Остров

— Папочка, расскажи мне про остров? — в который раз попросил маленький омежка. Шанди прижал сына к себе покрепче, улыбнулся грустно и начал свой рассказ: — Он далеко, Ами. Там, где встечаются два океана, Голубой и Чёрный, чьи воды никогда не смешиваются друг с другом, стоит остров. Он окутан плотным туманом и его нет ни на одной карте мира. Путь до острова не близок, и лишь избранные могут его найти. На том острове есть небольшое поселение, где живут одни альфы. Один прекраснее другого. И эти альфы поклоняются нам, омегам. Мне довелось однажды побывать там, — Шанди прикрыл глаза, вспоминая. — И там живёт мой отец? Взрослый омега смутился, растерялся на миг и утвердительно качнул головой. — Да, малыш. Они… он остался там. — А почему тогда мы не с ним? — ясные голубые глазки смотрели пристально и ждали ответа. — Ну, — протянул омега, — остров не отпускает никого из своих любимых детей. Ни один из тех, кто там живёт, не может покинуть его. Никогда. — Но мы же здесь, — удивился маленький Ами. — Да, мы здесь, — тяжело вздохнул Шанди. — Ведь так распорядился остров...

***

Серый плотный туман окутал неожиданно, Ами даже понять ничего не успел. Все электроприборы вмиг сошли с ума, а катер сам собой сбавил скорость и медленно поплыл вперёд. Буквально через десять минут странный туман рассеялся, и омега увидел долгожданный остров. Путь до этого небольшого островка суши как будто был разделён на две половины. Одна сторона была голубой и прозрачной, а вторая — чернее самой ночи. Это воды двух великих океанов встречались друг с другом, образуя завораживающую картину. Высоко в небе ярко светило солнце, слепя, и Ами надел панаму с широкими полями, всё-таки его белоснежная кожа не привыкла к такому пеклу. Омежка медленно осмотрелся и, прибавив скорость на вновь заработавшем катере, двинулся в сторону берега. С каждым пройденным метром юное сердце готово было вырваться из груди. Если бы не банальное любопытство, упёртость и везение, Ами вообще никогда не нашёл бы этот остров. Его папа очень хорошо прятал шкатулку с нарисованной от руки картой и изображениями божественно-красивых альф. Ами просто повезло, в который раз. Долго не думая, омега сфоткал карту на телефон, а потом и срисовал на отдельный лист. И вот сейчас, когда ему, наконец, исполнился двадцать один год, и Ами стал полностью совершеннолетним, исполнилась его детская мечта. Ноги коснулись долгожданной земли, и Ами радостно улыбнулся. — Наконец-то я нашёл! Он закрыл глаза и с наслаждением вдохнул воздух. Омега осмотрелся. Мелкий песок от кромки воды вёл вперёд на несколько метров, потом начинались кусты, а дальше густые заросли деревьев, за которыми виднелась верхушка одинокой горы. Интересно, а где здесь поселение? Ами привязал свой катер и побрёл изучать ближайшую местность. День клонился к закату, когда Ами вернулся назад. Сегодня он не заходил далеко, решив переночевать на катере, благо место позволяло, а с утра отправиться на поиски поселения. Омега перекусил и вскоре крепко спал. — Я готов! — проговорил сам себе омега, хлопнув в ладоши. Широкополая панама, что защищала от палящего солнца, белоснежная рубашка с короткими рукавами, удлинённые шорты цвета спелой пшеницы, высокие ботинки, сумка через плечо, на поясе висит нож, а за спиной небольшой рюкзачок с водой и перекусом. Ключи от катера лежат в боковом кармашке, телефон и документы завёрнуты в водонепроницаемый пакет, на шее висит хороший фотоаппарат. Пляж остался далеко позади. Ами уже несколько часов пробирался сквозь густые заросли и редкие поляны. На пути попадалось мелкое зверьё, невиданные ранее ягоды и растения, огромные деревья и пёстрые цветы. Всё это омега фотографировал и внимательно рассматривал. Молодому неискушённому уму было интересно всё и сразу, сердцебиение зашкаливало, дыхание прерывалось от восторга и предвкушения. Что же его ждёт дальше? Как-то неожиданно перед омегой закончились опостылевшие уже деревья, и взору открылся завораживающий вид. У подножия единственной горы на этом острове раскинулось поселение. Тут и там стояли десятки высоких шатров разных размеров, образуя собой незавершённый круг. Посередине