Владимир Высоцкий Своя колея

ТЕАТР В театре имени Пушкина Владимир Семёнович прослужил всего четыре года. В начале 1964 года он пришёл к директору Московского театра на Таганке Юрию Любимову и вскоре впервые вышел на сцену этого театра, заменяя заболевшего актёра Владимира Климентьева в роли Второго бога в постановке «Добрый человек из Сезуана». В театральном архиве имя Высоцкого впервые упомянуто в 1964 году как имя артиста, утверждённого на роль капитана в пьесе «Герой нашего времени» по произведению Михаила Лермонтова. В начале 1965 года состоялась премьера спектакля «Антимиры», поставленного Юрием Любимовым по произведениям поэта Андрея Вознесенского. Зрители отмечали, что Высоцкий читал стихотворные тексты на одном дыхании, в своей особенной манере, неожиданно выделяя глухие согласные и делая смысловые паузы, которые заставляли их сердца замирать в ожидании момента, когда артист снова заговорит. В постановке «Антимиры» Владимир появлялся по меньшей мере пять раз и участвовал во всех общих музыкальных номерах. Специально для Высоцкого Андрей Вознесенский написал стихи «Песня акына», впервые прозвучавшие как песня со сцены театра на Таганке. Впоследствии «Песню акына» артист будет исполнять на каждом своём концерте. Сразу же ставший классикой гротескный спектакль, поставленный по одноименной книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир», впервые был показан в 1965 году. В нём Высоцкий играл в нескольких интермедиях, исполняя роли Александра Керенского, солдата, матроса-часового, молодого разудалого анархиста и другие. Именно благодаря этой постановке Высоцкий обрёл славу как самобытный певец, многие люди приходили на спектакль только для того, чтобы услышать его необыкновенный голос, забракованный когда-то преподавателями Школы-студии МХАТ. В этом спектакле Высоцкий исполнил свою песню, специально написанную им для роли белого офицера, и начинавшуюся со строк «В куски разлетается корона, нет державы, нет и трона». Его надрывный хрипловатый голос отчаянно жаждал истины, а не возмездия, и выражал обречённость: и социальную, и человеческую. Текст песни, как и большинство стихов актера, остается злободневным и в наши дни. Значимыми считаются и роль Галилея, и роль поэта Владимира Маяковского, которые Высоцкий много лет играл на сцене театра на Таганке. Роль Гамлета многие исследователи признают лучшей из всех его театральных ролей, а некоторые критики называют его Гамлета лучшим из всех Гамлетов, сыгранных когда-либо. На вопрос, почему он поручил роль Гамлета именно Высоцкому, Юрий Любимов часто отвечал, что он был уверен – Высоцкий как никто другой сможет выразить сложный набор личных душевных, философских и общечеловеческих проблем, которыми Шекспир щедро наделил своего героя. Эти слова режиссёр произнёс уже после смерти Высоцкого, однако известно и другое интервью Любимова, в котором он говорил, что артист буквально выпросил эту роль, и на первых репетициях у Юрия создавалось впечатление, что Владимир не понимает концепцию роли Гамлета и не осознаёт, что делает на сцене. Объяснение таким разным высказываниям Любимова очень простое: только в ходе работы над ролью Высоцкий, далёкий прежде от религии и веры, начал глубинно понимать вопросы, терзавшие душу Гамлета. К тому же, с Высоцким у режиссёра вначале сложились непростые отношения: Любимов с самого начала знал о нездоровых пристрастиях артиста, но повлиять на него так и не смог. Своим любимым спектаклем сам Владимир Семёнович называл постановку «Павшие и живые», посвящённую памяти поэтов и писателей, участвовавших в Великой Отечественной войне. Слушая Высоцкого, яростно читавшего со сцены стихи Михаила Кульчицкого и Семёна Гудзенко, роли которых он играл, зрители не могли сдержать эмоций; им казалось, что голосом артиста со сцены с ними говорят погибшие на войне поэты. Считается, что именно участие в спектакле «Павшие и живые» подтолкнуло Высоцкого к написанию цикла стихов и песен о Великой Отечественной войне. За пятнадцать лет работы в театре на Таганке Владимир Семёнович сыграл в четырнадцати постановках, оживляя каждую роль дыханием своей души. Высоцкого невозможно представить в другом театре или вне театра; по словам Юрия Любимова, однажды придя в театр на Таганке, он навсегда остался в нём и стал его частью.