Наш мир, всего лишь сгусток пыли

***

Поверишь, если я скажу, что внутри я мертвая? Поверишь, если расскажу, как душа на части расколота? И как сердце бьется последними всполохами, Желая в пучине горести утонуть. И мечется раненной птицей, Правда… я гордая, И ни за что под чужим словом не расколюсь. Просто когда-то была на части раздроблена, И тяжелым катком вдоль от горла переехана, И разбитой вазой валялась у берега, Где ласкали осколки — волны с пеной морской. Я хотела тогда утонуть. Вырвать вены, разуться у берега, Вдоль того самого берега, Где лежали частицы человеческих душ. Кровь на землю бы лужей закапала, Исчезая с морской водой, Но тогда, я точно узнала бы, что хоть я и падала, Хоть и разбилась под сенью закатного, Я могу еще в небо вспорхнуть. Знаешь ведь да, что я мертвая? Что разбитой вазой валяюсь у берега, У того самого берега, Что ласкают волны боль человеческих душ. Но даже я, что на части раздроблена, Со стеклянным взглядом и болью в голосе, Мечтает хоть раз еще в небо вспорхнуть. И правда, такая как я, прокаженная, Со сломанным сердцем и телом со шрамами, С мертвой душонкой и устами-кинжалами, Словами, что насквозь пропитаны ядами… Хотела бы снова проснуться живой. И пусть никто никогда не узнает, Но я бы хотела вновь оказаться живой.