горел большой костёр, на котором запекалась туша какого-то животного, распространяя удивительный аромат жаренного на огне мяса, а в стороне от него высилась огромная фигура. Она была вырезана из белого камня и напомнила Ами беременного омегу, что склонил голову вниз и прикрывал одной рукой округлый живот. Вторая же рука фигуры держала огромный поднос, на котором было горой навалено что-то жёлтое и блестящее. «Золото,» — подумал в тот момент Ами. Фигура омеги была полностью обнажена, длинные волосы немного прикрывали срамные места, шея, руки и ноги были украшены венками из пёстрых цветов. У подножия был расположен длинный плоский камень, тоже усыпанный цветами. Ами так засмотрелся на эту статую, что не сразу заметил то, что уже не один. — ###? — неожиданно произнёс кто-то сбоку. — Ой! — вскрикнул Ами, пошатнулся и упал на пятую точку. «Ого, какой огромный!» — пронеслось в голове. — ###? — в голосе говорившего явно чувствуется волнение, но слов не разобрать. — Что? — спросил омежка. — ###? — ответили ему и протянули руку. Ами неуверенно принял помощь, замечая, с какой нежностью смотрит на него альфа. Абориген принюхался и расплылся в белоснежной улыбке, а Ами почему-то сильно засмущался. — ###, — снова эта непонятная речь. — Что? Я… я не понимаю тебя. Тогда альфа указал рукой на поселение и поманил за собой неожиданную находку. По мере того, как омега приближался, народа становилось всё больше. Незнакомец что-то говорил, но его языка омега не понимал, хотя в совершенстве владел несколькими. Правда, некоторые звуки отдалённо что-то напоминали. «Точно, папа иногда говорил что-то похожее!» — вспомнил омега. «Значит, я действительно в нужном месте.» Настроение поднялось, волнение пробегало по коже мелкими волнующими мурашками, вражды или неприязни к себе со стороны аборигенов Ами не ощущал. Все альфы были как на подбор: литые мышцы, широкие плечи, высокий рост, бронзовая от загара кожа. Из одежды на них были только набедренные повязки — узкие кусочки ткани спереди и сзади, что неимоверно смущало неискушённого омегу. Нет, девственником Ами не был, но и секс в его жизни был только один раз. Все островитяне выглядели молодыми и здоровыми, без лишней растительности на лице и теле. У всех альф были длинные волосы тёмного цвета, примерно до лопаток, со множеством мелких косичек с яркими бусинами на кончиках. На теле каждого были татуировки, какие-то незнакомые символы, чёрточки, загогулины, но у каждого на груди был выбит незаконченный круг. Такая же форма, какой стояли шатры в их поселении. Альфа привёл Ами к статуе, и все окружили незнакомца со всех сторон. — Эм… Привет. Меня зовут Ами, — пролепетал омега, махая рукой в знак приветствия. — ###, — доносилось со всех сторон. На него смотрели с восхищением, с любопытсвом, с неверием, с желанием. Неожиданно плеча коснулась чья-то рука, и омега посмотрел в ту сторону. Молодой крепкий альфа пожирал его глазами, протягивая большой белый цветок. Смущённо улыбнувшись, Ами сглотнул набежавшую слюну и принял подарок. Все молча смотрели на него и чего-то ждали, тогда омега поднёс цветок к носу и вдохнул его аромат. Необычно и так… волнующе. По телу пробежала дрожь, а толпа радостно заголосила. Кто-то дотронулся до панамы и снял её. Серебрянные волосы, что с огромным трудом были запиханы в шляпку, рассыпались и легли локонами вдоль тела. Возглас восхищения чуть не оглушил омегу. Да, Ами всегда гордился своими необычными шёлковыми волосами, следил и ухаживал за ними. Сзади кто-то тронул рюкзак и стянул его с плеч, следом пропали сумка и фотоаппарат. Несколько рук коснулись рубашки, щупая материал и теребя его. Первая пуговица расстегнулась неожиданно, за ней вторая, третья… пока грудь не была полностью обнажена. — Что вы… — ###, — ответили ему, не дав договорить. Рубашка пропала в мгновение ока, и несколько рук коснулись обнажённой кожи омеги. Нежно, ласково, аккуратно и так приятно. Каждый посчитал своим долгом прикоснуться к белоснежной коже прекрасного незнакомца, указывая на себя, а потом на статую. «Наверное, они впервые видят такой светлый тон,» — подумал Ами. Чужие ладони стали двигаться по коже