Ты веришь в искупление?

Однажды у них уже был разговор на эту тему... - Ну и как, веришь в исправление? - спросил Энджел, держа в руках стакан с мартини и от нечего делать играя языком с оливкой. Хаск смотрел на это с отвращением, но тому было все равно: он был достаточно пьян, чтобы не обращать внимание на все остальное. - Если потянуло на философские темы, то пиздуй в свою комнату, тебе уже хватит, - он демонстративно отошёл подальше и повернулся к собеседнику боком. - Не будь такой вредной жопой и просто ответь на чертов вопрос, - паучок лег головой на барную стойку и в упор посмотрел на недовольного кота, который только и мог в своем положении недовольно закатить глаза: в конце концов он тут работает и лицезреть это - тоже часть договора. - Кто вообще всерьез может верить в эти бредни? Ха-ха, почему же этот святой, что по ошибке попал в это грязное грешное место, не вознёсся до сих пор? Неужели за эти тысячи лет не найдено ни одного такого? Да потому что просто так в ад не попадают, отсюда нету выхода, кроме забвения, но наша оптимистичная, но всё-таки наивная принцесса хочет попытаться спасти этих уродов, убийц и наркоманов, каннибалов и шлюх, - Хаск с особым рвением уже где-то в пятый раз за смену протирал бокалы. - Ну в этом и идея искупления, отбросить все свои грехи, поменяться в корне, повернуться на 360 градусов, - Даст смотрел на бармена через бокал, отчего лицо того вытянулось, и Энджел пьяно громко хихикнул. - Ну если только повернуться на 360, - Хаск, нахмурившись, смотрел на эту картину. - Небо поставило на нас крест, как только мы попали сюда, если ты и мог что-то исправить, то при жизни. Не ебу, в церковь сходить? Свечку поставить? Сделать щедрое пожертвование храму? Что-то из этого дерьма. Черт, да просто тех, кто в бога не верит, в ад отправляют, о чем мы говорим? - Об искуплении, - алкоголь в теле Даста быстро усвоился, и теперь он лежал с прикрытыми глазами и икал. Хаск протяжно простонал: ему придется тащить эту тушу. - Нельзя было отрубиться где-нибудь в другом месте? - спрашивал он уже уснувшего Энджела. Тот, конечно, ничего не ответил. Нежная полудрёма обволакивала, словно лёгкое облако, обнимала своими нежными руками, пытаясь вернуть обратно в прекрасный мир снов - место, где нет никаких забот и проблем, самое спокойное место во всем аду, но теперь с другой стороны были медленные, аккуратные и практически невесомые поглаживания когтистой лапы по правой руке. Раньше Энджел точно выбрал бы первый вариант, но теперь реальность была куда приятнее даже самых сладких грез. Он начал неспешно вырываться из цепких рук полудрёмы, возвращаясь в свою комнату. Из открытого окна сочился свежий воздух: местонахождение отеля позволяло не дышать неизменным зловонным запахом Пентаграмм сити, и он приятной прохладой обволакивал неприкрытые части тела. Энджел приоткрыл глаза, перед его взором медленно колыхались розовые шторы, валялся небрежно брошенный на пол пиджак, а Наггетс всё ещё спал на своей лежанке: на кровать его ради его же безопасности не пустили. А родная рука все так же аккуратно поглаживала предплечье. Он с закрытыми глазами медленно перевернулся на другой бок и сразу же обхватил своими руками Хаска, лапа которого застыла в воздухе, уткнулся в знакомый немного жестковатый мех, тут же вдыхая приятный запах шерсти с нотками неизменного мускусного одеколона. Энджел не удержался и носом потерся о его грудь. - Спишь? - тихо спросил Хаск. В ответ он услышал непонятное бурчание, после чего к нему только сильнее прижались. Сдавшись, Хаск опять положил голову на кровать и начал поглаживать спину лежащего рядом. Энджел лишь что-то промурчал в ответ. - Сэр Пентиус! - Чарли заключила в свои объятья новоиспечённого жителя рая. - Как ты? Как тебе в раю? Ты первый из грешников, кто попал на небеса, это так круто! Отель работает! Спасибо, спасибо тебе! Как же мы были рады, узнав, что ты жив! Она подпрыгивала, всё ещё его не отпустив, и не прекращала поток вопросов и восклицаний, пока другие: Люцифер, Вэгги, Аластор, Энджел, Хаск и Ниффти - наблюдали за всем этим в стороне, с нетерпением ожидая своей очереди поговорить со счастливчиком. Яйца-приспешники в это время вовсю кружили вокруг своего босса, разглядывая его новый облик. На расстоянии так же заинтересованно мельтешила маленькая горничная. После того, как он взошел на небеса, на уши поднялась вся верхушка рая: бесконечные недоступные общественности и проходившие в строжайшей тайне совещания и аудиенции у Серафима Серы, которая