Under the light of dawn

Темно-серые тучи плотно обволокли небо, привлекая внимание прохожих на улицах Манхэттена своим грохотом и шумом. Грозовые облака скрыли за собой верхушки огромных, величественных небоскребов, простирающихся ввысь. Небо разрезает красивая, одновременно пугающая молния, следом за которой, резко пробиваясь в уши, грохочет небо. Молнии мерцающими вспышками освещали потемневшее небо, притягивая взоры и рисуя грозные узоры, время от времени соединяясь в перевернутую арку. Первые капли дождя упали на землю, а вслед за ними начался ливень, мгновенно заставивший людей скрыться кто где, которые ранее шумно и торопливо переходили по городским улочкам. Дождь не щадил никого. Наблюдать за такой погодой было невероятно приятно. Естественные звуки природы успокаивали и убаюкивали, вырывая из дрёма очередным раскатом грома. Феликс тихо вздохнул и повернулся, ощутив легкое покалывание в боку. Хан только что проснулся и лежал рядом, просто наслаждаясь зрелищем, которое для многих людей являлось плохой погодой. Для них же это был беспокойный рай. Обоим не нравилась тишина, они просто задыхались в ней. Гроза же была отличным временем, чтобы насладиться спокойствием, никуда не торопясь, просиживая свои пятые точки в просторном и уютном пентхаусе* с превосходным видом на город.       — Проснулся? — удивлённо вскидывает бровью Феликс, глядя на полуоткрытые веки Хана, которые слегка подрагивали при каждом раскате грома за окном. Он думал, что Хан вообще не проснется сегодня, так как уже перевалило за 6 и вечер медленно приближался. Джисон невнятно промычал что-то и потянулся, разминая окоченевшие от долгого сна суставы. После долгой и утомительной смены ему хотелось выспаться, и он почти справился с этим. Феликс тихо посмеялся и встал с белоснежной кровати, собираясь пойти в душ, не сделав этого утром. Но ловкие руки Джисона схватили его за талию и снова притянули к себе, откинув на другую половину кровати и прижавшись к его спине. Хан утыкается носом в плечо Ли, покрывая легкими, ленивыми поцелуями по доступным участкам тела. Он глубоко вздохнул и, наконец, открыл глаза полностью, оглядывая темное и неспокойное небо за панорамным окном.       — Черный чай и шоколад с орешками? — внезапно прервал молчание Хан, не сдерживая улыбки при виде сверкающих глаз Феликса, словно маленький хищник, который не ел пару дней. Пить чай и есть шоколад во время грозы была их маленькой традицией. Для такого случая в дальнем шкафу на кухне находилась небольшая коробка, полная свежего шоколада, и пачка черного чая. Джисон поднялся с кровати, скинув одеяло с себя на Феликса, полностью сковав младшего. Теперь он вряд ли покинет объятия теплой постели, в ожидании заваривания и доставки чая к столику у дивана в большой комнате с огромным окном вместо стены, что позволит насладиться погодой на полную. Джисон, не утруждая себя надеть верх, поплёлся на кухню, пока Феликс снова заворожённо наблюдал за молниями.

⚡️⚡️⚡️

Через минут так 15 Джисон наконец-то появился на пороге спальни со свежим взглядом, обращая внимание на Ликса, который сидел на кровати. Он махнул рукой, подзывая к себе и исчез за дверью. Феликса не пришлось долго ждать. Бросив мягкое одеяло, он быстро направился из спальни, опасаясь, что Хан съест его половину шоколадки. Глазам снова открылась просторная комната с захватывающим видом на город. В это время Хан включил успокаивающую песню на телевизоре, которая мгновенно погрузила в воспоминания. Музыка смешивалась с звуками утихающего ливня, создавая особую атмосферу. На небольшом столике у белоснежного дивана, повёрнутого к окну уже ждали вкусности.       — Чего встал? Бегом ко мне. — поторопил Хан Феликса, который так и застыл в проёме. Не дожидаясь очередного подгона, Феликс запрыгнул на диван, сразу схватившись за шоколад и закинув в рот, запивая из Джисоновой кружки по ошибке, на что Хан усмехнулся, следуя примеру младшего, но не спеша отпивать из его кружки. Пить Феликсу из своей он позволял, в отличие от себя, строго-настрого запретив. Зачем? Да он сам не знает, просто вырос на таких правилах. Феликс, наконец, поставил кружку на столик, и Хан сразу подхватил ее, немного отпивая, чтобы смыть остатки шоколада и орехов, застрявшие на его зубах В небе появляются дыры, сквозь которые просачивается яркий солнечный свет. Гром практически утих, иногда ещё гремя где-то вдали, направляясь дальше, наполняя землю свежестью и жизнью. Облака рассеивались и исчезали на голубом небе. Чуть дальше показалась тусклая радуга. Хан откинулся на спинку дивана, полностью расслабившись в успокаивающей атмосфере. Запах черного чая летал перед его носом. Он закрыл глаза и был готов уснуть прямо здесь, но вдруг почувствовал тяжесть на своих бедрах, которая заставила распахнуть глаза снова и поднять голову. Феликс, держа в зубах последний кусочек шоколада, задорно смотрел в глаза старшего.       — Феликс... Я устал... — жалобно ноет Хан, располагая руки на феликсовой пояснице. Младший лишь закатил глаза и, уперевшись ладошками в плечи Хана, потянулся к приоткрытым губам, втянув шоколадку в рот. Хана пробил разряд, когда губы Феликса накрыли его. С приятным привкусом шоколадка, у Джисона появляются хоть какие-то силы, чтобы отвечать на поцелуй, обнимая за талию и притягивая его ближе. Феликс неторопливо ведёт языком сначала по верхней губе, потом посасывает нижнюю, всё так же не спеша и задерживаясь на ней подольше, своими тягуче-медленными действиями лишая Джисона контроля над собой. Хан хотел углубить поцелуй и немного поторопить Феликса, поэтому никак не сдерживает легкий стон, когда феликсовы руки, беспорядочно бегающие по его плечам и слегка выпирающим костяшкам надавливают на чувствительную зону выше ключицы. Ли будто дразня, надавил чуть сильнее. Тело Хана пронизал приятный разряд. Он глубоко вздохнул и отстранился от Феликса, прекратив его сладкую и мучающую ласку.       — Издеваешься, да? — бормочет Хан, смотря на младшего через полуприкрытые веки. За его спиной развернулся потрясающе яркий закат, окрашивая небо в красные, оранжевые и фиолетовые тона. Само солнце было видно лишь частично, спрятавшись за высотками, которые встречали последние лучи солнца. Хан и не заметил, как завис смотря на эту картину, заставив заскучавшего Феликса обернутся и тоже замереть от прекрасного вида. Хан пользуется моментом и шлёпает по феликсовой ягодице, чуть сжимая и с хрипотцой смеясь над озадаченным лицом Феликса, что дрогнув резко обернулся, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.       — Засранец. — тихо прошептал он, улыбаясь, и, наконец, как то дико прижался к приоткрытым губам Джисона, проникая в полость, со сладким привкусом растаявшего шоколада оставшегося на юрком языке младшего, что еще сильнее красил поцелуй. унося их в другой мир, где были только они и этот безумно красивый закат.