увереннее, вырисовывая своеобразные узоры. Спина, живот, плечи, руки, щёки… Кто-то задел соски, и омега в голос ахнул, а по толпе снова прошёлся восхищённый возглас. Его трогали, изучали, гладили, аккуратно освободили от ботинок и носков, огладив стопы, пальчики и щиколотки. — Щекотно! — воскликнул, хихикнув, омежка. Ами плавился, ощущая на себе десятки рук, сотни нежных прикосновений, тихий шёпот непонятных ему слов. Его пояс с ножом куда-то пропал, а шорты оказались стянуты вниз. Омега опустил взгляд и встретился с другим, умоляющим. Альфа смотрел снизу вверх, держа в руках одежду. Ами приподнял одну ногу, а затем и вторую, освобождаясь от шорт. Островитянин улыбнулся, заставив щёки пылать. Его стройные ноги огладили несколько человек, медленно поднимаясь от колен до бёдер, и остановились на двух округлостях. Странно, но стыда Ами совсем не испытывал, наоборот, он был безумно рад вниманию, задыхаясь от той нежности, с которой его трогали. Словно омега хрупкая хрустальная ваза. Альфа, что подарил цветок, зацепил краешек нижнего кружевного белья и стал медленно и осторожно спускать трусики вниз. Когда Ами избавился от последнего кусочка одежды, то с облегчением вздохнул. Стало так свободно и легко. Запахи, что витали вокруг него, кружили голову, руки, что ласкали его молодое тело, доставляли удовольствие. С двух сторон к омеге потянулись загорелые руки и захватили в плен соски. Розовые бутоны ожили в чужих руках и затвердели. Ами простонал, запрокидывая голову назад и прикрыв глаза. Его аккуратный член уже возбудился и немедленно был обласкан нежными прикосновениями. Всё его тело ласкали, не пропуская ни кусочка. Вдруг Ами почувствовал дыхание на своей груди, и оба его соска попали в плен горячих ртов. Омега опустил руки на головы двух альф и сжал их волосы, постанывая от острых ощущений, поддаваясь навстречу. Кто-то лизнул его за ушко, за второе, поцеловал в плечо, провёл пальцами по губам. Почти не соображая, Ами высунул язычок и лизнул эти шаловливые пальцы. «Ммм, как же вкусно,» — подумал омега и облизал их. Пальцы на миг замерли, а потом нагло протолкнулись внутрь, и омега начал их посасывать. Внезапно его член лизнули, и Ами вздрогнул. Головку облизали, удовлетворённо рыкнув. К языку прибавился второй наглец, и теперь с двух сторон его член вылизывали, принося наслаждение. Попка тоже получала свою порцию внимания, её оглаживали, иногда сжимая. Дырочка пульсировала и подрагивала, желание разгоралось внутри ярким бушующим пламенем, разум туманился от смеси ярких сильных феромонов, что окутывали собой полностью, без шанса на спасение. А нужно ли оно, то самое спасение? Изо рта омеги исчезли такие сладкие пальцы, и Ами протестующе простонал. На смену им тут же пришли губы, тёплые и слегка шершавые. Поцелуй получился немного смазанный, но от этого не менее желанен. А после началось нечто невообразимое. Это уже были не просто поцелуи, это была борьба за то, кто больше доставит удовольствия омеге. Его язык ласкали, засасывали и покусывали, губы облизывали, накрывали чужими, впиваясь намертво, потом отрывались, и на смену им приходили другие, не менее сладкие и властные. Ами уже запутался, скольким незнакомцам он подарил свои поцелуи. Соски горели диким огнём, они ни на мгновение не оставались без ласки. Половинки упругой попки раздвинули сильные руки, и несколько пальцев покружили вокруг сжатой дырочки. Его возбуждённый член разом оказался у кого-то во рту, и в тот же миг по анусу прошёлся горячий влажный язык. Ами резко выдохнул в губы напротив и прогнулся. Хотелось открыться больше и спереди и сзади, получать удовольствие везде, больше, сильнее, глубже. Он стоял и качался назад-вперёд, не зная, где же ему приятнее. Ноги уже не держали, они тряслись мелкой дрожью, но десятки крепких альфьих рук не давали возможности упасть. Руки Ами тоже оглаживали, каждый пальчик вылизывали, прикусывая. Он источал свой неповторимый омежий аромат, от которого альфы на острове сходили с ума. Рой, неизменный вождь поселения и тот альфа, который протянул пришлому омеге цветок страсти, припал к такой манящей маленькой дырочке. Как же хотелось испить долгожданные соки