решила не подпускать ко всему этому свою подопечную. Именно поэтому Эмили, воспользовавшись переполохом, организовала встречу с принцессой Ада. - Эм, привет всем? - Пентиус немного неловко обнял Чарли в ответ, чем вызвал у всех недоумение. - Да, я забыла вас предупредить, - неуверенно начала Серафим. - Скажем так, он потерял память. - Что? - Чарли отстранилась, бросая взгляд то на сэра Пентиуса, то на Эмили. - Да, - продолжила она, - это вскрылось, когда созвали первое собрание. Его расспрашивали, как так получилось, но он, оказалось, совсем не помнил всю свою жизнь в аду. Даже воспоминания про его земную жизнь исказились. Помещение погрузилось в тишину. Эмили сочувствующе улыбалась, Чарли стояла, нахмурив брови, и смотрела на нее, Вэгги, бросив взгляд на Пентиуса, наблюдала за своей девушкой, Люцифер с ещё большей заинтересованностью изучал перерожденного, Аластор сохранял неизменную улыбку-оскал, Ниффти потеряла к происходящему интерес и наматывала на палец паутинку, которая была под скамейкой, а Хаск и Энджел настороженно переглянулись. К этому не был готов никто. Они лежали на кровати. Комната была покрыта мраком: шторы были завешаны, они не пропускали ни единой полоски света. Каждый, утонув в объятиях другого, обдумывал недавнюю встречу с уже бывшим другом. Эта новость свалилась даже не как снег на голову, а как целая сосулька, большая, твердая, острая, попавшая прямо в затылок. Они не хотели озвучивать то, о чем думали, нет, это слишком... Слишком. Они прекрасно понимали, что уже начали меняться в этом отеле, меняться в хорошую, будь она теперь неладна, сторону. Они стали добрее, честнее, более открытыми и готовыми помочь нуждающимся. Их начали волновать не только свои судьбы, и это когда-нибудь даст свои плоды. - Хаски, - Энджел прервал эту полную тревожности тишину. - М? - тот повернул голову и теперь смотрел прямо на него. - Что... Что нам делать? - Энджел сильнее уткнулся в плечо бармена. Хаск молчал. - Дорогой, - бармен навострил уши. Энджел недавно заметил, как он реагирует на это обращение: его уши становятся торчком и поворачиваются в его сторону. Это вызывало не просто умиление, от этой сцены каждый раз разливалось тепло в груди. - Пообещай, что если мы попадаем в рай, то мы найдем друг друга, - продолжил Даст, смотря прямо в глаза собеседнику. Для пущей серьезности он выставил мизинец, чтобы скрепить клятву. Хаск улыбнулся на это и даже чуть-чуть закатил глаза, за что сразу же получил в плечо. Он хохотнул и скрепил их пальцы. - Обещаю. В голове у одного крутился вопрос: "Кого же это коснется первым?" Второй же уже давно был уверен, что из них двоих в рай быстрее попадет не он... - Энджел! - Хаск обхватил светящуюся руку Даста. На глазах выступили слезы: Энджел в такой же растерянности и с влажным взглядом смотрел на него в ответ. Его губы дрожали, не в силах что-либо произнести - вот, чего он желал, это происходит прямо сейчас, впереди его ждёт беззаботное будущее, воплощение снов в реальность, блаженство и умиротворение, но отчего же так больно сейчас? Хаск крепко сжал его в объятиях, успокаивая, в последний раз поглаживая по спине, он шептал о том, что все будет хорошо, что они встретятся, ведь дали обещание друг другу, что и он скоро попадет к нему, что... - Я люблю тебя, - прошептал Энджел и растворился в воздухе, оставляя за собой россыпь светящихся звёзд. Хаск шагнул вперёд, резко потеряв опору, и, споткнувшись, упал на колени. Он смотрел наверх, туда, куда уплывали остатки блестящих пушинок, они все исчезали и исчезали, как в замедленной съёмке, хотя для других зрителей эта сцена была не больше, чем пятнадцать секунд. В голове будто били барабаны, отбивали ритм настолько громкий, что он не замечал ни Чарли, пытающуюся ему что-то сказать, ни Вэгги, которая сочувствующе гладила его плечо, ни всех остальных, которые стояли рядом и наблюдали. Даже не заметил того, как его самого начал окутывать такой же белый туман, как и Энджела до этого... - Эй, ты! - белый паук, облаченный в такого же цвета костюм, окликнул того, кто шел впереди. Этим кто-то оказался большой бело-голубой кот с желтыми крыльями. - Тебя манерам не учили? - он решил остановиться и посмотреть на того, кто так нахально его позвал: - Понабирают всяких в Рай. - Ой, да будет тебе! Ты же тоже только что сюда попал, - улыбаясь, паук упёрся тремя руками в бок и протянул четвертую: - Будем знакомы, я Энтони. Собеседник демонстративно закатил глаза. Чутка помедлив, он все-таки улыбнулся и пожал руку: - Хаск.