То, что внутри меня.

«Я вновь не понимаю, где я. Меня будто тянут во все стороны, и одновременно сжимают до размеров частицы. Жду. Просто жду, ведь всегда знаю, что он скоро появится. Будет звать меня. Направлять. Манить, словно запах свежей выпечки, или аромат любимых духов. Слышу его. Вижу тропу. Дикий лес, через который не проникает солнечный свет. Просто иду, одурманенный чистотой воздуха. Никакой тяжести на плечах. В одну и туже секунду мне тесно и просторно. Моя голова совершенно пустая, в ней только он, ее голос, я слышу…. - Уотан - Скоро увидимся…Уотан… Иду по тропе. Начинается легкий ветер, по плечам не переставая начинают бить ветки, будто я в центре города иду через толпу в час пик… - Быстрее Уотан… В ее голосе появляется дрожь. Ветер усилился, из-за нехватки воздуха появилась боль в груди. Голову заполнил нарастающий шум дикой природы, шелест листвы, травы. Сверкнула молния. Удары с каждым разом становятся хлестче. Я прорываюсь с боем. Не стать частью толпы… - Уотан… Только не снова…Идти напролом! Я и не заметил как давно идет дождь, или он был с самого начала? Слышу ее все громче, уже близко, воды по пояс, но я все равно иду, Сколько прошло времени? Вижу. Из меня последним криком вырывается: - «Я рядом!» Но последние звуки уносит вода. Я вновь не понимаю где я.» Сделав шаг вперед, он почувствовал, как на него обрушился весь мир. Он играл только тусклыми и дешевыми красками. Если бог есть, то он явно бедный художник. Мысли в голове не могли просто так оставить в покое. И все бы ничего, если бы одурманенный разум рисовал из людей монстров, чудовищ, которыми пугают детей в сказках. Но нет же, он рисовал из чудовищ людей. Бездушные твари, подобно коростам, обрастали человечностью. Чудовища из самых глубинных мест, тех, что заботило набивание собственного брюха и удобное место для высиживания, начинали изнутри полыхать из-за чувств. На мгновение Уотан растерялся, он испугался, не изменился ли он сам. Но нет. Все было как раньше. Что только не взбредёт в похмельную голову. Он подбодрил себя, похлопав по щекам, как тренер, проверяющий своего бойца после пары пропущенных на ринге. Запер входную дверь и медленно направился вдоль коридора. Впереди 8 квартир. Одна лампа, что освещает весь путь. Прямая дорога, которая выглядит визуально длиннее, чем есть на самом деле. Уотан шел касаясь свободной рукой обшарпанной стены, штукатурка на ней давным-давно обсыпалась, отлетали огромные куски, которые уже стали пылью под ногами, и разнесены на подошве. Такие места были очень похожи на болота. В коридорах еле живых домов всегда пахло сыростью. Вечными соседями были мох и плесень, струящиеся из всех щелей зеленого оттенка стен, освещаемых лишь одной лампочкой, которой были нипочем любые условия, и проще было угаснуть самому, нежели дождаться того же самого от этой злосчастной лампочки. Мужчина, остановился. Он стоял прямо напротив двери под номером 20. За деревянной преградой доносились те же шумы, которые тревожили его у холодильника. Только теперь их было слышно четче. Еще четче. Это была ругань, крики, звуки падающих предметов, склонений из угла к углу, и самое неприятное, звуки ударов и женских слез. Уотан постучал в дверь. Как-бы это странно не было, его услышали. За дверью стало достаточно тихо, лишь всхлипывания нарушали эту тишину, а затем приближающийся звук шагов. Шаги прекратились, тот, кто их издавал начал интенсивно открывать все замки. Первая щеколда. Вторая щеколда. Дверь открылась. Перед Уотаном предстал крупного вида мужчина. На его багровом лице красовался след ладони, глаза переполнены кровью, а дыхание затруднено так, будто он бежал марафон. Он был весь потный, от чего майка на его теле плотно прилегала к телу. Запах грязных яиц шел такой, что складывалось ощущение, что он машет ими во все стороны, а не стоит перед Уотаном в трусах. - Что надо? – прорычал тот. После того как мужчина открыл рот, Грин понял, что соревнуясь с оппонентом в перегаре, он бы явно проиграл. Беглым взглядом пробежав по квартире, он Уотан увидел женщину, которая оседала около дивана, держась за лицо. - Слышь, чудило, тебе чего надо? Уотан все еще неподвижно стоял и смотрел ему в глаза, обдумывая свои действия. Он вспомнил, о предмете с кухни, что находился в его руке все это время. Половник для супов. Он протянул его ввысь, на уровень лица своего собеседника и сказал: - Надеюсь, что ты уже устал и проголодался, потому что я приготовил то, от чего ты точно потеряешь голову. Несмотря на охриплость голоса, это было сказано так добродушно и улыбчиво, что нельзя и подумать как после этих слов произойдет резкий взмах рукой, после которого последует удар в лицо тем же половником, а новоиспеченный спарринг-партнер Уотана, стоявший в недоумении, и не успевший задать обратный вопрос, будет загибаться перед ним, держась за лицо. После первого удара, последовал второй, он прошелся по другой части лица. Половник пришел в негодность от удара по челюсти. Помещение вновь наполнилось шумом, но теперь кричали монстры. Третий удар стал добивающий. Грин схватил затылок мужчины рукой и разбил ему нос об колено. Противник был в нокауте. Внимание Уотана сразу перешло на другой объект. - Вы в порядке? Говорить можете? - спросил Грин у женщины, которая все это время была неподалеку и смотрела на все происходящее. - Да… все х-хорошо, спасибо… - В ее глазах был ужас, боль и желание уйти, пусть даже в пустоту. Она была очень небольшой, хрупкой, словно росток на безжизненной почве, она была красива, но многочисленные ссадины и синяки скрывали это. Даже когда она поднималась с пола, чтобы присесть на диван, ее руки были преданы грации, пальцы нежно плыли по воздуху, будто играя на невидимой арфе. Уотан дал ей салфетку, чтобы она вытерла свое лицо. Из-за слез на ней потекла тушь, а от ударов появились кровавые потеки. - Вы не могли бы налить мне стакан воды? Уотан согласился. В его голове прошла мысль о том, что будь на улице чуть больше осадков, как в прошлый четверг, то наполнить стакан можно было бы даже, просто высунув его через окно.