до дна, до последней капли, впитать в себя, вобрать, запомнить… Ведь они так долго ждали… Ещё несколько дней назад шаман Дай предсказал появление омеги на их волшебном острове. Прошло уже двадцать пять лет с момента появления предыдущего. Шанди, так его звали. Рой помнил омегу прекрасно, его белоснежную кожу, светлые локоны, сладкий запах, его похотливые стоны наслаждения. И те годы, что Шанди провёл на острове. Но в один прекрасный миг омега просто исчез. Но на этот раз Рой постарается сделать всё, чтобы это долгожданное чудо осталось здесь навсегда. Никто не помнил, как и когда альфы оказались на острове, да и вообще, как оказался тут сам остров. Просто, однажды проснувшись, они все были здесь. Остров давал защиту, еду, кров, но не было самого главного — омег. Альфы метались, просили, молили, чтобы остров подарил им вторую половинку, и вскоре их мольбы были услышаны. Дай предсказал скорое появление омеги, и он появился. Внезапно, ниоткуда, как призрак или мираж. И с того дня каждые двадцать пять лет остров дарил своим детям одного омегу, но спустя год, два или пять тот исчезал без следа. Больше пяти лет никто не оставался. И альфам снова оставалось ждать и надеяться, что следующий уж точно останется с ними навсегда. Но всё повторялось снова и снова. На груди каждого альфы был знак, татуировка в форме незаконченного круга, но когда в поселении оказывался омега, а каждый альфа острова покрывал его, то круг становился полным, законченным, принося покой и счастье, вплоть до того дня, пока омега внезапно не исчезал. Тогда круг снова становился неполноценным. И так постоянно. Рой со своими соплеменниками с особой нежностью отнеслись к пришлому омеге. Он казался таким хрупким, таким воздушным и нежным, как облачко. Его белоснежная кожа, эти глубокие голубые глаза, что сквозили любопытством, восторгом и капелькой страха, серебрянные волосы, что были нежнее шёлка, ладная фигура, упругая попка, длинные стройные ножки и аккуратный розовый член… Всё это вызывало доселе неиспытанное желание, больше обычного, жгучее, собственническое, глубокое. Омегу хотелось залюбить до потери сознания, а потом всю жизнь носить на руках. А его вкус. Ммм, Рой ещё раз прошёлся языком по анусу омеги и протиснул его внутрь. Так туго, так необыкновенно хорошо и божественно сладко. Ами прогнулся больше обычного и протяжно застонал. Грудь ходила ходуном, сердце бешено колотилось, волны желания окатывали изнутри, поднимаясь от кончиков пальцев всё выше и выше, заполняя всё его тело. Когда в него проник первый палец, омега кончил. Альфа проглотил всё его семя, зажмурив от удовольствия глаза. Аккуратные руки настойчиво прогнули омегу в спине, заставляя встать на колени около статуи, на тот самый плоский камень, усеянный разноцветными цветами. Ами выпятил свою попку и вильнул ею, призывая продолжить сладостную муку. И альфы не заставили себя ждать. Пальцы кружили около дырочки, иногда ныряя внутрь, сменяя один одного, лаская, оглаживая, облизывая половинки. Кто-то не сильно хлопнул по ней, тут же даря нежный поцелуй. — Ааах! — простонал Ами громче обычного. — ###, — было ему ответом. Пусть не понятно, но голос выдавала нежность и интонация, и омега плавился, словно воск от свечи. Шесть смуглых рук кружили возле текущей дырочки, чередуя проникновение пальцев. Один, второй, третий, и так по очереди, пока не проникли сразу два, затем четыре, растягивая и открывая запретную глубину. Ами, не сдерживая голоса, стонал, сам насаживался на пальцы. Хотелось большего, хотелось заполнить ноющую пустоту внутри. Перед его глазами покачивались огромные члены альф, такие блестящие от смазки, такие сильные, с пульсирующими венами и тёмными головками. Ами облизал губы и высунул язычок. Он лизнул альфий член, затем второй, третий, пятый… Утробное рычание и стоны были ему ответом. Омега обрадовался, альфам понравилась его робкая инициатива. Рой видел, что омега уже готов принять внутрь. Он приставил свой огромный член к звёздочке и одним толчком вошёл в омегу до основания, тут же замирая. У Ами перехватило дыхание. Боли не было, просто такое необычное чувство полной заполненности внутри. Но как же