода и щекотки по телу моему пробежали мурашки. Это было приятно, но почему-то мне всё ещё было тревожно. Обычно парни пропускают этот момент, когда собираются провести всего одну ночь вместе. Но он, наверно, привык к долгим прелюдиям. И мне, прямо сказать, такое любовное отношение льстило. Он снова дотронулся до моего члена, свободной рукой медленно водя по нему вверх-вниз. Я прогнулся в спине, нечленораздельно мыча в подушку. Он же коснулся языком моего отверстия и, несколько поигравшись с ним, просунул язык внутрь моего разгорячëнного тела. Это было приятно и немного трепетно. Но всё же это было не то… Я выгибался и всё больше изнывал от желания, я мог думать только о том, как он вставит в меня свой член. И он дождался, когда моё тело будет на пределе и… Вдруг остановился. Отпустил мой член, вышел. Я расстроенно опустил бëдра и подумал о том, стоило ли вообще приходить, если у него так и не встанет?.. Но тут я услышал, как парень чем-то зашуршал… И я понял, что он открывает презерватив.       Рыжик легонько хлопнул меня по заднице и усмехнулся. Когда я приподнялся, он тут же пристроился у меня между ног. Я поднялся на локтях для удобства и шумно выдохнул. Сначала он пару раз провëл своим членом у меня между ног вхолостую, а потом приставил головку ровно к моему анусу и плавно вошёл под мой тихий стон. — Ох, блять… — прошипел он, руками хватая меня за задницу и сжимая её. Он стал медленно входить в меня, наполняя меня изнутри. Я чувствовал, что мне очень жарко. И меня бесило, что он так робок и так нежен. Я стал подаваться бëдрами ему навстречу, направляя его и нацеливаясь прямо на свою простату. Он наклонился ко мне, обхватил мою талию руками и стал двигаться интенсивнее, глубоко дыша мне в ухо и изредка постанывая. — Так хорошо… — процедил он сквозь стиснутые зубы и ни с того ни с чего укусил меня за плечо, одновременно с этим рывком подаваясь вперёд. Я чуть не утонул, едва не задохнулся в этом потоке наслаждения и боли. Я судорожно похлопал его по голове, чтобы он отпустил моё плечо. От укуса у меня свело правую руку, и в итоге я упал лицом на подушки. Он отпустил моë плечо, поднялся. Медленно вышел из меня и, когда уже показалась головка, вдруг резко вонзился обратно. Я удивлённо или даже испуганно простонал. Я думал, что будет больно, но ни боли, ни крови — ничего не было, только сладкое зудящие чувство внизу живота. Он сделал так ещё раз, два, три…после чего действительно вышел, наклонился к моему уху и, обжигая мою кожу своим жарким дыханием, попросил, — Можешь перевернуться на спину? Я сначала не понял и переспросил, — Ч-чего?.. Он повернул моё лицо к себе и, увидев мои слëзы-слюни-сопли мягко улыбнулся, — Я тебя сейчас переверну на спину, хорошо? — А, д-да, конечно… — я не узнал собственного голоса. Это уже потом я понял, каким уязвимым я выглядел, а тогда в моей голове не было никаких мыслей кроме того, какой у этого парня красивый профиль. Он перевернул меня на спину и навис сверху, несколько раз поцеловав меня в губы, а потом стал нацеловывать мою шею, несколько раз даже укусил! Он казался теперь таким большим и таким высоким; вжал меня в матрас, крепко обнял и, промучившись с полминуты над тем, чтобы улечься поудобнее, он вставил член и вошёл в меня во всю длину. Я судорожно выдохнул, почувствовав, как он двигается внутри меня. Это было жесть как приятно. Ещё и его тело так близко, его запах, его крепкие объятия… — Ты такой охуенный. — тихо сказал я. После этого он стал ритмично вбиваться в мени, доставляя мне всё больше удовольствия. Смазки, слава богу, хватало, а если и нет — он добавлял её из пластиковой упаковки, валявшейся где-то здесь, рядом. И она делала ощущения ещё острее и приятнее, ведь мне это позволяло не волноваться о возможных травмах, а ему — добавляло скорости без особых усилий. И уже через несколько минут, которые, отпечатались в моей памяти вроде как навсегда, я кончил, залив спермой и себя и его… Руки мои были сцеплены на чужой талии, поэтому всё, благодаря чему я кончил, это трение члена о его живот и его движения во мне… В какой-то момент я просто задрожал и излился, оставив на наших животах липкие белые пятна. Он же ещё пару минут двигался, затем вдруг выматерился, укусил меня за плечо и несколько раз резко дëрнулся вперёд и замер. Его тело покрылось мурашками. Я тихо поскуливал от боли — всë-таки зубы у него были, что надо... Потом вышел из меня, и я почувствовал, как он навалился на меня всем весом, попутно расслабляясь. Это было горячо, приятно и…липко. Всё же мы оба были потные, грязные и измученные жаждой. Я полежал так немного, остудил голову, затем открыл глаза. — Ну как тебе?.. Он смущëнно рассмеялся, — Хорошо. Мне было хорошо, спасибо. А тебе? — Мне было просто охуенно! — О. Оу, ну я рад. — он медленно сполз с меня, закрыл лицо рукой. — Да, уж… — стянул презерватив и, завязав его в руке, кинул в мусорку для бумаг, мирно покоявшуюся у стола. — Ты первый в душ или я?.. Мы помылись по-отдельности. Меня обычно не радовало то, что я после таких пьянок пах как последний алкаш, ещё и каким-то убогим «Клир фор мен»³, запах которого можно учуять за два квартала, но у этого дантиста был очень хороший шампунь и гель для душа, практически без запаха. И, что меня до глубины души поразило, у него был кондиционер для волос! Я после такого в пьяном бреду чуть замуж его не позвал, но ладно, с кем не бывает. Смыл с себя всю грязь слякотную и, довольный, плюхнулся в его объятия.

***

Проснулся я с гудящей головой и ломотой в мышцах. Да и не сам проснулся, а от отвратительного айфоновского будильника в шесть утра! Единственное, что я помню — как меня спозаранку почти силком стащили с кровати, одели, заставили выпить какую-то шипучую кислятину и посадили на такси, вложив что-то в руки. Я, еле живой, доковылял от машины до своей съëмной квартиры и уснул прямо на пороге! А проснувшись…однаружил в руках пятитысячную купюру с подписью: «Спасибо за всё! Это тебе на роллы)» Я улыбнулся и открыл телефон, чтобы найти его в друзьях у подруги, но понял вдруг…что так и не спросил его имени. Ну ничего, рыжеволосое чудо, мы с тобой ещё встретимся.