Пернатое расследование

Выбежав в коридор, сразу после нарушителя одиночества, Дин понял, что тот испарился. Взял и испарился. Пройдя еще немного по коридорам вперед, поскольку бегать было не желательно, стало понятно — искать дальше нет смысла. Винчестер выпил воды из кулера, огляделся последний раз, и, потеряв надежду, отправился назад в свою палату. Ну, зато хоть кто-то скрасил его одиночество. Сэм возможно не приедет, не навестит брата. Дел было у него много, даже дома сидеть спокойно не может. Хотя, наверное он просто не хочет быть с отцом. Отец в их семье будто сатана. Раньше он был спокойным, когда Мэри была жива. Они постоянно ездили на разные праздники, путешествовали по городам, ходили на прогулки. Джон конечно не обращал особого внимания на Дина, но вел себя вполне адекватно. Во время родов Мэри умерла. Сэм стал напоминанием отцу. По его мнению, если бы Младший Винчестер не родился, у них был бы шанс на нормальную жизнь.

***

— Стоять! Стоять я сказал! Вооруженный мужчина бежал за Дином, угрожая, что выстрелит, если тот не остановится. Сквозь деревья было видно маленькую заправку. Выбежав на дорогу, Дин почувствовал сильный удар. Он отлетел метров так на пять от машины, которая его сбила. Стали слышны выстрелы по стеклу автомобиля, и зеленоглазый рванул к заправке. Вбежав в здание и закрыв дверь на ключ, он побежал прятаться за стеллажи. Послышался оглушительный взрыв, и все окна разбились в дребезги. Дин закрыл уши, поскольку казалось, что его мозги вытекут от такого звука. Дуло пистолета упиралось прямо в затылок. Сон. Просто сон. Дин проснулся весь в холодном поту, запутанный в комок постельного белья. Это от аварии его мозги так пришибло, что он аж на пять метров отлетает от машин? Сил вставать и что-либо делать вообще не было. Хотелось лежать, лежать, лежать… и отдохнуть. Но курить хотелось больше. В самом то деле, кто запретил курить прям в палате? Вот же изверги. Вещи же вроде забрали, особенно сигаретки. Их точно должны были конфисковать. А пошатанных нервов было ой как много, так что без затяжек не обойтись. Никак. В голове назрел план, великолепный и надёжный, по мнению Винчестера, план, как швейцарские часы. Ну, раз ночью кто-то спокойно зашел в его палату через окно, почему он не может так же спокойно выйти через него? Только с утра. Встав с постели, Дин подошел к небольшому шкафчику напротив. Надежд на оставленные вещи почти не было. Ну правда, зачем ему вещи в палате, если он и ходить то едва может? А эта синяя одежда на нем… Ммм, идеально. Как-будто псих, честное слово. Затаив дыхание, он открыл дверцу и… И только одна куртка. Ну, зато любимая. Хоть бы сигареты в ней были. Но чудо не может произойти дважды, поэтому там оказалось только три гребанных доллара. В принципе, на одну пачку хватает, но у него была своя, почти девственная, почти не тронутая. Он всего лишь одну в машине выкурил. В машине… которую разбил. Машина, которая отца. Машина, которую он взял без спроса. Машина, за которую отец готов убить, либо же умереть. Машина… из-за которой еще больше захотелось курить. Дин открыл окно, перекинул через него костыль на улицу, и… Задумался. Как он сможет спокойно перелезть через окно, со своей то сломанной рукой и такой же больной ногой? А курить то хотелось, прям до трясучки. Выбор то не большой: либо мучать себя в палате, либо стараться не подвернуть вторую ногу. Слово «мучать себя» ему совершенно не нравилось, поэтому «подвернуть ногу» на фоне этого было до нельзя идеальным. Еле забравшись на окно, Дин собрал всю свою мощь в кулак и прыгнул.. Естественно, только на одну ногу, естественно, после этого упав, и, конечно же, естественно подвернув её. Зато есть костыль.

***

Добраться до ларька неподалеку было довольно таки трудно, но если бы у Дина не было фамилии «Винчестер», он был бы не Дином, а размазнёй. Ларек был небольшим, отделан коричневой плиткой и не сильно выделялся. Но словосочетание «обделан коричневой» Дину нравилось больше. Усмехнувшись своим мыслям, он подошел к работнику ларька. Вроде бы все хорошо, нужны только сигареты и зажигалка. Но не он. Не этот голубоглазый брюнет, стоящий за кассой, нужен сейчас Дину. — Здравствуйте, помочь с выбором? Брюнет, расставляющий товары на полках, не сразу обернулся. А зря, очень зря. Хотелось бы увидеть его лицо сейчас, при хорошем свете. Шокированное. — Чапман ред и зажигалку, пожалуйста. Работник повернулся. Еще никогда Дин не видел таких широко открытых голубых глаз. Совпадение, не иначе. — А, э, да, секунду. — А можно не скромный вопрос? Вы всегда ночью шастайте по больничным палатам, или только я стал счастливчиком вашим ночным вылазкам? Прямо в лоб. Зачем томить, правильно? Было до жути интересно, по какому поводу работник ларька так рьяно прятался от преследования. — Ну, вообще Вы — единственный. Это было только один раз. Прошу меня простить еще раз, вы наверное так перепугались, что аж спрятались под кроватью. — Я не испугался. Я там сплю. Да не испугался Дин, какие глупости вообще несет этот парень? Ну тревожно стало немного, ну пульс повысился. А так он вполне себе спокойно отдыхал. — Смешной Вы. Ваш чапман и зажигалка, ровно три доллара. — Я не смеялся. Как Вас зовут? Дин протянул свои последние три доллара на стол, сразу открывая пачку. Но не закуривая. Это же ларёк, тут, вроде, нельзя. — Кастиэль. — Это Вы смешной, а не я. А настоящее имя? — Вроде Кастиэль. — Та-ак, ладно, как хотите, Кастиэль. А чего же вы убегали то? — Сигаретки детям продавал. — Не смешите, зачем тогда вернулись сюда? Вы знаете, что они могут вас караулить? — На улице. Продавал. — Как же так, Кастиэль. А на вид Вы приличный мужчина. Так сильно деньги нужны? — Вполне. Я же их уже не отучу, будут они меня слушать. Почему не продать? — Тоже верно. Ну а… Взрыв. Окна полетели в дребезги, Дин закрыл одно ухо, второе, увы, было неудобно гипсом то закрывать. Кастиэль потащил его за кассу, давя руками на плечи, заставляя сесть и не рыпаться. Снаружи стали слышны шаги. Вот это называется, вещий сон, как говориться. Это кто так разбушевался, что решил подорвать невинный ларёчек снаружи? Неужели из-за сигареток детям? Брюнет взял Винчестера за шкирятник, как кота, и они помчались к запасному выходу за полками с товарами. Дин не успевал соображать, что вообще происходят, и почему его, как какую-то обузу, тащат на улицу. И почему он вообще оказался тут именно в этот момент? Почему это происходит и именно с ним? И походу, он реально хромая поломанная обуза. — Быстро, бежим за большой дом, нас не будет видно из-за обзора за магазинчиком. Кастиэль протягивает Дину костыль. Надо же, как предусмотрительно. Вот только плохо, что он хромой почти на две ноги. Взяв костыль, Винчестер изо всех сил помчался за работником, даже как-то успевая не отставать. Затишье. Затишье за домом, в самый раз.