это было прекрасно! Альфа начал двигаться, и Ами забылся. Омега полностью отдался моменту, испытывая райское наслаждение. Он с большим усердием начал вылизывать члены перед глазами, гортанно постанывая, соски ныли от непрекращающейся ласки, член стоял колом, так же обласканный со всех сторон. Каждый миллиметр его кожи кричал в экстазе, из головы исчезло всё, кроме похоти и желания. Член особенно сильно прошёлся по простате, и Ами кончил, забился в оргазме. Рой тоже долго не продержался и заполнил омегу своим семенем. Узел начал набухать, но альфа быстро вышел из тела омеги. Не сейчас, потом, ещё будет время. Его место быстро занял другой альфа, одним точным движением снова заполняя Ами, не давая передышки. Юноша ещё не отошёл от оргазма, но с радостью принял в себя чужое естество, подмахивая своей круглой попкой, из которой потоком текла ароматная смазка. Ротик омеги раскрылся, принимая в свои недра могучий член. Мускусный вкус осел на языке, слюна обволокла альфье достоинство, позволяя легко скользить туда и обратно. Ами наслаждался вкусом и вниманием, он горел в искуссных и умелых руках настоящих самцов и плавился от нарастающего желания. Альфа толкнулся особенно сильно и излился, и Ами с диким удовольствием проглотил всё семя, причмокивая и пошло облизываясь. Сзади ускорились и вскоре так же кончили внутрь, вынимая член до того, как успел набухнуть узел. Сильные руки следующего альфы приподняли хрупкого омегу и усадили к себе на колени, повернув лицом ко всем остальным. Ами увидел с каким восторгом и восхищением аборигены рассматривают его тело, он развёл ноги ещё сильнее, и в попку упёрся твёрдый детородный орган. Поддавшись порыву, Ами резко опустился на него и запрокинул голову назад, рвано ловя ртом воздух. Спина коснулась твёрдой груди, а руки альфы обхватили его за талию. Секунда, и в Ами уже вбиваются с диким рычанием, прикусывая плечо. Кто-то взял руку омеги и положил на свой каменный стояк, Ами обхватил его как смог и начал водить ладонями по всей длине, надрачивая. Вторая ручка тоже нашла себе огромную игрушку, повторяя движения первой. Один из альф завладел устами, неистово выцеловывая, соски снова оказались в плену обжигающих ртов, а маленького друга ласкали в две руки, даже яички не оказались без внимания. Было так хорошо, что можно и умереть. Всё слилось в один бесконечный пламенный секс. Ами не соображал, где он находится, кто его трахает, кому он отсасывает, кто его ласкает или целует. Омега просто отдался страсти и похоти, забывая обо всём на свете. Его тело, казалось бы, уже попробовали все на острове, анус был растянутый и припухлый, слишком откровенно открытый и доступный, смазка блестела на бёдрах, сперма впиталась в кожу, сам его запах изменился. Ами пах альфами и сексом. Казалось, что прошла целая вечность, но солнце по прежнему освещало всё вокруг, пусть уже стояло не так высоко, и до заката оставалась ещё уйма времени. Его снова аккуратно перевернули на бок и, приподняв одну ножку, легко скользнули внутрь. В рот упёрся пенис, и Ами приоткрыл его, пропуская глубже. Ноги и руки ещё подрагивали после очередного крышесносного оргазма, а попка с особой жадностью принимала в себя дарящий удовольствие орган. Волосы спутались и намокли от пота, тело блестело от слюны и семени, яйца поджались, и омегу резко затрясло. Он кончил на сухую. Альфа же начал вбиваться в тело с особой страстью, чтобы через пару минут бурно кончить, прижимая омегу к себе. Член выскользнул, и из попки белёсой струйкой начала вытекать сперма вперемешку с естественной смазкой, а стенки ануса быстро сокращаться. Альфа нагнулся и стал вылизывать омегу языком, при этом помогая себе пальцами. Какой же всё-таки он сладкий. Когда последний альфа поселения кончил в омегу и вышел из него, уже начало смеркаться. С последними лучами заходящего солнца поляна озарилась золотым светом, и татуировки на груди каждого альфы засияли. Они превратились в законченный круг, принося в души островитян покой и умиротворение. И в тот же миг на груди у Ами тоже проступила татуировка — маленький круг в обрамлении большого. Остров принял омегу, а омега принял всех своих альф.