Золотой язык

      Помоги мне…       Фёст услышал Зов еще подъезжая к поместью своего лорда. В Зове чувствовалась сила, отчаянье и странная гордость. Зов был на вкус как медовые пирожные, обжигающие перечной сердцевиной. И почему-то представлялись пунцовые губы, молящие о помощи.       Фёст мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Он знает, что хозяин поместья продает отловленных на его землях монстров. Видимо, Зов принадлежал его сегодняшней добыче. Не его право вмешиваться — он третий сын, посвященный богу Охоты. Монстры — их добыча. Его добыча… когда нибудь. Пока же он охотится на фазанов к столу, оленей для воинов и кабанов для деревни.       Он не жалуется. Такова его роль. Но все равно… Видение пунцовых губ не выходит никак у него из головы ни во время пира, ни во время вечернего омовения. Помоги.       Фёст ловит себя на том, рука отпирает тяжелую дверь, а сам он начинает спуск в подвал. Ему было строго запрещено это делать. Но Зов подталкивал, и ему казалось, что внутри от этого голоса расцветает пламя.       Ступеньки мягко холодили стопы. Тонкие спальные туфли из парчи не спасали.       — Надо же, кто меня услышал! — В углу подвала шевельнулась тень, и Фёст замер, глядя в насыщенные карамельные глаза. Монстр был так красив…       — Подойди, малыш. Дай мне полюбоваться. Не бойся. Я не дурак убивать сына лорда.       Фёст выдыхает и колеблется. Мог ли он подойти к этому созданию? Он кажется себе неуклюжим, неловким и смешным по сравнению с тем, кто закован в цепи перед ним. Белоснежная кожа, пунцовые губы, тонкая талия и сильные руки.       Он прекрасен. Иди сюда.       Фёст движется, не в силах оторвать взгляд от улыбки. Он нерешительно садится на колени и протягивает руку к цепям, сковывающих до ран на запястьях. Это так неправильно, что внутри тяжелой волной поднимается гнев. Фёст вытаскивает кинжал и вставляет в механизм замка. Зачем пытаться сохранить то, что причинило боль?       — Правильно, — шепчет божество. — Открой замок. Освободи меня. Ты же хочешь получить награду?       Фёст мотает головой. — Нет, это… просто неправильно. Ты не должен быть в цепях и пойман. Никогда.       Он говорит честно, пытаясь внятно сформулировать все свои ощущения: ему невыносима мысль о том, что такое создание будет убито. Или принесено в жертву богам их земель. Смелое, полное жизни, оно совершенно точно заслуживало свободы.       — Надо же… Мне приятно. Но поторопись. Освободи меня, малыш.       — Меня зовут Фёст, — Фёст называет своё истинное имя, не страшась. Видит, как расширяются карамельные глаза и улыбается.       Цепи падают на землю. Монстр не двигается. Магия вокруг него переливается кобальтово-синими всполохами. Он рассматривает Фёста, внимательно прислушиваясь будто к чему то. А потом улыбается так, что у Фёста перехватывает дыхание и выступают слезы.       — Меня зовут Кхаотан. Запомни имя, которое отныне будет связано с тобой.       Фёста приподнимают и усаживают на колени. Вокруг разрастаются синие прожилки, вырисовывая необычный узор. Но Фёст может думать только о ладони, поглаживающей ему внутреннюю часть бедер. Он раздвигает ноги и думает только о том, что в запахе грозы и мёда вокруг него теперь явно слышится аромат миндаля.       — Я не могу оставить своего освободителя без награды. — Мурлыканье прошлось нежным мехом по телу, и Фёст обнаружил, что полностью обнажен. Когда с него успела исчезнуть одежда…       Неважно.       — Расслабься. Будь послушным мальчиком.       Глаза Фёста моментально распахиваются, и он ощущает, как в него входят пальцы. Он издает мягкий вой, но не пытается отстраниться. Только сглатывает слюну и вспоминает, что нужно дышать, когда пальцы внутри него начинают двигаться внутрь и наружу.       — У меня… все хорошо? — Фёст снова сглатывает и борется с отчаянным желанием повернуть голову и уткнуться носом в шею создания. Внутри него нарастает потребность большего.       — Да, мой дорогой. Ты прекрасен.       Фёст все же не выдерживает. Он утыкается носом в шею и выгибается на пальцах, гладящих внутри него какое то место, от которого у него сводит в животе и дрожат ноги. Он стонет измученно.       — Я могу сделать тебе хорошо. Еще более хорошо, чем ты чувствуешь себя сейчас. Ты готов?       — Пожалуйста, — Фёст выгибает спину. Он касается губами шеи Кхаотана, собирая аромат вместе с солеными каплями. Жидкое желание погружает его в марево и он умоляет: — Пожалуйста, сделай мне приятно!       Он слышит гортанный стон, и его переворачивают на коленях. Лицом к лицу лучше — целовать эти губы гораздо удобнее. Пить с них дыхание. Делиться стонами. Фёст только приоткрывает рот, пытаясь не кричать от ощущения горячего заполнения его внутренностей, когда в него входит член.       — Ты так хорошо меня принимаешь. Так щедро делишься со мной, Фёст. Столько энергии… вкусной… И только для меня. Только моей. Я хочу держать тебя так часами. Тебе же тоже этого хотелось, да?       — Пожалуйста, — Фёст знает, что он хнычет, но ничего не может с собой поделать.       — Ты был бы хорошим мальчиком и принял бы все от меня. Да? — Горячее дыхание обдаёт его ухо, клыки покусывают ему шею, член движется в нем быстро и безжалостно.       — Хочу… Хочу этого, — Фёст заикается, но отчаянно кивает. Ему нужно это. Нужно все.       — Шшш, — голос шепчет ему, втирая звуки в кожу, — Мой прекрасный. Не так громко, хорошо? Мы же не хотим, чтобы нам помешали?       Фёст мало уже сейчас соображает, но кивает. Он согласен. Он будет послушным. Только бы все это не заканчивалось. Только бы голос продолжал звучать вокруг него, кружа голову и вспыхивая под закрытыми веками всполохами магии…       Он распадается совершенно внезапно на тысячи капель, проливаясь на живот. Становится совершенно бескостным в объятиях своего любовника. Фёст парит, будто погружаясь в тени, словно в мягчайшую перину. Чувствуя, как тонкие пальцы обводят его скулы, дуги бровей, гладят его губы.       Спокойной ночи, маленький лорд.       На утро Фёст обнаружит себя в кровати, в своих покоях. За окном была суматоха. Слуги голосили, что необычайно сильный монстр вырвался из цепей и сбежал.       А в кармане его куртки будет записка с координатами и подписью:       «Когда бы ты не захотел повторения, приди и возьми это».       — О, не сомневайся. Я это сделаю.